Не отпускай меня...

39

Николай с Лешей вышли на улицу, а я осталась одна. Но ненадолго. Я успела лишь умыться холодной водой и худо-бедно привести себя в порядок, а то волосы у меня торчали в разные стороны, будто я на сеновале кувыркалась.

Наверное, и десяти минут не прошло, как Лёша занес Надежду Ивановну. Со мной он не разговаривал, даже слова не сказал. И не смотрел в мою сторону. Если честно, мне показалось, что он демонстративно меня не замечает, будто злится за что-то. Надежда Ивановна спросила меня, сильно ли я устала.

— Не очень, — приврала я.

— Все равно ложись спать.

— Да, я только со столов уберу.

— Да оставь это до завтра.

— Ничего, я уберу, мне несложно.

Алексей все это время молча разбирал ее постель с мрачным и суровым видом.

— Алеша, ты тогда поможешь Зоеньке? — попросила Надежда Ивановна.

Он ей на это ничего не ответил.

Пока он помогал маме готовиться ко сну, я вернулась во двор. Я думала, все уже разошлись, потому что сначала мне показалось, что там совершенно тихо. Однако в дальнем конце двора, ближе к воротам увидела Тамару и Николая. Тамара собирала со столов объедки. А Николай пытался ее пристыдить.

Не выдавая себя, я остановилась на крыльце. Не хотела снова сталкиваться с ней. Не хотела с ней разговаривать. Даже видеть ее не хотела. Пусть она уйдет, потом примусь за работу.

— Имей совесть, иди уже отсюда, — гнал ее Николай.

— Да уйду я сейчас, уйду, — обходя стол, Тамара скидывала себе в пакет с тарелок всё, что не доели. — Всё равно у них скотины нет. Чего добру пропадать? Так. Для костей надо другой пакет...

— Шла бы ты отсюда поскорее. Смотри, выйдет Леха, увидит, что ты все еще тут — сама у него эти кости грызть будешь.

— А ты не хами мне, Коля. Не учили старших уважать? — оскорбилась она.

— А за что тебя уважать-то? За то, что пришла и напакостила хорошим людям?

— Это кому это я напакостила? — взвилась Тамара.

— Да ясно кому. Не прикидывайся. Ты ж, поди, и Любку подбила на это представление в бане. Сама бы она не додумалась.

— Ну а что? Девчонка ждала его из армии. Страдает, плачет, не ест ничего, бедная. Смотреть жалко. Я просто посоветовала. Иногда надо подтолкнуть молодых дураков друг к другу.

— Ты благими намерениями не прикрывайся. И в свои игры Лешку не втягивай.

— Я, между прочим, добра Лешке желаю. Он все-таки мой родной племянник. И я знаю, что он Любашу любит. Только гордый слишком, простить обиду никак не может. А ты вспомни, как он на руках ее носил, надышаться не мог. Такое быстро не проходит. А теперь из-за его обиды страдают оба. Она по глупости набедокурила, но ведь не со зла! Привлечь его внимание хотела, а не просто ж так крутила хвостом! И вообще кто не ошибается в юности? А он, дурак, слышать ничего не желает. Ревность ему мозг затмила. И не понимает, что счастья ему без Любы не будет.

— Что было, то прошло. Сейчас у Лешки есть Зоя. И Любка твоя ей в подметки не годится. И Лешка с ней счастлив.

— Ха! Счастлив! Что ж тогда позавчера он ночевал у Соньки Черных? Теть Валя Игнатова видела, как он под утро от нее уходил.

Сердце будто кольнуло ледяными иголками. Вот, значит, где он гулял всю ночь...

— А ты слушай больше. Ей сто лет в обед, она и не такое увидит.

— Ну да, — хмыкнула Тамара. — А ты сам-то, Коля, чего так печешься? Как эта Зойка появилась здесь, так ты все время у них крутишься. Сам, поди, глаз на нее положил.

— Что ты несешь?

— Да видела я, как ты на нее пялишься. А что, Коля? Может, так сказать, скооперируемся лучше, а? Если все грамотно обставить, то Любаша с Лешкой помирятся, а тебе эта Зоя достанется.

— Какой же поганый язык у тебя. А ну пошла прочь отсюда, если не хочешь, чтоб я тебя вытолкал...

— Да ухожу, ухожу я, — подобрав пакеты с объедками, Тамара, тяжело, по-утиному переваливаясь, пошла к воротам. Но не удержалась и напоследок бросила, не оборачиваясь: — А ты подумай, Коля, подумай. А то так и будешь бобылем вздыхать по чужой невесте.

Как только за ней хлопнула калитка, я спустилась с крыльца, сделав вид, будто только что вышла из дома.

Мне показалось, что Николай вдруг смутился. Я тоже как-то напряглась, хоть и не поверила ни единому слову этой Тамары. Он просто хороший друг, вот и рядом всегда, и помогает бескорыстно. А такие, как она, во всем усматривают скрытые мотивы.

Николай в полном молчании помог мне убрать со стола и отнести всю грязную посуду в баню. Там как раз была горячая вода в чане.

— У них ничего не было, — сообщил вдруг Николай, не глядя мне в глаза. — Лешка мне всё рассказал. Люба сама сюда за ним пришла. Сначала якобы поговорить, а потом... но он сразу же выскочил. Короче, ничего у них не было, — повторил он.