Отец подруги. Мой ад и рай

18. Евгения

Я видела, как расстроен Егор моими критическими днями и самочувствием. Он не говорил об этом прямо, но у него на лице всё было написано.

Так совпало, я не нарочно. И контролировать природный процесс я тоже не умела. Егор так настаивал на поездке, что мои месячные — это последнее, о чём я подумала. Точнее, вспомнила о них, когда плохо стало. Со мной такое бывало. Нечасто, но пару раз случалось.

Мы с Егором не поднимали эту тему, но я чувствовала, что теперь у меня от него иммунитет в некотором смысле на несколько дней. Он, конечно, может заставить меня сосать ему всё это время, пока месячные не кончатся. Зачем время терять? С худой овцы, хоть шерсти клок, как говорится.

Пока он вёл себя вполне пристойно. Заботливо, я бы сказала.

Выпив таблетки, что оставил доктор, я ненадолго уснула. Я спала в самолёте, но на земле, в кровати было гораздо приятнее отдыхать. Проснувшись, я почувствовала себя гораздо лучше.

Егор спал рядом, что меня совсем не удивило. Кровать невероятных размеров была единственной. Был ещё диванчик в соседней комнате, но глупо было надеяться, что Романов ляжет спать там.

Было очень стыдно за своё поведение в самолёте. Теперь, когда эмоции поутихли, я жалела о том, что ударила Егора по лицу, и нахамила ему. Не знаю, чего я пыталась добиться этим. Вывести и его на эмоции? Получить от него затрещину в ответ?

Просто сдали нервы.

Мне до конца жизни не забыть его бешеные глаза в тот момент. И то, как мужественно он повёл себя. Я реально боялась, что он ударит меня. Наверное, теперь Романов считает меня истеричкой? А эту подставу с месячными думает, что я специально спланировала, чтобы испортить ему отпуск?

Как бы я хотела быть стервой, чтобы меня это всё не волновало. Но меня это беспокоило. Извиниться перед Романовым? Хотя бы за пощёчину?

Что ему мои извинения? Ему на них плевать, как и на меня саму.

Сладко потянувшись, я решила сходить в душ, а потом выйти на улицу. Солнце клонилось к закату, и я надеялась, что снаружи теперь не так жарко, как было днём. Несмотря на ужасное самочувствие по дороге к бунгало, я успела заметить, что здесь очень красиво. Море было видно из окна, как и белоснежный пляж. Они так и манили.

Я такое только в интернете на картинках видела. Ещё в самолёте я поняла, что это мой единственный шанс увидеть собственными глазами, как отдыхают богатые люди. Мне на такой отпуск за всю жизнь не заработать.

В то же время чувствовала себя дикой колхозницей, элементарно не понимая, как работает навороченный душ. Это всё не для меня. Я здесь чужая. Оказалась случайно, по ошибке.

— Ты куда? — резко подорвался Егор на кровати.

Он был укрыт по пояс одеялом, так что я не могла знать в трусах он или нет. Господи, да какая разница, если я уже видела его член?

— В ванную, — коротко ответила я.

— Доктор сказал соблюдать постельный режим! — напомнил мужчина, потерев лицо ладонями.

— Мне лучше. Я не хочу лежать, — настаивала я на своём.

Он теперь каждый мой шаг будет контролировать? Я не должна ему позволять это делать. Я просто не выдержу морально и снова сорвусь.

— Не запирайся, бога ради! — попросил Егор. — Доктор про обмороки обмолвился. Не вынуждай меня потом дверь ломать, ладно, Женя?

— Ладно.

Он за дверь беспокоится или за меня? Пока непонятно.

— Я хочу прогуляться, — поставила в известность Егора, выйдя из ванной.

— Хорошо, — к моему удивлению, ответил он. — Меня дождись тогда. Я тебя одну никуда не пущу.

Он поднялся с кровати во всей своей обнажённой красоте и прошагал в ванную мимо меня. Я не хотела его разглядывать, случайно вышло. Романов был прекрасно сложен. Видно, что он регулярно посещает спортзал. Его тело было мускулистым, крепким и загорелым. Везде. Даже задница, с ямочками на пояснице была оливкового цвета.

Я пыталась найти в мужской фигуре что-то неприятное, ужасное, отталкивающее, но не нашла. Непривычно видеть Егора голышом, волнительно, но не более.

Надев лёгкий сарафан, я расчесала волосы и принялась ждать Романова. Он вышел в шортах и обтягивающей майке, подчёркивающей мощный, мускулистый торс. Было удивительно видеть Егора не в костюме, а в чём-то другом. Он даже воспринимался теперь иначе в повседневной одежде. Проще, что ли.

— Хорошо выглядишь, — отвесил мне дежурный комплимент, едва взглянув на меня.

— Спасибо... Ты тоже.

— Куда пойдём?

— Да так... Осмотримся.

Романов ничего не ответил, просто открыл для меня дверь бунгало. Он вообще перестал со мной разговаривать. Если не было необходимости что-то говорить, просто молчал.

Может, оно и к лучшему? Я спокойно осмотрела окрестности, придя в восторг от красоты природы. Воздух был влажным, словно в бане. Дышать было тяжело с непривычки, но после заката стало свежее, и гораздо комфортнее находиться на улице.

Наше бунгало располагалось в уединённом месте. Никого, кроме нас, здесь быть не могло, как заверил меня Романов. Вдали виднелись огоньки цивилизации. Там находились другие гостиницы, рестораны и магазины. Егор предложил вызвать машину, чтобы нас довезли до какого-нибудь заведения, где можно было поужинать, но я предпочла прогуляться пешком.

Романов выбрал ресторан с верандой, потому что в простой пляжной одежде было бы неприлично садиться в зале. Я смотрела на других женщин, одетых в изысканные брендовые наряды, и чувствовала себя лохушкой в своём сарафане из масс маркета. Впрочем, на меня никто не обращал никакого внимания, а вот Егор пользовался популярностью, несмотря на то, что был одет также непримечательно.

Дело не в одежде. Тут все понимали, что он богач, а я приложение к нему. Подвыпившие дамочки строили ему глазки, наплевав на то, что он был не один. Видимо, я для них никто. Пустое место.

Егор так не считал. Он вообще не смотрел по сторонам. Только на меня. Мы почти не разговаривали во время ужина, но я чувствовала, что он меня не просто покормить привёл, что ему приятно моё общество.

Я немного нервничала перед тем, как мы легли спать. Гадала, какое извращение на этот раз придумает мой хозяин. Он просто пожелал мне спокойной ночи, разделся и уснул.

Так продолжалось несколько дней. Мы гуляли, купались в море, вместе спали и ели, но Романов и пальцем ко мне не притронулся, если не считать дежурных прикосновений.

Мне бы радоваться, что время идёт, а меня никто не трогает, но эта прохладность Романова, мягко говоря, напрягала. Я не знала, что и думать.

Неужели всему виной мои критические дни, которые начались точно по графику? Егор такой брезгливый, что не хочет меня даже просто поцеловать? Или поцелуи ему вообще без надобности?

Я и без того не всегда понимала Романова, а сейчас всю голову сломала, размышляя над его поведением. Проявлять самостоятельно инициативу, я, конечно же, не собиралась. Не буди лихо, пока оно тихо, — как говаривала моя бабушка. Интереса тормошить Егора у меня не было никакого. Просто было любопытно, почему он так рвался на остров, а теперь морозится.

Ночью мы возвращались после ужина из ресторана. Брели вдоль кромки моря, думая каждый о своём. Егор шёл по песку, сунув руки в карманы брюк, а я по воде, держа свои шлёпанцы в руке.

— Ракушка! — обрадовалась я, заметив неподалёку довольно крупную раковину.

Господи, я выглядела сейчас, как дикарка, ей-богу, но разве я могла пройти мимо и позволить морю утащить раковину обратно? Подхватила её, разглядывая с пристрастием.

Маме подарю. Если, конечно, у меня когда-нибудь хватит смелости рассказать о своём путешествии в райское местечко, опустив позорные, унизительные подробности.

— Какая большая! — оценил Егор, подойдя ближе. — Красивая...

Наши глаза встретились, и мы оба замерли. Набежавшая волна намочила ноги Егора вместе с обувью и брюками, но он будто не замечал этого, продолжая смотреть мне в глаза.

— Блять, я так больше не могу! — внезапно выдохнул он, и у меня дыхание перехватило от испуга. — Женя, прости меня! Прости! Я должен попросить у тебя прощения!