Отец подруги. Мой ад и рай

21. Евгения

Вечер вышел немного грустным, потому что я мысленно прощалась с островом, понимая, что никогда сюда уже не вернусь.

Когда я впервые ступила на белоснежный песок, мне показалось, что я попала в сказку. Мягкие, как мука, пляжи, поглотившие мои тревоги, оставляя лишь ощущение счастья и спокойствия.

Вода здесь — это что-то неземное! Она разной степени голубизны, от ярко-лазурной до прозрачной, как стекло. Я провела немало времени, просто наблюдая, как солнечные лучи танцуют на поверхности, создавая удивительные блики. Высокие пальмы, буйные цветы, которые пахнут настолько сладко, что стараешься запомнить этот аромат навсегда. Птицы щебечут, а ветер шепчет о тайнах этого потрясающего места.

Вечером, когда солнце опускается за горизонт, небо раскрашивается яркими оранжевыми, розовыми и фиолетовыми оттенками, и кажется, что время останавливается.

Но это было иллюзией.

Завтра последний день отпуска, и мы улетаем с Егором домой. Я была рада этому, и в то же время не хотелось уезжать из этого рая.

На свежем воздухе и сытной пище я немного поправилась, но мне это было к лицу, как и потрясающий ровный загар.

Сегодня мы посетили ещё один из многочисленных ресторанов, и я позволила себе блистать. Надела одно из платьев, что купил мне Егор, новые туфли и шляпку. В дорогой одежде и обуви я чувствовала себя намного уверенней, составляя достойную компанию своему спутнику.

Бельё я тоже надела новое, купленное здесь же на острове. Комплект из невесомого белоснежного кружева почти ничего не скрывал, скорее, подчёркивал достоинства моей фигуры. Придирчиво рассмотрев себя в зеркале, я убедилась, что выгляжу сексуально, но не пошло.

Это было важным моментом, потому что сегодняшней ночью я собиралась соблазнить Романова. Пока я слабо себе это представляла, но надеялась, что он просто воспылает ко мне желанием и дальше сделает всё сам.

Я больше не боялась близости с Егором, не тряслась от одной мысли, что мы будем заниматься сексом. Я доверяла мужчине и его опыту. Даже испытывала благодарность за то, что он дал мне время привыкнуть к нему и смириться с мыслью о том, что это произойдёт между нами.

За ужином мы выпили немного вина, и Егор взял ещё бутылку с собой, чтобы продолжить вечер в номере. Я не могла думать ни о чём, кроме как о предстоящей ночи. Соблазнительница из меня была так себе, и я боялась выглядеть смешно или нелепо.

Мы пришли в номер, Егор опустил шторы и, расстегнув верхние пуговицы рубашки, сел в кресло, устало откинувшись в нём. Тянуть было ни к чему. Я расстегнула молнию на платье и просто сняла его, оставшись в одном белье.

Егор вопросительно вскинул бровь, наблюдая за тем, как я медленно приближаюсь к нему.

Если он скажет хоть слово, спросит, зачем я это делаю, я умру от стыда!

Он молчал, пожирая моё тело глазами, пока я кралась к нему, как кролик в клетку со львом. Подойдя достаточно близко, замерла на секунду в нерешительности. Дальше-то что?

Не придумав ничего лучше, оседлала мужчину, чувствуя, что сейчас сердце выскочит из груди от волнения. Егор не шевелился, только задышал тяжело, а у меня дыхание перехватило от его порочного опасного запаха.

Положив руки ему на плечи, я потянулась к его губам. Закрыла глаза, чтобы не было так страшно.

Едва наши губы встретились, я почувствовала на своём теле уверенные мужские руки. Горячие ладони заскользили по бёдрам, сжали ягодицы, вызывая толпу мурашек. Мы целовались долго, пока моя голова не пошла кругом.

Я чувствовала своей промежностью стояк Егора, и это меня воодушевляло. Он хочет меня, значит, сегодня всё случится.

Егор расстегнул застёжку лифчика и освободил мою отяжелевшую грудь от него. Припал сначала к одному соску, лаская его языком, втягивая вершинку в рот, прикусывая слегка зубами, затем уделил внимание второму соску. Я задохнулась от восторга, выгибаясь навстречу его горячему, влажному языку. Постанывала, запрокинув голову назад, чувствуя, как между ног становится тепло и влажно.

Возбуждение охватило каждую клеточку моего тела. Оно стало настолько чувствительным, что каждое прикосновение Егора вызвало во мне отклик.

В какой-то момент мужчина подхватил меня на руки и отнёс на постель. Сняв с себя всю одежду, навис над моим трепещущим телом, не давая опомниться или передумать.

Его горячие пальцы накрыли моё лоно, поверх трусиков, и я непроизвольно вздрогнула. Довольно мягкими и приятными движениями он начал поглаживать мои набухшие, ноющие складочки, просунув руку под резинку трусов. Губами скользил по шее и груди, царапая щетиной нежную кожу.

В какой-то момент я осознала, что бессовестно раздвинула ноги, приподнимая бёдра навстречу его ласковым, умелым пальцам, чувствуя, что уже теку. Когда Егор принялся водить пальцем вокруг моего входа, дразня и возбуждая ещё сильнее, я жалобно заскулила, выпрашивая более чувственной и откровенной ласки.

А, быть может, я уже готова принять в себя его вздыбленный член? Я представила, как Егор врывается в мою маленькую, девственную дырочку, и это уже не казалось мне чем-то ужасным, напротив, теперь я поскорее хотела ощутить его твёрдость внутри себя.

Я тоже не лежу бревном. Задыхаясь от сладкого, мучительного восторга, целую шею, глажу бугристые плечи и спину, наслаждаясь гладкостью его кожи и твёрдостью мышц. Ласки его пальцев всё приятней и острее, кажется, между ног уже хлюпает от смазки, но я не могу с уверенностью сказать об этом.

Меня бросает в холод и в жар одновременно. Стыдливость куда-то испаряется. Видно, что Егор знает, что делать со мной, и меня это успокаивает.

Превратившиеся в горошинки соски становятся настолько чувствительными, что от соприкосновения с мужской грудью, поросшей волосками, меня будто бы бьёт током каждый раз, когда нежная, беззащитная плоть касается твёрдого, как сталь, тела Егора.

— Боже! — как из-под земли я слышу собственный стон.

Егор стаскивает с меня мокрые трусики, и я чувствую, как в лоно упирается твёрдая головка члена.

— Ты слишком узкая, — хрипит мне в висок. — Будет больно, Женя. Прости...

Он утробно стонет и толкается в меня. Пытаюсь вздохнуть, но воздуха не хватает.

Резкая боль пронзает меня вместе с его членом. Я вскрикиваю и закусываю губу, сжавшись в комок.

— Нет-нет, расслабься, милая, — горячо шепчет мне Егор. — Не надо зажиматься.

Он начинает нежно поглаживать моё бедро, помогая успокоиться. Только после того, как я немного расслабляюсь, начинает двигаться внутри меня.

Вместо боли я теперь чувствовала только тугую наполненность внутри себя. Было непривычно от того, как растянул меня собой Егор, только и всего.

Новая волна удовольствия захлестнула меня, унося в пучину безрассудства. Мысль о том, что самое страшное позади, принесла невероятное облегчение. Всё, моей невинности больше нет, как и дороги обратно. Терять мне больше нечего. Я испытала радость оттого, что отдала свою девственность Егору, будто скинула с себя тяжёлое бремя, не испытывая от этого никаких сожалений, будто так и должно было быть.

Господи, да так и должно быть. Ничего уже не поделаешь.

Ужасный Романов, на которого я боялась поднять глаза, брал меня прямо сейчас, выбивая из меня своим членом стон за стоном.

Это ад и рай одновременно!

Поняв, что мне хорошо, Егор ускорил темп, вонзаясь в меня снова и снова, как поршень, как отбойный молоток. Больше никакой нежности. Мы сцепились в клубок, гладили друг друга, лизали, кусали, целовались как безумные. Наши влажные от пота тела сливались в одно целое, приводя нас обоих в экстаз.

Господи, я и представить не могла, насколько приятно чувствовать в себе горячий и твёрдый член! Он мощно таранил меня, задевая какие-то чувствительные точки глубоко внутри, и мне хотелось ещё и ещё.

Я взорвалась, впившись ногтями в плечи Егора, раздирая его спину, чувствуя, как лоно пульсирует, ещё плотнее обхватывая его член внутри меня. Это потрясло меня настолько, что я на секунду потеряла связь с миром.

— Ах... Сука! — простонал Романов, вонзаясь в меня по самые яйца.

Некоторое время мы лежали, приходя в себя после случившегося.

Егор притянул меня на свою широкую грудь, лениво поглаживая по спине и предплечью.

Как бы меня ни корёжило оттого, что я отдалась по расчёту, сейчас мне было так хорошо, что думать об этом совсем не хотелось. А и вообще, думать не хотелось в этой эйфории.

— Тебе понравилось, Егор? — спросила я за каким-то чёртом.

— Спрашиваешь? — усмехнулся он. — Девочка моя, я теперь тебя никуда не отпущу.