Отец подруги. Мой ад и рай

13. Евгения

— Это тебе на мелкие расходы, — положил передо мной на стол пластиковую карточку и назвал пин-код.

— Это лишнее, я...

— У тебя в холодильнике шаром покати, — заметил Романов. — Если что, я на связи!

Он чмокнул меня в макушку и ушёл, заперев дверь своим ключом.

А я осталась сидеть на кухне, глядя невидящим взглядом на пластик, лежавший передо мной. Господи, на что я подписалась? Егор Васильевич меня ещё не трахнул, но я уже чувствовала себя грязной и использованной. Что же будет, когда это произойдёт?

Хотелось плакать, но слёз не было. Внутри было какое-то опустошение, подавляющее все мои эмоции. Я перевела взгляд с карточки на телефон и вспомнила, что хотела позвонить родителям.

Поговорив с мамой по телефону, я почувствовала себя немного лучше. У них с отцом всё было хорошо, а это главное. Я соврала, что и у меня всё нормально, что я оплатила учёбу и квартиру, поблагодарив маму в очередной раз за то, что тянутся на моё обучение.

Нужно было ещё Маше позвонить или написать хотя бы, но я боялась. У меня была паника оттого, что, возможно, она уже догадалась о том, что я и её отец...

Даже думать об этом не хочу. Вот где будет позор.

Весь день я провела как на иголках. В голове кружил рой вопросов.

Во сколько приедет Романов?

Он уже сегодня будет меня трахать?

Как мне себя вести?

Готовить ли мне ужин на двоих? Романов рассчитывает на то, что я и его покормлю, раз на продукты мне деньги выделил?

Что собирать в поездку? Какие именно вещи? Куда он меня повезёт вообще?

Как мы поедем, если у меня нет паспорта?

Что я скажу Маше, когда она спросит, почему я в академии не появлялась?

Чтобы чем-то себя занять, я всё же достала свой чемодан и начала складывать в него вещи. У меня было не так много одежды, поэтому выбирать было особо не из чего, и это облегчило мне задачу. Я управилась за полчаса.

Сходила за продуктами, купив минимальный запас на сегодня. Смысла забивать холодильник не было, раз меня дома не будет десять дней. Приготовив обед, он же ужин, я поела и принялась ждать Романова.

Ждала не специально, не в буквальном смысле этого слова. Просто мысли то и дело возвращались к тому моменту, как он войдёт в квартиру и прикажет раздеваться. Стоило об этом подумать, и сердце начинало колотиться как ненормальное.

Измучив себя таким образом, я не заметила, как отрубилась. Почти бессонная ночь дала о себе знать. И снова я проснулась оттого, что на меня кто-то смотрит.

Всему виной его энергетика. Взгляд Романова я чувствовала даже сквозь тяжёлый сон. Открыв глаза, уже не удивилась тому, что он сидит рядом и пялится на меня. Волнение накатило с такой силой, что я задрожала.

— Прости, не хотел тебя напугать, — тихо сказал Егор Васильевич. — Я звонил в дверь, но ты не открывала. Я забеспокоился и вошёл.

Как будто ему нужно разрешение на это? Он же за всё платит? Всё включено!

— Который час? — простонала я, садясь на диване, всё ещё пребывая в каком-то коматозе.

— Шесть. Как твои дела? Тебе лучше?

— Всё хорошо, спасибо. Есть хотите? Или кофе? — вежливо предложила я.

— От коньяка не откажусь. Если остался. Я, кажется, просил обращаться ко мне на ты?

— Простите... Извини, Егор. Сейчас принесу коньяк, — вскочила я с дивана.

Пока наливала ему на кухне выпивку, руки тряслись так, что я едва не расплескала коньяк по всему столу. Он же не будет меня принуждать к сексу? Или будет?

Утром Романов ясно дал понять, чего от меня ждёт. Я должна быть дословно: радостной и приветливой. Надо взять себя в руки. Но как?

Когда я вернулась в комнату, Романов сидел, развалившись на диване со скучающим видом. Мне нужно было задать ему все те вопросы, которые меня мучили, но я не знала, с чего начать.

— Благодарю! — забрал он у меня стакан с коньяком и сделал из него глоток. — Я оплатил твою учёбу в академии на год и сделал перевод приюту, как мы договаривались. Квитанции показать?

— Не стоит. Я тебе верю, Егор.

У меня вырвался вздох облегчения, но вместе с тем я поняла, что обратного пути нет. Если сейчас Романов прикажет мне раздеться, мне придётся это сделать. Свою часть уговора он выполнил. Очередь за мной.

— Ты говорила, что деньги за аренду тоже похитили, — напомнил он. — Скажи, кому перевести, я оплачу аренду твоей квартиры.

Он демонстративно достал из кармана телефон, и я взяла свой с журнального столика. Бонус от Романова?

После того как он сообщил, что отстегнул денег приюту, у меня камень с души свалился. Я испытала невероятное облегчение оттого, что теперь животные в безопасности. Пусть не навсегда, но всё же...

Я обрадовалась этой новости больше, чем оплате обучения в академии.

Романов перевёл деньги хозяину моей квартиры, допил коньяк и поставил стакан на журнальный столик.

Лучше я сама. Пусть это будет моя инициатива. Надоело уже трястись! Пусть уже поскорее заберёт то, за чем пришёл!

Егор, больше не Васильевич, гипнотизировал меня взглядом, пока я неуверенно шла до дивана. Остановилась возле него в нерешительности. Дальше что?

Как же страшно, мамочки!

Трясущейся рукой заправила за ухо упавшую на лицо прядь волос и наклонилась к Романову, чтобы его поцеловать.

— Женя? — удивлённо протянул он, тяжело задышав.

То ли от волнения, то ли от неопытности я повалилась на мужчину, не удержав равновесия. Он подхватил меня, с силой прижав к себе. На этом моя решимость потухла, едва вспыхнув. В мозгу зазвенели первые звоночки паники.

Егор уже перехватил у меня инициативу и сам нашёл мои губы своими. Целовал жарко, страстно, жадно. Одной рукой зафиксировал мой затылок, второй медленно вёл по бедру, задирая домашнее платье.

Я чувствовала, как он возбуждён. Уже. Романов завёлся моментально.

Я смогу. Я вынесу всё, что он будет со мной делать!