Побег к счастью

Эпилог

Полгода спустя

Когда-то давно Андрей дал мне книгу Паоло Коэльо "Алхимик" со словами: "Тебе понравится" и я прочла её с прилежанием отличницы. История показалась красивой, захватывающей, наполненной глубокими мыслями и только. Она не перевернула моё мировоззрение, не шокировала до глубины души, как случается порой с лучшими из литературных произведений.

Несколько лет назад ко мне на телефон попала аудио версия этого творения бразильского прозаика в исполнении Сергея Кирсанова. И тогда стало понятно, чем ценен этот роман. Он попросту кладезь ответов на самые злободневные вопросы. Если страдаешь от любви, прочти "Алхимика", он подскажет верный выход из ситуации. Ищешь своё предназначение — путь укажет Паоло Коэльо на страницах своего романа. Живёшь без мечты — обратись к пастуху Сантьяго, который проделал неслыханно долгий и тернистый путь в погоне за своими грёзами и обрёл искомое. Неважно, какое чувство бередит мою душу, успокоение всегда можно найти в прослушивании этой истории. Приятным бонусом станет не только приятный голос чтеца, но и подобранные с величайшим усердием музыка и звуки.

Осмысливая всё случившееся, оглядываясь на свою жизнь, какой она была всего полгода назад, я вдруг задаюсь вопросом, а что есть счастье? И вспоминается притча о юноше и мудреце, рассказанная Паоло Коэльо. В ней говорится, что однажды сын купца пожелал узнать секрет счастья и отправился за ответом к великому мудрецу. Тот его принял, но прежде чем утолить любопытство молодого человека, отправил его осматривать свой богатый дворец и попросил о небольшом одолжении: во время прогулки держать в руке маленькую ложечку с двумя каплями масла. Юноша отправился знакомиться с великолепным домом, посетил сады и красиво украшенные залы и вернулся к мудрецу, снедаемый нетерпением. Однако мудрец не пожелал открыть ему секрет счастья, сетуя на то, что сын купца не сумел рассказать ни об одном увиденном им во дворце чуде. Юноша так увлекся сохранностью двух капель масла, что не рискнул отвести от них взгляд и ничего не увидел. «Нельзя доверять человеку, коли не знаешь его вкусов и не видел, как и чем он живет», — сказал ему мудрец и снова отправил его рассматривать достопримечательности, и на сей раз юноша вернулся, дрожа от восхищения. Он описывал нежнейшие цветы в садах мудреца, расхваливал тончайшей работы ковры на стенах, а под конец его восторженной речи мудрец спросил о двух каплях масла, которые он просил сберечь, и тут юноша признался, что совершенно забыл о каплях масла.

— В этом и состоит секрет счастья, — сказал мудрец. — Видеть и замечать все чудеса вокруг и никогда не забывать о двух каплях масла в своей ложечке.

Моё счастье заключается именно в этих двух каплях: двух Андрюшах. Когда смотрю на них, мир будто оживает, наполняется чудесами, яркими красками, пёстрыми эмоциями и жизненными соками. Не знаю, как обходилась без них всё это время. Прозябала, чахла, дряхлела, костенела — всё сразу, но только не жила.

С Серёжей мне всё-таки удалось объясниться по-людски. Не наедине, нет. Андрей, будучи довольно сдержанным и уравновешенным человеком, в этой ситуации исполнял роль ревнивого мавра. И сколько бы разговоров мы не вели с ним на тему взаимного доверия, результат оставался одинаков: говори, мол, но при мне. Без альтернатив. Так что мне пришлось пройти через это ещё раз, благо, без участия Ксюши.

Разговор состоялся в кофейне, где всегда очень людно и шумно. Андрей не вмешивался в мой путаный рассказ, не комментировал неловкое раскаяние и даже позволил нам с Серёжей увериться, что в будущем между нами сохраниться некое подобие дружбы.

— Давай останемся друзьями, — зло передразнил меня Смолягин, когда мы остались наедине в салоне его машины, и добавил сердито, — губу закатай, малая. Чтобы духу этого хлюпика рядом с тобой не чуял. Прибью обоих.

Правда, он у меня милаха?

Радует, что столь бесконтрольная ярость поднимается в нём лишь при упоминании Сергея.

Через месяц после той беседы я получила на руки свидетельство о разводе, но вернуть себе прежнюю фамилию не успела. На следующий же день Андрей отвёз меня в ЗАГС, теперь уже в нашем с ним городе, и мы подали заявление о вступлении в брак.

Да-да, меня вновь ни о чем не спросили.

Пока подписывала бумаги, так и подмывало полюбопытствовать, а с чего он вообще решил, будто хочу за него замуж, но как-то не решилась. На спокойный вопрос регистратора о том, буду ли я брать фамилию будущего мужа или останусь Громовой, Андрей рявкнул: "Будет менять!" и я чудом удержалась от хохота. Господи, по нему психбольница плачет, Отелло чёртов.

Свадьбы никакой не было. На эту тему мы тоже не говорили, но каким-то образом поймали настроение друг друга — праздник будет излишним. Так что мы просто расписались, забрали наши паспорта с тремя штампами на страницах "Семейное положение" и розовый бланк свидетельства о браке, который подтверждал, что отныне и присно, и во веки веков я Смолягина Анна Анатольевна. Аминь.

До сегодняшнего дня мы с воодушевлением вили собственное семейное гнёздышко. Обустраивали и обставляли наш дом, тот самый, в который он меня привез шесть месяцев назад. А нынче созвали гостей, чтобы отпраздновать новоселье.

Дресс-код мы отменили, никаких вычурных смокингов и вечерних платьев, созываем всех в домашней одежде и расхлябанных тапочках. Драные носки будут данью уважения хозяевам. Андрей предлагал и стол организовать силами доставщиков, но тут я была непоколебима. Хотелось удивить гостей своими кулинарными талантами, накормить всех досыта и с каждого взять письменное признание, что я лучшая в мире хозяйка.

Так что три дня кряду пропадаю на кухне. К утру торжественного дня уже готовы селёдка под шубой, оливье, фаршированные сыром с чесноком запечённые перцы, закуски, рыбные и мясные тарелки, салат из курицы с ананасами (лишь вечером выяснится, что я его кардинально испортила, добавив миндаль — орех дал горечь), битые огурцы в азиатском стиле, а на подходе голубцы со сложным гарниром из картофельного пюре и тушёной капусты, теплый китайский салат с курицей и кунжутом и…

— Ань, я тебе подмогу привёл, — орёт из прихожей Андрей и через минуту в кухню, которая похожа на поле боя, такой в ней царит кавардак, входят Лена и Алла.

Сдержанно разглядываем друг друга. Это наша вторая встреча за десять лет, вряд ли нас можно назвать близкими людьми.

Ленка всё такая же хорошенькая блондинка с открытым лицом в форме сердечка, разве что волосы чуть укоротила. А вот Алла кажется ещё красивее с модной объёмной стрижкой в стиле шегги. И пряди цвета спелой моркови очень оживляют её лицо с тонкими чертами.

— Командуй, подруга, за что хвататься, — с энтузиазмом восклицает Лена.

Алла потирает руки, получает от Андрея фартук и с бесстрашием принимается загружать посудомоечную машину.

— Лен, на тебе десерт и фрукты, — даю ценные указания и возвращаюсь к своим рулетикам из лаваша, творожного сыра и сёмги.

Андрей обнимает меня сзади, целует чувствительное местечко между шеей и плечом и трётся носом о затылок:

— Я Милке позвонил, она тоже скоро подъедет. Может, ну её, эту готовку? Тут на роту солдат, не меньше.

— Так, либо помогай, либо не вмешивайся, — гневаюсь я, изворачиваюсь в силках его рук и угрожаю перепачканными жирной рыбой ладонями, — не то всего облапаю. Будешь пахнуть, как тогда после полугода в море…

— Так я всё-таки вонял тогда рыбой? — с деланным расстройством спрашивает, по глазам вижу, что дурачится.

— Смердел! — безжалостно припечатываю. — Целый месяц фонил…

— Ох, ты мне никогда этого не простишь?

— Неа!

Хохочем, потому как это невыносимо: валять дурака, сохраняя на лице серьёзное выражение. Краем глаза замечаю, как переглядываются подружки. Плевать, одобряют ли, крутят пальцем у виска или совершенно не понимают. Мы уже на том уровне комфорта, который разрушить попросту невозможно. Ни изнутри, ни снаружи. Это пройденный этап.

— Пойду я от тебя, малая. Ты сегодня злюка.

— Ага, и в гостиной Ром и Ник, — озвучиваю я истинную причину его бегства. — Шлепай уже.

— Кто ещё будет? — с лёгкой прохладой в голосе спрашивает Алла, запуская цикл мойки.

Понимаю, откуда ноги растут у их неприязни. В их мировосприятии я едва не погубила Андрея. Он сам мне рассказал, как справлялся с нашей разлукой. Вначале ударился в работу, весьма преуспел, открыл столь желанный магазин бытовой техники в старом помещении на проспекте под ржавой советской вывеской "Дом и быт", через какое-то время появился ещё один и ещё. В настоящий момент мой муж владеет целой сетью магазинов по всей области, чем по праву может гордиться. Только у этой медали есть и обратная сторона. Бизнес, скажем так, успокаивал ровно до момента встречи с Милкой, которая додумалась показать Андрею моё свадебное фото. Ответной реакцией стала крепкая дружба с алкоголем, запои длиною в неделю и женитьба на Ксюхе.

Пожалуй, именно этот последний роковой проступок мне и ставили в вину. Впрочем, мне наплевать. Я уже не та сомневающаяся в себе девчонка, которая отчаянно жаждала понравиться друзьям своего возлюбленного. Я не денежная банкнота, чтобы завладевать сердцами и душами.

Очевидно, что-то мелькает в моём взгляде, адресованном Алле, потому что рыжеволосая умеряет пыл и добавляет:

— В смысле, хотелось узнать, сколько человек приглашено. Надо же стол сервировать и всё такое.

Торжествую, вкушая плоды своей молчаливой победы, и быстро перечисляю:

— Мы вшестером, ещё будут моя сестра со своим парнем (которого, к слову, не знаю), дедушка и бабушка Андрюши, моя подруга Ира и… Вы не знаете насчёт Гарика? — неожиданно вспоминаю великана с голосом Высоцкого-Джигурды. Не слышала о нём от Андрея ни разу за последние месяцы.

Девушки по привычке обмениваются безголосыми мнениями и переглядываются, потом Лена осторожно спрашивает:

— Дюха разве не рассказал тебе насчёт Гарика…

— …и Ксюхи? — подхватывает Алла.

В мозгу щёлкает. Ну конечно! Ксюха ведь изменила ему с другом. С Гариком?! Вот так история.

— Да, скандалище вышел отменный, — словно отвечая моим мыслям, рассказывает Лена. — Эта идиотка не просто сбегала налево, ещё и в красках описала всё Андрею. Как да в каких позах.

— Конченая, — резюмирует Алла. — Я всегда её так воспринимала.

— А ты поставь себя на её место, — вдруг затевает спор Лена. Не вмешиваюсь в столь познавательный процесс. — Выходишь замуж за мужика, а он по другой сохнет годами, тебя в упор не замечает. Её желание привлечь внимание понять можно.

— Нет, подруга, ей посочувствовать можно, но понять… Это за гранью. На кой вмешиваться туда, где без тебя сам чёрт ногу сломит? Ну посетила тебя идея вывести на ревность, так найди мужика со стороны, зачем на друга вешаться?

Они обе почему-то забывают, что эту роль великомученицы и нелюбимой женщины Ксюша сама себе выбрала, когда рассорила нас с Андреем.

— Это Гарик друг? — Лена швыряет в раковину виноград с такой силой, что ягоды отрываются от веток и разлетаются по всей чаше. — Ни Ром, ни Ник никогда бы не повелись на эту скалапендру.

Мне хочется крикнуть, чтобы они заканчивали перемывать косточки Ксюхе и приступили к основной части: поведали, чем эта затея обернулась. К счастью, они скоро переходят к сути.

— Они подрались прямо у нас дома на глазах у детей, — жалуется Лена, — Гарик как раз заскочил в гости, чтобы поздравить своих крестников с днём рождения…

— У них с Ромкой двойняшки, мальчик и девочка, — объясняет для меня Алла.

— Честно тебе признаюсь, Анют, я тогда грешным делом подумала, поубивают друг друга. Андрей как с цепи сорвался. Ни слова не говорит, кулаками молотит и в глазах абсолютная пустота.

— Так Игорян тоже не отставал, Ксюха потом неделю гордая до невозможности ходила, надо же, как из-за неё мужики передрались, какое сокровище у неё между ног.

Так, стоп. Мне начинает надоедать это красочное жизнеописание подвигов Оксаны. Слишком часто звучит сегодня это имя в стенах нашего дома, как бы беду не накликать.

От дальнейшего участия в разговоре меня избавляет Андрей.

— Малая, там твоя сеструха приехала, — замирает в дверном проеме и с подозрением оглядывает нашу троицу. Все разом смолкают при его появлении. — Вы обо мне сплетничаете что ли?

— Вот ещё, — убедительно фыркает Лена. — У нас совещание по поводу страпонов, просьба удалить любопытные уши.

— О, понял-понял, — закатывает глаза и договаривает то, ради чего заглянул. — Короче, Милка просит тебя её встретить. У неё там что-то приключилось и нужна твоя помощь.

Недоумеваю, какой конфуз мог так изменить сестру, что она решилась попросить о помощи, но спешу в холл и на бегу отираю руки полотенцем. Распахиваю дверь и на тебе — сияющая мордашка сестрицы. Улыбается от уха до уха, глаза блестят диковинным огнём, на щеках пламенный румянец. Надо же.

Обнимаю её в порыве чувств и вижу позади парня в рваных джинсах и кипенно-белой майке, открывающей вид на спортивное тело. Светлые волосы небрежно откинуты назад. Глаза прячутся за непроницаемыми стеклами очков. Правильные черты лица, гладко выбритые щеки, четкая линия челюсти — он кажется приятным на вид и почему-то смутно знакомым.

— Ань, знакомься, это Аскольд, — представляет Мила своего парня.

— Рада знакомству, — улыбаюсь и протягиваю руку для пожатия, хотя в следующий миг мне хочется съездить этой же ладошкой ему по лицу.

Аскольд растягивает губы, обнажая идеальные жемчужины зубов и снимает с лица очки. Вот же…

Помните, как в самые критические моменты я напрочь теряю дар речи и начинаю изъясняться языком портовых грузчиков? Сейчас именно такой случай.

Едва вижу глаза парня, по телу пробегает холодок. Конечно, я его узнаю. Хоть мы и виделись лишь однажды, успели свести очень близкое, я бы даже сказала интимное знакомство. Этот гад совал свой язык мне в рот!

Да, черт возьми, Аскольдом зовут того стриптизера в баре, который публично хлестал меня игрушечными плетьми, терся о меня своим… Лапал меня без зазрения совести…

— Ты совсем сдурела? — только и могу выговорить, таращась на ничуть не смутившегося парня.

Тот самозабвенно лыбится, спокойно выдерживает мой взгляд и как ни в чем не бывало спрашивает:

— Так мы зайдём или приглашение уже аннулировано?

— Пусть только попробует, — грозит мне пальцем Милка, отпихивает в сторону и с абсолютной безнаказанностью ведёт в наш дом проститута.

Иду следом, как под наркозом. Голова не соображает, внутри случился временный коллапс. Смотрю за тем, как шлюхан помогает моей сестре, моей единственной и родной душеньке, моей лапушке, о которой я заботилась с восьмилетнего возраста… помогает ей снять кожаную куртку, как придерживает за руку, пока она снимает обувь. Потом скидывает свои кеды. И оба проходят в гостиную.

— Сисяшка! — Андрей сгребает сестру в объятиях.

— Глистория, — ответствует она ему и оба хохочут, вспоминая историю появления этих прозвищ.

Далее Мила представляет танцора-нудиста всем присутствующим как своего парня (чур тебя, деточка, чур от таких парней), а Андрей знакомит с Милкой друзей.

Что будет, если Андрей узнает, кто этот Аскольд? Припомнит то видео, из-за которого изводил меня насмешками в течение месяца? Если в нем вновь проснётся пещерный человек, владеющий всего двумя словами: "моя" и "убью", я не виновата. А проблема странного выбора парня отпадет сама собой. Надо будет подумать, куда спрятать тело…

Интересно, Аскольд — это имя или сценический псевдоним?

Под аккомпанемент вопросов собираюсь вернуться на кухню, когда звонок видеофона извещает о новых гостях. На пороге Ира, моя одноклассница и на данный момент лучшая подруга.

Ира работает у Андрея вот уже шесть лет, ведёт бухгалтерию, занимается отчётностью. Мы с ней встретились, когда мой тогда ещё жених повез меня знакомиться со своим детищем. По образованию я экономист-аудитор, так что идея заняться общим делом поначалу казалась мне недурственной. Будем вместе ездить на работу, совместный труд, как известно, объединяет, к тому же можно устраивать длительные совещания в его кабинете…

В общем, я безбожно переоценила свои силы.

Управлять предприятием такого масштаба, где в подчинении более ста человек, а месячный товарооборот составляет свыше пяти миллионов рублей — мне не под силу. Я хоть и закончила факультет экономики и управления с красным дипломом, после учебы прозябала в бухгалтерии коммунального хозяйства и напрочь растратила все свои дарования.

Работу я не нашла в тот день, зато обрела подругу. Кстати, в школьные годы мы не особо общались. Зато сейчас у нас масса тем для обсуждения.

Иришка сразу после школы выскочила замуж за простого работягу, родила мальчишку, потом ещё двоих, в декрете выучилась на бухгалтера и прекрасно совмещает воспитание детей с работой. У неё всегда отличное настроение, в любой катастрофической ситуации она умудряется найти что-то позитивное, чем и подкупает окружающих. Её оптимизмом просто невозможно не заразиться.

Мы обнимаемся, подруга с ходу замечает моё замешательство и спрашивает, что стряслось. Шёпотом объясняю.

— Прям настоящий стриптизер? — глаза Иришки вспыхивают, как прожектора в ночи. — Ой, побегу посмотрю.

И уносится в гостиную, откуда ежесекундно доносится многоголосый смех. Чудесно, гвоздем этого вечера станет крутящий жопой у шеста мужик.

Надеюсь, он прихватил костюм пожарного.

Мы с девчонками накрываем на стол, мужчины отправляются в подвал за алкоголем и напитками. Пока все носят салатницы и блюда из холодильника, зажимаю Милку в углу рядом с детской и призываю к ответу:

— Что это ещё за фокусы?

— Почему сразу фокусы? Он мой парень, точка. Твоего разрешения или одобрения я не спрашиваю, восклицательный знак.

Не успеваю задать следующий вопрос, вновь приехали гости. Встречаю Лиду и Петра, бабушку и дедушку маленького Андрюши. Лида невероятно хороша в лёгком летнем брючном костюме цвета сирени. Она стоит позади инвалидного кресла, в котором сидят сразу двое. Андрюша при виде меня ловко спрыгивает с коленей деда, приземляется на четвереньки, характерным жестом загибает пальцы, посылая невидимую паутину во врагов, и запрыгивает ко мне на руки.

— Ма, я вёл себя хорошо!

— Не сомневаюсь, мой сладкий, — целую вихрастую макушку, отправляю мальчонку в дом и помогаю закатить тяжёлую коляску в прихожую. — Как доехали, Петр? Не слишком притомились?

— Ты это лучше у Лиды спроси, всю дорогу отчитывала меня за то, какая я старая колода, — скрежещет Петр и накрывает мою руку своей, когда поправляю плед на его парализованных ногах.

— Какая несусветная ложь, — возражает его супруга. — Анечка, ты же знаешь, мне не в тягость.

Улыбаюсь им обоим и провожаю к остальным гостям. Это родители Ксюши и Андрей любит их, как родных. После нескольких месяцев знакомства, я поняла, что в их семье дочь — белая ворона, а родители у неё очень чуткие, понимающие и любящие. Лида по началу относилась ко мне с той же прохладцей, что и Лена с Аллой, но вскоре сменила гнев на милость.

Однажды даже призналась, что прежде не видела Андрея таким жизнерадостным, подметила, что со мной он хихикающий мальчишка, а Ксюша, хоть она и ее любимая и единственная дочь, приносила ему одни страдания.

Петра мы оставляем у телевизора с пультом в руке, а сами заканчиваем приготовления.

В гостиной не протолкнуться. Рома, Андрей и Ник оккупировали диван и завели жаркий спор о преимуществах криптовалюты. Мила и Аскольд милуются, сидя в одном кресле. Лена и Алла разбираются с нашей акустической системой, чтобы включить музыку. Андрюша приволок мешок с игрушками из детской и вывалил всё содержимое на пол перед дедом и теперь знакомит того со своими любимцами. Ира и Лида проверяют, у всех ли на столе полный комплект посуды.

Рассаживаемся за столом, Андрей перевозит кресло Петра и ставит по правую руку от себя.

— Все нормально, бать? — спрашивает, чуть сдавив мужчине плечо. — Может, повыше поднять?

Петр отрицательно мотает головой и просит:

— Плесни мне чуток, горло промочить.

Лидия тут же вскидывается и отрицательно мотает головой. Андрей понимает её жест и наливает в высокий стакан яблочного сока, затем добавляет совсем немного коньяка, кидает сверху соломинку и протягивает Петру.

Андрей опускается на своё место во главе стола, я с Андрюшкой занимаем стул справа от него. Остальные рассаживаются по своему усмотрению. Жадно оглядывают стол, хвалят мой многодневный труд и накладывают угощение. Мужчины ухаживают за дамами и разливают напитки. Мы с мужем придерживаемся доброй традиции и чокаемся со всеми соком.

Когда все более или менее утолили голод, наступает время праздничных тостов и первым слово берет Андрей.

— Не буду утомлять вас длинными и пафосными речами. Просто скажу спасибо за вас, за то, что вы есть, что собрались все вместе. Каждого люблю, — Ник растроганно смахивает несуществующую слезинку и рисует в воздухе сердечко. — Да, мужик, тебя в особенности люблю.

— И я тебя, — басит Ник, — я так тебя люблю, мужик!

И шлёт моему мужу воздушный поцелуй.

Все хохочут. Андрей бросает короткий взгляд на меня и продолжает:

— У меня всего одно предложение, давайте хорошенько погудим!

Все поддерживают радостными воплями и звоном бокалов. Алла, лихо закусив два пальца, свистит. Андрюша смотрит на неё с интересом и тут же пытается повторить этот трюк. Заплевывает скатерть комками пюре и непрожеванной котлеты.

И вечер идёт своим чередом. Веселимся, сплетничаем, гогочем, выдумываем всякие конкурсы, танцуем и поём. Ближе к ночи осознаю, что меня перестаёт тревожить выбор сестрицы. Аскольд оказывается не таким уж никудышным парнем. Легко находит общий язык с мужиками, галантно ведёт себя с дамами, вполне искренне улыбается всем присутствующим. Моя мама так и вовсе была бы от него в восторге, такой обходительный кавалер. Жаль, что она не смогла приехать.

Ну-ну, время покажет, так ли он хорош на самом деле.

В девять часов убавляем громкость музыки, и Лида отправляется укладывать внука спать.

Андрей пользуется случаем и приглашает меня на танец. Мы оба те ещё плясуны, поэтому просто обнимаемся и топчемся на месте. Краем глаза вижу, как кружатся по центру гостиной Аскольд и Мила и невольно подмечаю грацию парня. Он двигается, как вода, плавно, тягуче, словно умеет подчинять своим желаниям каждый мускул.

— Знаешь, я тут вспомнил одну присказку про три вещи, которые должен сделать каждый мужчина, — издали начинает Андрей, — дерево я посадил ещё в школе, с домом мы закончили, сына родил. Давай что ли над дочерью поработаем?

Отодвигаюсь, чтобы видеть его лицо, и прикусываю уголок рта, чтобы не разреветься от трогательности момента.

— Согласна предложить любую посильную помощь.

Он улыбается и произносит одними губами: "Люблю тебя, малая", а я отвечаю тем же способом: "Я тебя тоже".

И в этот миг на всём земном шаре нет людей счастливее нас.