Неприятности с нами

Пятнадцатая глава. Амелия

Остин стоит в большом фойе рядом с небольшим черным чемоданом.

Его руки скрещены под мускулистой грудью, на нем его любимая футболка «Доджерс» и пара шорт. Мышцы на его лице напряжены, а цвет глаз темнее, чем обычно теплый лесной, который я всегда любила. Его взгляд метался туда-сюда между мной и Уиллом, но его молчание — жуткое затишье перед бурей.

Черт.

Я намеренно встала посередине, не уверенная, как все пройдет. Остин знал о моих отношениях с Уиллом, но никогда не спрашивал о подробностях. Я решила, что это чисто мужское дело. Чем меньше они знают, тем лучше.

Но я беспокоюсь не об Остине, а об Уилле.

Самолюбие и самоуверенность Уилла привели его к званию «Мистер миллиардер». Он — эротическая фантазия каждой женщины, по мнению миллионов женщин в Интернете, которые следят за его страничкой в социальных сетях. Однако частью его так называемой альфа-черты является ревность.

Я видела это в прошлом, наблюдала, как Уилл реагирует на свои обострившиеся эмоции из-за другого мужчины. Помню, как Лизель говорила, что это «горячо», а я лишь развеяла ее тошнотворный пыл. Возможно, в книгах это и выглядит «горячо», но в реальной жизни все совсем иначе.

За последний день он несколько раз обращал внимание на мое обручальное кольцо. Но одно дело — поднять эту тему в разговоре, а другое — увидеть мужчину напротив. Мы так далеко зашли сегодня утром, чтобы снять напряжение между нами, и я знаю, что присутствие Остина подтолкнет его к крайности.

Уилл не умеет прощать, как и мой собственный отец.

Я хочу только одного — щелкнуть пальцами и исчезнуть, но у меня нет другого выбора, кроме как взять ситуацию под контроль. Я — всеобщий доминантор, и все это только моя вина. Мне следовала сказать Остину правду, и мне, так же, не следовала идти завтракать с Уиллом.

В моей голове звучит раздражающе высокий голос Эрика: «Дежавю. Это снова любовный треугольник Лекса, Чарли и Джулиана».

Это не любовный треугольник, повторяю. Это всего лишь неудачная ситуация, которой я позволила случиться, потому что принимаю неверные решения.

Глупые, необдуманные решения, потому что не могу отпустить ситуацию.

Я делаю глубокий вдох, набираясь смелости, чтобы покончить с этим, но чем больше я оттягиваю, тем больше паника одолевает меня, пока я не умоляю глазами Аву помочь.

— Остин, ты ведь помнишь Уилла, правда? Он наш кузен, — уверяет его Ава, торопливо подбирая слова. — Сегодня день рождения его отца, поэтому мы все здесь.

Никто не протягивает руки для приветствия, и я снова бросаю взгляд на Аву в поисках спасательного жилета.

— Я полагаю, вы на самом деле не родственники? — Остин спрашивает арктическим тоном.

Уилла это удивляет, но он сдерживает свое мнение, не обращая внимания на комментарий Остина.

— Да, наверное, если подходить формально, — Ава полусерьезно пожимает плечами. — Здорово, что ты появился здесь, да еще в последнюю минуту, как Уилл. Чем больше людей, тем веселее. В любом случае, мы с Уиллом отправляемся в бассейн, потому что Уилл и Джиджи... ну, думаю, я оставлю сплетни при себе.

Ее комментарий пробуждает ревность, но я контролирую свои эмоции в присутствии Остина, чтобы вести себя спокойно и собранно. Ава хватает Уилла за руку, но выражение его лица не слишком довольное, так как он сжимает зубы и нарочито наклоняет голову. Он не двигается с места, пока она не заставляет его, и в конце концов он выходит из комнаты вместе с ней.

Остин настороженно наблюдает за мной, его руки по-прежнему скрещены, а холодный взгляд создает напряжение между нами. Я готовлюсь к тому, что он сейчас спросит, не зная, как выпутаться из того беспорядка, который я заварила.

— Ты не сказала мне, что он вернулся из Лондона?

— Я только недавно узнала.

— Насколько недавно? — хмыкнул он.

— Не знаю, может, пару недель? — я отвечаю категорично, прежде чем перевести взгляд на него. — Я не чувствовала необходимости поднимать эту тему. То, что он вернулся, еще не значит, что нас больше ничего не связывает.

— Ну, это ты, — с укором произносит Остин, сузив на меня глаза. — Он здесь.

— Как сказала Ава, он приехал вчера.

— И ты не подумала сказать мне об этом?

— Остин? В чем именно проблема? — мой тон повысился, усталость от почти полного отсутствия сна прошлой ночью испытывает мое терпение. — Он здесь. Это вечеринка его отца. Ты не ответил на мой звонок вчера, так что между нами не было разговора, в котором я могла бы затронуть эту тему.

Остин разражается мерзким смехом; в его намерениях нет ни юмора, ни желания разрядить обстановку: — Проблема в том, что он твой бывший парень. И мы даже не обсудили, почему вы двое были вместе именно тогда?

— Это было много лет назад, — напомнила я ему, а затем резко вдохнула. — Мы оба прошли через это. Я помолвлена с тобой. Я не понимаю, почему тебе нужно придавать этому большее значение, чем оно есть на самом деле? — я говорю, пытаясь разрядить обстановку и убедить себя, что это пустяк.

— Почему ты мне не отвечаешь?

Я смотрю на Остина, засунув руки в карман шорт. Если ему нужен ответ, я его дам. Но, насколько я понимаю, я не сделала ничего, чтобы нарушить его доверие или поставить под угрозу наши отношения.

За исключением того почти поцелуя.

— Мы пошли позавтракать. Вот и все. Было рано, поэтому мы пошли в кафе, которое находится недалеко отсюда. Если ты не можешь мне доверять, то у меня нет слов, чтобы заставить думать тебя иначе.

Остин провел руками по волосам и вздохнул.

— Ты права, — пробормотал он, опуская голову. — Прости, это был долгий перелет, и у меня была тяжелая неделя.

Он протягивает мне руку, и я касаюсь его пальцев, чтобы он затянул меня в глубокий поцелуй. Я не отстраняюсь, но мне кажется, что целоваться здесь неправильно. Я отстраняюсь на мгновение, прежде чем положить руки ему на грудь, чтобы создать некоторое расстояние между нами и не обидеть его.

— Почему бы нам не провести время вместе, только вдвоем? — предлагаю я, играя с тканью его рубашки.

— Нет, мы приехали сюда, чтобы провести время с твоей семьей, — требует он, заставая меня врасплох. — И именно это мы и собираемся сделать.

Мои родители входят через парадную дверь и удивляются, увидев Остина рядом со мной. Конечно, мама быстро приветствует его, как и папа. Если присмотреться к выражению лица папы, кажется, что его несколько забавляет появление Остина. Мама, напротив, окидывает меня испытующим взглядом, но при этом держит свои мысли при себе.

Возвращается Ава и предлагает проводить Остина в нашу комнату. Я говорю им, что присоединюсь к ним через несколько минут, желая побыть с родителями еще немного. Как только они сворачивают за угол, я в панике хватаю маму за руку.

— Что, черт возьми, мне делать?

— Милли, не паникуй. Вы все взрослые.

— Ты знакома с Уиллом? — спросила я напряженным голосом. — Он не очень терпеливый человек, и моя помолвка — не совсем то, что он принял. Теперь здесь Остин. Остин такой же соперник. Как я могу находиться в одной комнате с бывшим парнем и новым женихом?

Папа подавляет смех, хотя я понятия не имею, почему он находит это забавным. Я, например, не нахожу. Я поджимаю губы и смотрю на него, скрестив руки в недоумении.

— Почему это так смешно?

— Ты сказала, что все под контролем, Амелия.

Я вскидываю руки вверх: — Пока это не случилось! — я снова поворачиваюсь лицом к маме. — Ну же, мам, что мне делать? Ты была в такой ситуации. Что ты сделала?

— Тебе лучше не знать, — мама поджимает губы, пытаясь сдержать улыбку.

— Нет, скажи мне, пожалуйста?

— Нет, милая, это связано с твоим отцом и его... скажем так, потребностью удовлетворять свои желания.

У меня перехватило дыхание, как и желудок. Почему, ох почему, я ткнула этого гребаного медведя?

— Хорошо, пожалуйста, не говори больше ничего об этом, — пробормотала я.

— Послушай, Милли. Правда в том, что ты помолвлена с Остином. Ты должна уважать это обязательство, — мягко говорит она. — Да, я понимаю, что лицемерю, давая тебе этот совет, но если бы я могла повернуть время вспять, я бы расторгла помолвку до того, как что-то случилось с твоим отцом, потому что Джулиан должен был уважать это. Что касается Уилла, то он взрослый человек и сам примет решение, независимо от того, что скажут другие. Вам просто нужно убедиться, что ваши действия и намерения ясны, какими бы они ни были.

Когда речь заходит об Уилле, отец опускает лицо, чтобы избежать конфликта. Его мнение по этому вопросу остается в силе, но тем не менее я задаю ему вопрос.

— Что ты думаешь, папа?

Папа поднимает взгляд и встречается с моим: — Я согласен с твоей мамой. Ты посвятила себя одному мужчине, и ты должна чтить это. Если у тебя есть сомнения в том, что это то, чего ты хочешь до конца жизни, то ты должна быть честна с собой.

Это была самая логичная вещь, которую когда-либо говорил папа. Обычно его мнение очень однобоко и всегда в его пользу.

— Мне нужно подумать, — говорю я им обоим, а затем иду в комнату, чтобы найти Остина.

Все прибывают на пристань как раз вовремя.

Ава обращает внимание всех на список правил и маршрут на день. Я слушаю вполуха, замечая, что Уилла и Джиджи нигде не видно.

— Первое правило дня, — кричит дядя Рокки, — что происходит на яхте, остается на яхте.

— То же самое ты говорил про Вегас, — подхватывает дядя Ной.

— И про нашу поездку в Кабо, — добавляет Эрик с гримасой.

Папа потирает подбородок, а потом говорит: — И наше пребывание в Амстердаме.

— Не забудьте про печально известный побег из Таиланда, — быстро упоминает дядя Джулиан.

— Ладно, ладно, у меня большой рот. Моя жена не жалуется, это уж точно.

Никки поджимает губы, раздраженная его болтовней. Тетя Адриана похлопывает ее по плечу и тихонько смеется.

— Рокки, большой рот — отлично подходит для минет, — уверенно говорит Эрик. — Но большой рот не поможет Леди в саду.

— Мы снова используем женский сад? — жалуется Кейт, хмурясь. — Это так похоже на Эрика за несколько лет до его пристрастия к ботоксу.

— Простите, — тянет Эрик, положив руки на бедра, — не могу сказать, что я в курсе вагинального жаргона. Спросите меня, как смущенные натуралы называют член, и я стану для вас человеком номер один.

Я впадаю в приступ смеха, приветствуя юмор Эрика, прежде чем мы поднимаемся на борт яхты. Голубое небо и почти нет ветра — по прогнозам, плавание будет спокойным. Рядом со мной Луна уже принимает таблетки от морской болезни, которые дает ей мама.

Вскоре после того, как мы отплываем от пристани, я оттаскиваю Аву в сторону, когда Остин занят с Энди и Нэшем.

— Где Уилл?

— У него были важные дела на работе, поэтому он остался в доме.

Ава продолжает разливать напитки, но не раньше, чем подсказывает официанту на борту, какой напиток кому принадлежит.

— А Джиджи? Твоя так называемая подружка?

— Не очень хорошо себя чувствует.

— Неважно себя чувствует? — повторяю я, когда мой рот захлопывается. — Что именно с ней не так?

— Мигрень, головная боль, что-то в этом роде, — бесстрастно отвечает Ава.

Моя грудь начинает сводить, а в голове внезапно начинает колотиться: — Где же она тогда?

— В доме.

— То есть ты хочешь сказать, что Уилл и Джиджи снова в доме, одни? — я зашипела, на мгновение потеряв дар речи.

Ава ставит бутылку «Малибу» на место, корчит рожицы, но спустя несколько секунд успокаивается и вновь обретает спокойствие.

— Отвечу на твой главный вопрос, Милли. Да, они одни, и я не знаю, вместе ли они или это было сделано намеренно. Нравится ли Джиджи Уилл? Да, она хочет трахнуть его, и это неудивительно, ведь она практически набросилась на него на глазах у всех с того момента, как мы приехали сюда.

Я прикусила нижнюю губу, уязвленная правдой. Чего я ожидала от Уилла? Пойти с нами, чтобы посмотреть, как Остин обнимает меня и целует в губы. Даже я знала, что это было бы несправедливо и тяжело, но это не стирает ревности и обиды от осознания того, что Уилл и Джиджи совсем одни.

И правда в том, что Уилл одинок и может, черт возьми, делать все, что ему заблагорассудится.

— Мне нужно выпить.

— Ты пришла к нужному человеку. Какой напиток ты предпочитаешь?

— Все, что угодно, лишь бы стереть эти мысли, Ава, — пробормотала я себе под нос.

Все началось с одной рюмки, затем я переела вкуснейшего обеда, который мне подали. Дядя Рокки разделся до одних только спидоз с леопардовым принтом, которые Эрик осмелился ему надеть. Удивительно, но Никки нашла это забавным благодаря сверхкрепким напиткам, которые наливала Ава. Когда дело доходит до работы в баре, Ава становится известной любительницей крепких спиртных напитков.

Остаток дня прошел как в тумане. Благодаря напиткам Авы и сильному солнцу я оказалась в пьяном ступоре. Я даже не помню, как причалила и как вернулась домой.

Был момент, когда Остин уложил меня в постель, а мама стояла рядом, настаивая на том, что у меня тепловой удар, потому что, видимо, моя кожа была вся красная. В любом случае я хотела побыть одна и поспать.

Где-то поздно вечером я открыла глаза и увидела, что Остин сидит рядом со мной в кровати. Я издала непроизвольный стон и села, но комната закружилась, а мой желудок отпрянул.

— Остин? — я едва слышно бормочу, в горле невероятно сухо. — Который час?

— Почти обед.

— Я так долго спала?

Он кивает, но, что примечательно, его взгляд устремлен прямо перед собой, избегая меня.

— Скажи мне, что я сошел с ума, Милли?

— О чем ты говоришь? — я потираю глаза в замешательстве.

— Скажи, что мне не о чем беспокоиться. Что ты любишь меня, и когда-нибудь мы поженимся.

— Я согласилась выйти за тебя замуж, — я говорю низким голосом, желая избежать ссоры, но еще и потому, что у меня пульсирует голова. Сколько я выпила? Слишком много, потому что я чувствую себя абсолютной дрянью.

— Месяцы назад, — промолвил он. — Но теперь Уилл снова в деле...

— Уилла больше нет, — заявляю я, пытаясь сдержать разочарование. — Он вернулся на Манхэттен вместе с другими миллионами людей. И если ты не заметил, сегодня он был занят кем-то другим.

Остин поворачивается ко мне лицом, и его взгляд становится совсем не привлекательным: — Я заметил. И очевидно, что ты тоже. Зачем еще ты напилась вслепую?

— Потому что Ава налила? Ты не хуже меня знаешь, что она печально известна своим дисбалансом соотношения джина и тонизирующей «воды». К тому же, жара сегодня была неимоверная.

— Так сказала твоя мама, — пробормотал он, опустив голову.

Я кладу свою руку на его: — Тебе не о чем беспокоиться, кроме как о том, чтобы переодеться, потому что это наш последний ужин, и они принесут какой-то дорогой торт, приготовленный специально для Рокки.

Он кивает, но в глубине души его все еще гложет уязвимость.

Я спрыгиваю с кровати слишком быстро, так как моя голова начинает кружиться. На шкафу висит шелковое платье цвета слоновой кости, которое настаивает надеть Ава. По ее словам, оно будет потрясающе смотреться на фотографиях, которые она планирует использовать на своей странице в социальной сети.

— Ты воспользуешься ванной здесь, — предлагаю я, хватая платье и туфли. — А я воспользуюсь ванной Авы. Встретимся здесь через двадцать минут.

— Конечно, — он молча кивает. — Скоро увидимся.

— Остин, ты в порядке? — я задерживаюсь у двери, затем поворачиваюсь к нему лицом.

Он вздохнул, потирая лицо ладонями. Он беспокоился не только о нас. Над его головой нависало давление его медицинского диплома.

— Пока у нас все хорошо, — тихо говорит он мне, — я буду в полном порядке.