Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 24

Это было явное, прилюдное оскорбление! Я немного растерялась, лихорадочно подбирая емкие, но литературные слова для достойного ответа. Где-то с другого конца корабля послышался громкий топот ног и крик взбешенного Святояра: «Да я тебя сейчас..!».

Но нас с воеводой опередили, и, как ни странно, это была Янина. Румяная зараза сделала шаг вперед и очаровательно сморщила носик. Увидев это, Кунегунда с Войцехой тут же обмотались канатами, Соловей вцепился всеми конечностями в трап, Кощей незаметно махнул рукой. Тихое «апхчи!» очистило палубу ровно на четыре советника и одну визжавшую басом фаворитку.

— Янина Серафонтовна, — подошел к нам улыбающийся Соловей-разбойник. — Как Ваше драгоценное здоровье?

— Могу Вас заверить, прекрасно! — гневно сверкая глазами, ответила молодка.

— А что за недуг Вас побеспокоил, что Вы чихать изволили с такими интересными последствиями? — оглядываясь на трюм, из которого держась за стены и друг друга, выползали покрытые грязью советники и Роксана.

— У Янины Серафонтовны аллергия! — взялась я за объяснение.

— На что? — веселился Разбойник.

— На пыль под нашими сапожками! — злорадно улыбнулась я с явным намеком на то, кто конкретно тут является «пылью».

Роксана скрипела зубами, морщила бровь, сжимала кулачки, но подойти уже не стремилась, величественно принимая утешения от подруг. Кощеевы советники предпочитали держаться от нас в стороне, и вновь вступать в контакт не спешили. Остаток полета прошел спокойно, Соловей развлекал нас шутками и веселыми случаями из своей полной приключениями жизни. Святояр, добежав, встал возле меня и своего поста уже не покидал. Лишь Кощей стоял в полном одиночестве и задумчиво глядел на каменистый косяк тварюшек, сопровождавший нас на рудники. Именно благодаря этому косяку и переливающемуся всеми цветами радуги защитному экрану, окружавшему наш корабль, до рудников мы добрались без происшествий.

Кощей вновь устроил нам длинную изнуряющую прогулку по пещерам. Но, в отличие от прошлых блужданий по сокровищнице, к длинным переходам по пещерным цехам добавились спуски в огромные карьеры, осмотр живописных гротов. Радовало, что большая часть нашего пути была оборудована удобными эскалаторами, работавшими на волшебной тяге. Иначе я бы уже давным-давно валялась в каком-нибудь темном углу и старательно притворялась трупом. И, судя по измученному виду моих бабусек, притворялась бы я не в одиночестве.

Масштабы производства поражали и, одновременно, завораживали. Множество станков работали практически автоматически, под присмотром операторов. И все это великолепие выглядело, как оркестр, где каждый инструмент играл свою партию, а все вместе они исполняли восхитительную симфонию.

Единственное, что мешало получать удовольствие от окружавшего нас чуда — это напряжение, в котором мы прибывали с коллегами. Я по заранее установленной договоренности ни на шаг не отходила от Святояра, нежно щебетала ему разные глупости и, бестолково тыкая во все стороны, старательно изображала восхищение. Яга не выпускала из зоны своего внимания Радзимиша Уриковича — военного советника, при этом умудрялась кокетливо посматривать на Разбойника. Тот держался в стороне, блюдя честь седенькой вертихвостки, но при этом не сводил с нее заинтересованных глаз. Янина, держа за руку охраняемый объект, то есть Елисейку, вела его по дорожкам, ступенькам и мостам, при этом жутко клацая зубами, отпугивая всех и каждого от родной кровиночки. Надо сказать, что тактика ее поведения замечательно сработала. Остальные участники нашего мероприятия держались от оболтуса с нервной бабуськой малолетнего вида на значительном расстоянии.

Советники передвигались степенно, без особого интереса кидая взгляды по сторонам. Матрешки тоже были увлечены только собственными проблемами, а именно: Роксана негромко истерила, Войцеха и Кунегунда не слишком убедительно ее утешали, все чаще бросая свои взоры в сторону выбранных ими возлюбленных.

Под конец экскурсии, когда мы уже изрядно утомились, наша группа вышла на балкон, огороженный перилами, который находился практически под потолком, рядом с вентиляционными отверстиями, обдувающими нас прохладным воздухом. Это был последний цех огромнейшего Кощеева производства. Здесь было сумрачно и жарко. Огромная, с десятиэтажный дом доменная печь плавила руду, и из ее чрева по широкому желобу тек водопад расплавленного металла, который попадал в огромный чан. Вокруг бушевало пламя, сверкали искры, ревел раскалённый металл. Я остолбенела от завладевшего моим мозгом восторга. Происходившее передо мной можно было сравнить с зарождением вселенной.

Восхищенное «АХ!» послышалось со всех сторон, причем не только женское. Горячий воздух чуть жег переполненные легкие, но от переизбытка чувств выдохнуть его не было никакой возможности. И именно в этот момент я и упустила своего жениха.

— Это что-то необыкновенное! — шептала я, повернувшись к воеводе, которого возле меня уже не было.

— Святояр! — громко закричала я, подавая сигнал об опасности. — Ты где, единственный мой?

За поворотом балконной стены мелькнула тень, я метнулась туда. За спиной послышался грозный окрик бабы Яги:

— А ну стоять, солдафон зазнавшийся!

В азарте погони я, не чувствуя ступеней под ногами, мчалась вверх за убегавшим воеводой, когда мощная воздушная волна свалила меня с ног, и я полетела вниз, больно ударяясь разными частями организма о каменные ступеньки. Скоропалительно прощаясь со здоровьем, а, спустя три удара, и с жизнью, я самозабвенно звала маму, которая ни сном ни духом не знала, где прохлаждается ее непутевая дочь. И совсем стало печально, когда сквозь мой сладкоголосый ор стали слышны гнусавые истошные крики еще одного моего товарища по несчастью.

И тут земля прекратила вертеться у меня перед глазами, я повисла в метре над полом, как тряпичная кукла, а затем медленно опустилась вниз, пока не уселась на ступеньку. Рядом со мной приземлился вожак горгулек, тихонько поскуливая.

— Рогалик, я тебе говорила, что ты самый лучший? — спросила я у своего спасителя, нежно гладя его по рогатой голове.

Отрицательным ответом мне было негромкое потявкивание, и тут я вновь услышала пронзительный картавый вопль косенького.

— Тогда еще скажу, — я метнулась к краю балкона.

Часть ограждения отсутствовала, видимо, оперевшись на него, Елисей и вывалился с площадки. Найдя глазами источник звука, я похолодела. Царевич летел прямо в водопад раскалённого металла. Баба Яга и Янина, отчаянно матерясь, пытались помочь внучку, но злополучный волшебный экран отбивал все их попытки.

Елисей, истошно вереща, окунулся в раскаленную лаву и пропал, в том месте, где он только что был, лишь вспыхнуло пламя и взметнулись вверх фонтаны искр. Мои дрожащие конечности вконец перестали мне подчиняться, и я начала оседать на пол. На помощь пришел каменистый друг и вовремя подставил под мою упитанную попу свою спину, на которую я и плюхнулась.

И тут Елисей происками неведанных сил показался в середине широкого желоба, все такой же орущий, но живой. Он будто спускался по водной горке в бассейн в аквапарке, правда, наполненный не водой, а расплавленным металлом. Я воспрянула духом и, передумав падать в обморок, оторвала взгляд от душераздирающей картины, посмотрев на бабусек. Те с удвоенной настойчивостью махали руками и читали стихи, но Елисейка неумолимо продолжал лететь в чан.

— Может, ворожбу попробуете? — сунулась я.

— Какую? — кряхтя, спросила баба Яга.

— Бабью! — разозлилась я от такой несообразительности.

— Да что б у вас у всех завязки поразвязывались! — в сердцах топнула Янина.

Со всех присутствующих мужчин послетали штаны, оголяя в подавляющем большинстве кривенькие волосатые ножки. Лишь Кощей успел вовремя подхватить свой элемент одежды, обделив нас зрелищем бессмертных голых коленок.

— Это не экран! — обреченно воскликнула Яга. — Это металл заговоренный, ворожить не дает!

— Если Елисей до чана докатится, его уже не спасти! — прохрипела бледная Янина.

Над нашим оболтусом беспомощно вился Змей Горыныч, но подлететь не мог, жар раскаленной лавы жег дракончику лапы и крылья. Я нагнулась к своему спасителю:

— Поможешь?

Он отрицательно покачал головой.

— Запретили? — не унималась я.

Рогалик кивнул.

— Кощей? — уточнила я.

Второй кивок подтвердил самые мои худшие опасения: это была хорошо продуманная ловушка Бессмертного — погубить Елисея, и мы, как самонадеянные идиотки, в нее добровольно попались и загубили парня.

Я обняла за шею каменного обезьяна и, сцепив зубы, пыталась погасить накрывавшую меня истерику. Старушки уже обреченно махали руками и выкрикивали стишки, пытаясь до последнего спасти внучка, но, судя по слезам, стекавшим по их щекам и капавшим с подбородка, они уже ни на что не надеялись.