Отец подруги. Мой ад и рай

19. Егор

Ракушка?

Ракушка, сука!

Женя удивляла меня каждую минуту, что я проводил с ней. Меня, который, как мне казалось, видел в жизни всё и всё попробовал.

Эта девушка смотрела на мир с широко открытыми глазами и распахнутым сердцем, заставляя моё собственное биться чаще. Она радовалась всему на свете, как ребёнок, и я чувствовал себя рядом с ней на удивление хорошо даже без интима.

Не потому, что благодаря моим деньгам, Женя увидела что-то новое, а потому что и я, вторя ей, взглянул на мир заново.

Я ни с одной женщиной ничего подобного не чувствовал. До сих пор не добившись того, что я хотел от Жени, я получил не менее яркие эмоции. За эти дни у меня произошло какое-то переосмысление многих вещей. Я перестал внутренне трястись и злорадствовать от покупки девственности Жени, и просто начал наслаждаться отпуском.

Мне стало так охуенно!

Диссонанс внутри меня успокоился, и наступила некая гармония с самим собой. После того как я едва не тронулся умом от возможности обладать Женей, мне нужна была какая-то встряска и приземление.

Если бы девчонка меня не осадила, если бы не её месячные, я бы просто трахнул её, взял бы то, что уже принадлежит мне. Это бы сломало её. Добило.

На этом, пожалуй, всё.

Женя не такая, с какими я привык проводить время. Будь другая на её месте, мы бы жёстко ебались, жрали огромных лобстеров, которые уже стояли у меня поперёк горла, и просаживали мои нескончаемые бабки в местной ювелирке.

И никогда бы не нашли эту ракушку.

Женя нашла. А я обнаружил какой-то редкий бриллиант в ее лице, только сейчас осознав его ценность.

Что мне с ним делать-то теперь?

Моё влечение к девчонке никуда не делось. Я хотел её. Ещё сильнее, чем прежде. До опизденения и боли в яйцах.

Но теперь даже дотронуться до неё боялся. Знал, что не смогу остановиться, и её женские дни мне не помеха. Что я крови не видел?

Мысль о том, что я её трахну, и всё это волшебство закончится, сводила с ума. Мне было мало её девственности. Чертовски мало.

Я получил уже моральное и эстетическое удовольствие от общества Жени, но я хотел чего-то ещё. Сам не знал чего. Что нас может связывать, кроме нашего договора?

У девчонки вся жизнь впереди, а мне жить насрать осталось. Чтобы получить что-то большее, чем её невинность, я должен был предложить Жене что-то ещё. Доплатить ей за последующие встречи?

Смешно.

Я заранее знал, что она не согласится. Уже поди дни считает, чтобы поскорее домой вернуться и рожу мою больше не видеть никогда.

Деньги её больше не интересовали, а ничего другого у меня не было. От осознания этого стало как-то грустно. Это что же получается, я без бабок ноль без палочки?

Смиренно ждать, пока Женя в очередную неприятность вляпается, чтобы ей помощь предложить в обмен на ласку? Бред.

Мы ещё не уехали с острова, а я уже жалел, что взял такой короткий отпуск. Я на дольше никогда и не ездил отдыхать. Заёбывает под конец это всё.

А сейчас только и думал о том, что так мало времени у нас с Женей осталось. Катастрофически мало. Я и представить не мог, что будет настолько хорошо.

С этой девочкой всё было не по плану, и это ещё сильнее меня будоражило. Женя была простой, но в то же время сложной. Я мог с лёгкостью угадать её мысли, чего ей хочется в данный момент, и вместе с этим не знал, с какого бока к ней подъехать.

Предпочитал отмалчиваться, чтобы ненароком не обидеть её снова какой-нибудь неосторожной фразой. Да и в себе нужно было разобраться. А это непросто, когда ты долгие годы живёшь ни под кого не подстраиваясь. Разрешаешь себе всё и всё прощаешь.

Эти качели внутри меня доконали меня основательно. Со мной что-то происходило, и я не понимал, что именно. Это бесило ещё сильнее, вот я и сорвался.

— Блять, я так больше не могу! — вырвалось у меня. — Женя, прости меня! Прости! Я должен попросить у тебя прощения!

Не собирался извиняться. Какого чёрта я несу?

Теперь мне стало ещё страшнее, но вместе с тем легче оттого, что я произнёс это вслух.

— А за что? — уточнила Женя, как будто бы не за что было меня прощать.

— За то, что веду себя, как идиот, — выдавил я из себя. — Я наговорил тебе много лишнего. И вообще... Я привык общаться совершенно с другими девушками, Женя. У них не было чувств, сердца и души. Я тебя обидел и хочу это исправить. Не знаю, что ещё сказать. Не приходилось прежде извиняться перед девушками.

Повисло тяжёлое молчание. Я смотрел на неё, она на меня.

Да скажи ты уже что-нибудь, — мысленно обратился я к Жене. Скажи, что я козёл, и ты никогда меня не простишь. Или сжалься надо мной. Только не молчи!

— Поцелуй меня, Егор, — совершенно неожиданно сказала Женя.

Это вообще не то, что я хотел услышать, и уж тем более я не собирался её целовать. Хотел, но не планировал.

Она резала меня без ножа, даже не догадываясь, какая буря во мне поднимается, стоит мне посмотреть на её пухлый рот, чуть приоткрытый в этот момент.

Женя ждала, нервно покусывая губу, а меня ломало так, что затрясло. Такая простая просьба — обычный поцелуй, почему я мешкаю, как последний дурак? Она сама хочет, мне даже не нужно её заставлять или напоминать про долг.

А меня так корёжило, как вурдалака на солнце.

Это из-за Жени. Она что-то сделала со мной. Она виновница моего состояния.

Её губы манили. Меня влекло к девушке, как магнитом, и я не мог ничего с собой поделать. Я не в силах был сопротивляться.

Взял в ладони её лицо и накрыл губами её нежные губы. Женя ответила на поцелуй, обняв меня рукой за шею.

Это был не просто поцелуй. Забыв кто я и зачем я здесь, я пил дыхание с девичьих губ, и всё не мог напиться. Время замерло. Даже волны, казалось, застыли, боясь потревожить нас.

Я никогда не верил в эту высокопарную хрень, и никогда её не испытывал, но сейчас моя душа воспарила над островом. Я осознал, что этот романтичный момент закончился, и он неповторим. Мне стало грустно и больно от этого.

— Мои босоножки... — пискнула девушка, озираясь по сторонам.

Вероятно, она выронила их, и их унесло волной. Женя звонко рассмеялась, ничуть не огорчившись этому событию, и я залюбовался ею снова.

Ракушку она по-прежнему сжимала в руке. Женя не могла её потерять, потому что она для неё ценнее обуви.

— Давай завтра купим тебе новые? — предложил я, готовый скупить ей всё, что имелось на острове.

— Не стоит. Всё равно скоро зима. Так что...

— Тогда шубу?

— Не надо мне ничего покупать, Егор. У меня всё есть, — обиженно бросила она и пошла дальше.

Я точно знал, что нет у неё ни хрена, кроме сраной гордости. Но это я испортил красивый момент своим предложением. Я же от чистого сердца? Что опять не так?

Мне эту дуру уговаривать надо, чтобы что-то подарить?

Я плёлся позади девчонки и чувствовал себя куском говна.

Опять.

К Жене был необходим особый подход — вот что ставило меня в ступор. Я знал, что ей нужно, но не мог ей этого дать, потому что она не принимала, зараза.

Она словно бросала мне очередной вызов.

Неважно, сколько дней осталось у меня с Женей, важно, сколько её эмоций будет в этих днях.