Отец подруги. Мой ад и рай

15. Егор

Что со мной делает эта девочка? Только посмотрит, а я уже из штанов готов выпрыгнуть. Контроль летит к чёрту вместе со здравым смыслом и выдержкой.

Чего мне стоило не выебать её на этом старом диване, одному богу известно. Не так я хотел. Красиво, что ли. Чтобы первый раз запомнился Жене, да и мне тоже.

Мне таких трудов стоило загнать девчонку в ловушку, что теперь невинность Жени слала для меня едва ли не самым ценным в жизни. Деньги для меня ничто, но сколько нервов она мне вымотала? Не из-за одной бабы так не бесился.

Вроде бы за всё уплачено, обо всём мы с ней договорились, но мне до сих пор не верится, что она моей станет. Десять дней достаточно, чтобы просмаковать эту девочку не торопясь, насладиться всеми её прелестями.

Я, видимо, спятил, раз так на ней зациклился?

То и дело задавал себе вопрос, что в ней такого особенного, что я башкой поехал, как маньяк, но не находил ответа на этот вопрос. Со своим состоянием и статусом я мог позволить себе любую, с ней бы не пришлось возиться, осторожничать, сдерживаться.

Но я буквально грезил Женей. Закрывал глаза и видел её лицо. Даже не сиськи представлял, не влажную щель между ног, текущую для меня, а широко распахнутые, наивные глаза. И тонул в них, тонул...

Самоанализ — последнее, чем я хотел заниматься в своей жизни, поэтому решил для себя, что успокоюсь, когда я вырахаю эту колдунью во все щели, как мне и хотелось. Тогда меня отпустит. Должно отпустить.

Некрасиво было принуждать девушку к такой грязной сделке, но, как говорится, все средства хороши. Я далеко не джентльмен, и дальнейших планов у меня на эту малолетку не предвидится. Так чего самому себе голову ебать?

Красиво, не красиво — чушь это всё. Не дал бы я денег Жене, пошла бы в другом месте искать. И всё равно на чей-нибудь хуй бы присела. Знаю я таких. У меня полклуба на шесте вертятся, которые "не поступили".

Так что пусть лучше на мне скачет. Я её не обижу. Не физически, не деньгами. Радоваться должна, что к доброму дяденьке попала.

Прошло два часа, как я вышел от своей новой игрушки, но до сих пор находился под впечатлением. Яйца поджимались от одного воспоминания о том, как неумело она мне отсасывала. От неопытности Жени и её нежного язычка башню срывало.

Я заехал в клуб, утрясти кое-какие дела и забрать новые документы Жени, которые я поручил сделать своему человеку, и в прекрасном настроении приехал домой.

Нужно было предупредить дочь, что меня не будет дома десять дней. Машу я застал в её комнате за учебниками. Она не преувеличивала, когда говорила, что им дохрена задают в академии. Дочка постоянно что-то зубрила в подтверждении этого.

— Как дела, Машуня?

— Хорошо, пап.

Она отложила учебник и развернулась ко мне, крутанувшись в компьютерном кресле.

— Завтра я уезжаю. По работе. Меня не будет десять дней.

— Как интересно! И Женя уезжает на десять дней. К родителям. Что за совпадение?

Маша смотрела сейчас на меня, как на предателя и вруна. Что ж, я предполагал такой исход.

Блять, я взрослый мужик и не собираюсь отчитываться перед дочерью, с кем сплю. Её это вообще не касается. А если есть вопросы, пусть у подружки спросит, что к чему. Мне плевать.

— Понятия не имею, куда там твоя Женя собралась. У меня дела за границей. Не первый раз лечу, что за подозрения? Ты с чего вообще взяла, что мы вместе едем?

— Было бы странно, если бы вы полетели вместе. Да, пап?

— А если бы полетели? Что тогда? Я недостаточно хорош для твоей подруги?

— Я не это имела в виду. Просто ты... Старый.

— Старый?!

Сука, я прям под дых получил сейчас от собственной дочери. Она реально считает меня стариком? А Женя?

— Блин, я не это хотела сказать. Прости, пап, но ты годишься ей в отцы. Не бери в голову.

— Маш, мне всего сорок четыре, — продолжил я доказывать дочери свою ликвидность, сам не знаю зачем.

— Это почти пятьдесят! Женьке пришлось бы называть тебя папочкой. Смешно, правда? Хорошо, что вы не вместе едете. Вот была бы умора!

Умора? Угу, обоссаться можно, блять!

Маша звонко расхохоталась, а мне вообще было не смешно. Сколько у меня времени, как у мужика осталось? Десять? Пять? Год?

— Спокойной ночи, милая! — я подошёл, чтобы чмокнуть дочку на сон грядущий.

— Пап, а почему ты не женишься? — вдруг спросила Маша.

Она никогда не интересовалась моей личной жизнью. А сейчас что началось? Меня такие разговоры напрягали, мягко говоря.

— Зачем?

— Просто я ведь когда-нибудь выйду замуж, и ты останешься совсем один. Ты не думал об этом?

— Сама сказала, я почти дед. Я не семейный человек. Лично меня моё одиночество устраивает. И это... Замуж не торопись. Успеется.

— Ладно, — пожала плечами дочь. — Спокойной ночи, папочка! — она обняла меня. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Следующим утром мы с Женей завезли её кошака в приют, потому что за ним некому было присмотреть в её отсутствие, и сели в самолёт. Девчонка держалась молодцом, пыталась, по крайней мере. Её волнение выдавали лишь её пальцы, которые она всё время ломала, до самой посадки в самолёт.

Было забавно наблюдать за тем, как она неуверенно чувствует себя. Смотрела на всё с удивлением, восторженно, как ребёнок. Ничего удивительного, если она из колхоза "Сорок лет без урожая".

Пусть я, может быть, и старый, зато могу девчонку другим удивить. Например, первым классом в самолёте. Мальдивы ей и не снились. Она там вообще с ума сойдёт и про морщины мои забудет, и про то, что в отцы гожусь. Я не знаю, считала ли меня Женя старым, но разговор с дочерью оставил неприятный осадочек в моей душе.

— Как тебе здесь? — обвёл рукой наш двухместный сьют.

— Очень красиво. Волнуюсь немного...

— Боишься летать? — догадался я.

— Не знаю, Егор. Я первый раз в самолёте, — честно призналась девушка.

Неудивительно, что ей тревожно. Впрочем, я знал, как расслабить девочку. Попросил стюардессу принести нам шампанского и опустить шторы в номере.

— За приятное путешествие! — поднял я свой бокал с напитком. — Я уверен, что тебе понравится.

— За приятное путешествие, — повторила Женя и залпом осушила свой бокал.

Я налил нам по второму, показал, как и что работает в номере. Затем настоял, чтобы Женя выпила ещё шампанского.

— Иди сюда, малыш! — похлопал ладонью по столу перед собой.

Женя отставила пустой бокал и осторожно присела на край стола. Было видно, что она взволнована. Нервно облизала пухлые губки, кончиком языка. Я вспомнил, как вчера эти губы скользили по моему члену, и у меня встал.

Колом.

Как, блять, у молодого!

Ротик Жени ещё успеет отполировать мой хер до блеска. Сейчас меня интересовала другая её дырочка.

— Сними трусики, — севшим от возбуждения голосом произнёс я. — Медленно.

— Мы будем здесь? — вспыхнула девчонка, покосившись на дверь. — Но как же...

— Делай, что говорю, — оборвал все вопросы. — Медленно сними трусы и раздвинь ноги так широко, как только сможешь.