Отец подруги. Мой ад и рай

16. Евгения

Я сняла трусики, сбросила туфли и, уперевшись ступнями в столешницу, развела колени в стороны. Закрыла от смущения глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего. На мои бёдра легли горячие ладони Романова, заставив вздрогнуть.

— Женя, расслабься, — услышала его порочный шёпот. — Я сделаю тебе приятное. Просто поцелую твою девочку.

Расслабиться?

Он только и говорит мне об этом. Может, стоит последовать его совету? Наш секс неизбежен. Скоро мы прилетим на острова, и там Егор сделает со мной всё то, что собирается, и я не смогу ничего поделать. Зачем я сопротивляюсь? Только себе хуже делаю, раз за разом прокручивая это в голове.

Он хочет меня вылизать? Пусть, господи! Пусть делает что хочет! Он хочет шлюху? Он её получит!

То ли шампанское начало действовать, то ли я окончательно сбрендила под давлением Романова, стало плевать на то, что он обо мне думает и как я сейчас выгляжу.

Дыхание Романова сделалось прерывистым. Я не видела его, но чувствовала, что он смотрит сейчас прямо на мою промежность. Вчера я лицезрела его член так близко, что ближе уже некуда. Наверное, сегодня его очередь рассматривать мои половые органы и пробовать их на вкус?

Нежную кожу на внутренней стороне бедра обожгло дыханием мужчины, а потом я почувствовала его губы и язык прямо там.

Меня передёрнуло, будто от электрического тока. Стало невыносимо жарко. Тысячи иголочек разгоняли по телу сладкую дрожь, выбивая из меня судорожные вздохи.

Расслабиться...

Нужно реально расслабиться. Романов всего лишь мужчина, который лижет меня в самом сокровенном местечке. Это почему-то казалось мне унизительным только в его сторону, не в мою.

Через несколько минут я окончательно успокоилась, захмелев от шампанского и новых для себя ощущений. Это... Приятно.

Осмелев ещё больше, я открыла глаза и взглянула на Егора, самозабвенно вылизывающего мою киску. Даже при таком занятии он выглядел брутальным. И всё равно доминирующим.

Я провела рукой по его волосам, и он заработал языком активнее, заставив меня застонать и запрокинуть голову.

— Ещё! — потребовала я, несмотря на то, что требовать не имела права. — Ещё! — повторяла как в бреду.

Инстинктивно приподнимала бёдра навстречу жадным губам Егора. Направляла его голову рукой, бесстыже вжимая его лицо в свою промежность, будто мстила ему за вчерашний минет. Романов со мной особо не церемонился. Может, и мне не стоит?

Надо перестать его бояться для начала.

— Ах! Боже! — не сдержавшись, заскулила я, чувствуя, что больше не могу.

Руки Романова хаотично заскользили по моему телу под платьем, гладили попку, живот, грудь. Эта ласка добавляла остроты ощущениям, и я пожалела, что надела под платье лифчик. Груди стало в нём тесно, он только мешал.

Внизу живота пекло с такой силой, что казалось, я взорвусь сейчас. Только бы не заорать на весь самолёт, мамочки!

Меня скрутило так, что пальцы на ногах подогнулись. Я затряслась всем телом, прикусив костяшки пальцев на своей руке.

Охрененно! Романов не соврал, когда обещал мне приятное.

Надрывно всхлипнув, я отшатнулась от Егора, дав ему понять, что пора прекратить. Ощущения от его языка теперь были мучительными, почти болезненными.

— Подрочи мне! — тяжело дыша, прохрипел он, стаскивая меня со стола.

Он усадил меня рядом с собой и толкнулся мне в руку своим окаменевшим членом. Меня ещё потряхивало после оргазма, поэтому я плохо соображала, что происходит.

— Я не умею, — выдохнула я. — Покажи как, Егор.

— Сожми пальцы, — подсказал он, накрыв мою маленькую руку своей лапищей.

Он начал водить моим кулачком вверх и вниз по бархатному стволу, а потом убрал свою руку.

— Вот так, моя девочка! — прошептал мне в висок, а потом поцеловал в губы.

Его небритый подбородок был влажным от моей смазки, на губах мой привкус, но это заводило ещё больше. Для Романова в сексе не было табу и запретов, как я уже догадалась, значит, и у меня быть не должно.

— Женя, ты просто невероятная! Чёрт...

Егор выхватил из нагрудного кармана пиджака носовой платок и кончил в него, как в салфетку. Я смотрела, как он аккуратно обтирает свой член, а потом прячет его в брюки и застёгивает ремень.

Сколько прошло времени? От моей боязни летать на самолёте не осталось и следа.

— Хочешь поспать, малыш? — повернулся ко мне Егор, закончив поправлять одежду.

Я нашла свои трусики, сиротливо лежавшие на столе, и тоже привела себя в порядок. Может, и правда поспать? Ночь я провела в тревожном полузабытьи из-за поездки. А сейчас, после ласк Егора так и вовсе разморило. В животе заурчало от голода, потому что кроме кофе, мой желудок ничего сегодня не видел. Из-за волнения опять же.

Глупо лететь первым классом и не отведать всего, что они предлагают. Тем более что Романов за всё уже заплатил.

— Я бы поела, Егор, — стервозным тоном произнесла я, вскинув подбородок. — Здесь вообще, кормят?

— Конечно, моя красавица, — оживился он. — Сейчас всё будет, Женечка!

Романов так мне улыбался, так суетился вокруг меня, что кажется, до меня начал доходить, в чём прелесть быть шлюхой. Мужики вообще членом думают? Этот точно членом. Моя жизнь больше никогда не станет прежней, и я это знала.

Егор уже сполна заплатил за мою девственность, но меня обуяла жадность, какой я прежде не испытывала. Мне было этого мало. Ничтожно мало. Раз я сама себе не принадлежу в эти десять дней, нужно получить от этого отпуска всё, что только можно.

Всё, что предложит Романов.