Одержимость Тамерлана

Глава 12

Домой.

Наконец-то домой.

Кристина встречает в аэропорту с огромным букетом и коробкой макарон из моей любимой кондитерской на Тверской. Обнимает так крепко, что на секунду не могу дышать.

Слава богу! — шепчет она мне в ухо. — Я так волновалась! Я тоже, — признаюсь честно.

Она отстраняется, изучает моё лицо.

Ты похудела. И синяки под глазами. Спасибо, приятно слышать. Лер, я серьёзно. Ты выглядишь... измотанной. Потому что я измотана.

Обнимаю её снова. Благодарная за то, что она здесь. За то, что не спрашивает лишнего. Пока.

Едем к моей квартире на такси. Москва за окном — серая, дождливая, шумная. Машины

сигналят. Люди бегут под зонтами. Всё как всегда.

Но почему-то чужое.

Как он? — спрашивает Кристина осторожно.

Кто?

Не прикидывайся. Тамерлан.

Отворачиваюсь к окну.

Не знаю. Отпустил. Больше ничего не говорил.

Совсем?

Совсем.

Она кладёт руку на мою, сжимает пальцы.

— Ты всё правильно сделала.

Киваю. Но внутри всё почему-то сжимается.

Тамерлан должен был поступить иначе. Он должен был держать!

И тут же мысленно бью себя по щекам. Вот дура! Ты практически из плена сбежала... Такого горячего, пахнущего горами, хвоей, мужественностью.

Идиотка!

Он же запер тебя!

В моей квартире почему-то холодно, хотя кондиционер не включен.

Пьём с Кристиной чай, согреваемся. Я рассказываю о контракте, о горах, о райских садах.

— Давай всё-таки о главном, — кротко просит она.

И я рассказываю о Тамерлане буквально всё. Кристина хмуро качает головой.

— Ещё припрётся, вот увидишь, — говорит она мрачно.

Но мне так совсем не кажется. Мы словно попрощались навсегда.

Первые дни — эйфория.

Свобода. Наконец-то свобода.

Никто не контролирует. Не спрашивает, где я, с кем, во что одета. Никто не хмурится, когда я разговариваю с коллегами-мужчинами. Никто не запирает двери.

Возвращаюсь на работу. Алексей Петрович встречает с улыбкой.

— Орлова! Наконец-то! У нас работы просто завал! Вот вам новое дело. Срочное. Нужно до ПЯТНИЦЫ.

Беру папку. Киваю. Сажусь за стол.

Привычно. Знакомо. Как раньше.

Но не то.

Смотрю на экран компьютера. Читаю документы. Слова сливаются. Не могу сосредоточиться.

Вспоминаю, как работала в гостиной дома его семьи. Большой стол. Удобное кресло. Окно с видом на горы.

Качаю головой. Прогоняю мысли.

Сосредотачиваюсь. Работаю до вечера.

Иду домой пешком. Хочу подышать воздухом. Москва вечером — огни, реклама, толпы людей.

Раньше любила это. Энергию города. Движение.

Теперь почему-то раздражает.

Шумно. Душно. Слишком много людей.

Захожу в квартиру. Включаю свет. Тихо. Пусто.

Раньше нравилась тишина. Своё пространство. Никто не мешает.

Теперь — одиноко.

Ложусь на диван. Смотрю в потолок.

Скучаю.

По чему?

По горам. По тишине. По запаху хвои и травы. По утренним крикам петуха Рустама По его рукам.

Чёрт.

Встречаюсь с друзьями. Кристина организовала посиделки — наша обычная компания, кафе на Патриарших, вино, закуски.

Лер, ну рассказывай!

Оля наклоняется через стол.

Как там? Горы? Кавказцы?

Романтика? Особенно про кавказцев, мм...

— Было... интересно, — отвечаю смутившись.

Интересно? — переспрашивает Кристина с усмешкой. — Ты серьёзно? Тебя чуть там не

выдали замуж насильно!

Все смеются. Я улыбаюсь натянуто.

Не насильно. Просто... традиции у них другие.

И что с этим Тамерланом? — спрашивает Маша. — Красивый хоть?

Красивый.

И что? Бросила его?

Мы расстались. Не сошлись характерами.

Жаль, — вздыхает Оля. — А я уже представляла тебя в национальном платье на свадьбе!

Снова смех. Я пью вино. Молча.

Кристина смотрит на меня внимательно. Понимает — что-то не так.

После кафе она провожает меня до дома.

Лер, что с тобой?

Ничего, — стараюсь не встречаться с ней взглядом.

Врёшь. Ты сама не своя. Скучаешь по нему, да?

Останавливаюсь. Взмахиваю руками, словно пытаюсь стряхнуть с себя его руки на моих плечах. Словно он всё ещё обнимает меня... Боже! Это невыносимо!

Да. Скучаю. И это бесит! — выпаливаю злобно.

— Крис, он меня запер! Устроил сцену ревности на чужом празднике! Обвинил меня во всём! А я... я скучаю по нему. Как это вообще возможно?!

Она обнимает меня.

Потому что ты влюбилась. По-настоящему. Впервые. Но это же неправильно!

Любовь редко бывает правильной.

Отстраняюсь. Вытираю глаза от слёз.

Мне нужно забыть его. Двигаться дальше.

Тогда двигайся. Отвлекись. Сходи на свидание.

С кем?

Да хоть с Игорем! Он давно на тебя глаз положил.

Игорь — коллега. Навязчивый и совершенно не в моём вкусе. Мотаю головой.

Нет, только не с ним.

Хорошо. Тогда с Глебом. Он тоже смотрит на тебя как на добычу, — выдаёт с улыбкой.

Может легко заменит тебе Тамерлана.

Гляделки Глеба ни что, по сравнению со взглядом Тамерлана. Но..

Глеб — юрист из соседнего отдела. Высокий, симпатичный, умный. Приглашал меня пару раз на кофе. Я отказывалась — не было времени, интереса.

Может, и правда стоит попробовать?

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Попробую.

Телефон звонит на третий день после возвращения.

Тамерлан.

Смотрю на экран. Сердце колотится.

Беру трубку.

Алло.

Лера. — Его голос. Низкий. Хриплый. Знакомый до боли.

Да.

Как ты?

Медленно сажусь в кресло. Сердце сейчас выпрыгнет.

Хорошо. А ты?

— Нормально.

Молчим. Слышу его дыхание. Ровное. Спокойное.

Ты на работе ещё? — спрашивает он.

Да. Машинально бросаю взгляд на окно. Не знаю, что хочу там увидеть. Тамерлана у входа? Ну это же бред...

Шестой этаж! Ни черта я не увижу.

Виснет пауза. Долгая. И какая-то неловкая.

Лера...

Да?

Ничего. Просто хотел услышать твой голос.

Грудную клетку сдавливает.

Тамерлан, не надо.

Что не надо?

Звонить. Так тяжелее.

Тебе или мне?

Обоим.

Он вздыхает.

— Хорошо. Не буду больше.

Спасибо.

Но не кладу трубку. И он не кладёт.

Молчим. Минуту. Две.

Хорошего вечера, Лера.

И тебе.

Отключаюсь первой. Бросаю телефон на стол, обхватываю голову руками.

Почему так больно?

Ты готова?

Голос Глеба застаёт меня врасплох. Заторможено смотрю на открытую дверь, на фигуру мужчины в дверном проёме моего кабинета.

— Дай мне пять минут, — хриплю в ответ.

— Буду внизу.

Глеб пригласил в ресторан. Итальянский. На Остоженке. Дорогой. Красивый.

Мы добираемся на такси, его машина в ремонте.

Украдкой рассматриваю мужчину.

Он хорошо выглядит. Офисный костюм сидит идеально. Причёска аккуратная. Запах дорогого парфюма.

Идеальный московский мужчина.

Заходим в ресторан. Наш столик у окна. Официант подаёт меню. Глеб заказывает вино

дорогое, красное.

Как съездила в командировку? — спрашивает он, когда мы остаёмся одни. Хорошо. Контракт подписан.

Отлично! Алексей Петрович доволен?

Вроде да.

Он улыбается. Начинает рассказывать о своих делах. О новом клиенте. О сложном судебном процессе. О победе в суде.

Слушаю. Киваю. Улыбаюсь в нужных местах.

Но не слышу.

Потому что сравниваю.

Его руки — на столе. Ухоженные. Маникюр. Мягкие. Наверное, никогда не держали ничего тяжелее ручки.

У Тамерлана руки мозолистые. Сильные. Шершавые. От работы. От жизни.

Голос Глеба ровный. Спокойный. Приятный. Интеллигентный.

У Тамерлана голос низкий. С хрипотцой. Иногда грубый. Но такой….. настоящий.

Глеб смотрит на меня вежливо. С интересом. С уважением.

Тамерлан смотрел голодно. Собственнически. Как на свою.

И я… я скучаю по этому взгляду.

Боже, что со мной?!

— Лера? — Глеб касается моей руки. — Ты меня слушаешь?

Вздрагиваю.

Да, конечно. Прости. Задумалась.

О чём?

— О работе. Много дел накопилось.

Он кивает понимающе.

— Я тебя понимаю. Сам завален по уши.

Приносят еду. Паста с морепродуктами. Салат. Всё красиво. Вкусно, наверное.

Ем машинально. Не чувствую вкуса.

Глеб продолжает разговор. Рассказывает анекдот. Смешной, видимо — смеётся сам.

Я улыбаюсь.

Но внутри пусто.

После ужина он провожает меня до такси.

Я могла бы предложить ему поехать ко мне. Закончить этот вечер ничего не значащим сексом.

Чтобы он стёр мои воспоминания о другом мужчине.

Но Глеб не сможет их стереть, увы.

Спасибо за вечер, — говорю в итоге.

Мне было приятно. Может, повторим?

Может быть.

Он наклоняется, целует в щёку. Лёгкий поцелуй. Вежливый.

Не то.

Совсем не то.

Сажусь в такси. Еду домой.

В квартире скидываю туфли. Платье. Падаю на кровать.

И плачу. Рыдаю в подушку. Громко. Навзрыд.

Потому что поняла — сравниваю всех с ним. И все проигрывают.

Глеб хороший. Правильный. Спокойный.

Но он не Тамерлан.

И никто не будет Тамерланом.

Достаю телефон. Смотрю на экран. Хочу позвонить. Услышать его голос. Сказать: «Прости. Я скучаю. Хочу вернуться».

Но не звоню.

Потому что помню:

«Подчиняйся слепо».

«Я одержим тобой».

«Ты моя».

Это не здоровые отношения. Это контроль. Одержимость.

Но почему тогда так больно без него?

Кладу телефон на тумбочку. Закрываю глаза.

Засыпаю с мокрыми щеками и пустотой внутри.