Не отпускай меня...

11

Я как сумасшедшая бегала по берегу и кричала: «Ася!». И раз за раз в отчаянии повторяла: Господи, только бы она была жива!

Так, стоп, попыталась я как-то успокоить себя, надо прекратить панику и подумать логически. Наверное, стоит поискать ее шлепанцы или одежду вдоль берега. Если ее вещей нет — то она просто ушла. Во всяком случае, не утонула…

А вдруг не ушла? Вдруг ее силой утащили? А, может, она вообще сюда и не приходила и придумала историю с купанием-загоранием просто для отвода глаз? И где мне тогда ее искать?

Стараясь худо-бедно держать себя в руках, я прошлась от тропинки сначала в одну сторону, потом — в другую. Заодно спросила у тех женщин с детьми, не видели ли они Асю.

На мой вопрос обе покачали головой, но затем одна как будто что-то вспомнила.

— А хотя нет, была тут девушка… в красном таком купальнике…

— Да, это она, — обрадовалась я. — Она куда-то ушла? В какую сторону?

— Честно говоря, я не заметила. Мельком видела, что она была где-то вон там, — она махнула рукой, — а когда они ушли и куда, я даже не обратила внимания.

— Они? — озадачилась я.

— Да. Девушка и парень.

— А давно вы их видели в последний раз?

— Не скажу точно. Ну, может, минут двадцать назад…

— Спасибо, — поблагодарила я и с тяжестью на душе побрела обратно.

— Мам, а у тети синяк, — услышала я за спиной детский голос. И тут же тихое: «Тшш! Нельзя так говорить».

А я так расстроилась, что даже не сконфузилась. Вообще плевать стало на этот синяк. Но как же обидно, что она обманула меня! Хотя я тоже хороша, знаю ведь Аську как облупленную и все равно купилась на ее заверения.

Что ж, зато она жива-здорова. Это ведь главное.

Я шла по тропинке через пролесок и вдруг отчетливо различила шорохи, возню, чей-то мужской голос и Аськино хихиканье.

— Леш, а тебе влетит за самоволку?

— Если запалят. Ну и смотря кто запалит. Если ротный — наорет и все. Может, наряд влепить. Он у нас — мировой мужик. Понимающий. А если комчасти, сосед ваш, или замполит, то могут и на гарнизонную губу отправить.

— Губу?

— Гауптвахту. Это как тюрьма.

— Надолго?

— Да нет, на неделю, может.

Я в замешательстве остановилась. Как-то стыдно стало вторгаться в их беседу. Но и уйти, оставив с ним Аську, я тоже не могла.

Пока я набиралась мужества, они продолжали ворковать.

— А если бы за это тебя очень сильно и страшно наказали, ты бы…

— К тебе бы, моя сладкая, я б все равно пришел, даже если б потом расстреляли.

Аська снова хихикнула. А он хрипло произнес:

— Иди ко мне.

Потом они, наверное, стали целоваться. Мне бы пресечь все это дело и увести Аську домой, но я никак не могла решиться. Стояла в смятении и ждала неизвестно чего.

— А можно его потрогать? Ой, какой большой…

— Не бойся, малыш. Я буду очень осторожен. Ты, главное, расслабься…

— Я и не боюсь… сейчас… подожди секундочку…

Поборов наконец стеснение, я пошла на звук. Продралась через кусты и чуть не наступила на них. Аську и этого подонка. Вскрикнув, я остановилась.

Они лежали на сбитом пледе. Оба совершенно голые.

Увидев меня, Аська взвизгнула, а он выругнулся. Затем спросил у Аськи негромко и неприязненно:

— Это что, и есть твоя сестра?

Аська кивнула.

Он поднялся, ничуть не стесняясь своей наготы и ничем не прикрываясь. Я как-то не ожидала такого и случайно увидела его торс, его пах с темными кучерявыми волосками и его мужской орган, огромный и вздыбленный, просто жуть. Охнув про себя, я резко отвернулась, густо заливаясь краской. Никогда прежде я не видела полностью обнаженных мужчин вживую, да и на картинках тоже. И смутилась так сильно, что щеки зажгло огнем. А все красноречивые слова из головы повылетели.

Я смотрела куда-то в сторону невидящим взглядом, стараясь успокоить разогнавшийся пульс.

Однако какой же он мерзавец! Все-таки совратил Аську. Ну почти. Если бы я не появилась именно сейчас, то… Меня замутило. Как забыть то, что я увидела?

Судя по звукам, он натянул штаны и теперь застегивал ремень, гремя пряжкой. Я наконец осмелилась взглянуть на него. И тут же напоролась на взгляд, полный ненависти и презрения.

Аська тоже злилась, ерзая на пледе и неуклюже пытаясь надеть лифчик.