Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 30

— Кар! — прогремело над моей головой.

Я резко села и, застонав, неуклюже плюхнулась обратно на подушку.

— Все ли спокойно в Датском королевстве? — припомнив классика, пошутила я.

— Кар! — пошел на второй круг пернатый будильник. — Опоздание на завтрак к Кощею — проявление плохих манер.

Кое-как развернувшись на бочок и уперев в перину руки, я все же смогла сесть на попу. Бока нещадно болели, плечи и руки ныли, корму от резких движений окатила волна боли.

— Передай Бессмертному, коли ты так о нем печешься, что я на больничном по причине его недосмотра за моим бесценным здоровьем, — и в доказательство к своим словам, замотавшись в покрывальце, спустила ножки на пол и встала. Боль от пяток прошла по ногам, молнией взметнулась по позвоночнику, ударила в центр черепной коробки, искрами отдавая в руки.

Чуть покачнувшись, вцепилась в спинку кровати и, пытаясь сдержаться, замычала сквозь зубы. Надо бы в горячей ванной полежать — расслабиться, может и попустит. Блин, тут и ванной-то нет, только бассейн. Попробовать им воспользоваться? А если ногу судорогой сведет? Утону в рассвете сил, если не из-за козней Елисейкиных душегубов, то по собственной глупости! Так и придется весь день ходить скрюченной. Судя по нахохлившемуся виду ворона, сегодня меня лечить никто не собирается.

— Неужто, все так плохо? — усмехнулся ворон.

— Ты поиздеваться прилетел или по делу? — приостановила я свое черепашье шествие в ванную комнату, так как быстрее передвигать ноги не получалось.

— Тебя проведать! — нахально нарывался на грубость пернатый.

— Проведал, вот и чудно! А теперь чеши туда, откуда явился! Судя по твоему поведению, у тебя ко мне куча претензий и обид. И видя мое состояние, ты мне помогать не собираешься! Вот и лети отсюда, обиды свои мусолить, да претензии перебирать, а то неровен час, чего-нибудь позабудешь! — вызверилась я, указывая дрожащей рукой на окно. — И настроение мне своим надменным клювом тут не порти!

— Но Кощей! — подрастеряв свое высокомерие, пытался вразумить меня самым убедительным своим аргументом чернявый.

— Твой Кощей вчера стоял и любовался, как я с лестницы летела и шею себе ломала, но даже пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь. Сегодня на мне живого места нет, а ты с маниакальной дотошностью фиксируешь, как я от боли корчусь! Поэтому пошел, точнее полетел с глаз моих, обиды на меня копить! — пошла я вразнос.

— Если так больно, отчего же тогда помощи не попросишь? — от моей откровенности ворона явно коробило.

— Если ты такой умный, почему сам не поможешь? Гордыня? Высокомерие? Тупость мешает? Но если тебе нужна моя просьба, то слушай! — зло шипела я.

Ворон, как будто облегченно выдохнул, ожидая моих слов.

— Пошел вон, видеть тебя не желаю!

Медленно развернувшись, хватаясь за все, что попадалось мне на пути, я с величайшим достоинством похромала в ванную. Ополоснулась в теплой воде, вроде немного полегчало. Одевшись, разбудила Ванятку и Серого, послав Рогалика за своими коллегами, стала накрывать на стол, готовясь к приходу гостей, то есть расстелила скатерть-самобранку.

— Маша, что случилось? Почему ты нас к себе вызвала? — взволнованно, задыхаясь от бега, проскрежетала баба Яга.

— Нас же там Кощей дожидается! — напомнила запыхавшаяся Янина, волоча за собой кривенького.

— Случился у нас бойкот! — жестом приглашая всех за стол, деловито сообщила я. — Я больше не намерена играть по установленным Бессмертным правилам.

— Давно пора! — встрепенулась баба Яга.

— Долой угнетателя! — спешно баррикадируя дверь огромным комодом, провозгласила Янина.

— А Бессмелтный нас не четвелтует? — спросил предусмотрительный оболтус.

— А тебе, собственно, какая разница, Елисей? — печально усмехнулась я. — Тебя при полном Кощеевом попустительстве уже три раза убить пытались, я же по собственной глупости чуть два раза богу душу не отдала! Печенкой чую, если и дальше под Кощееву дудку плясать будем, то мы с тобой точно живыми не выберемся, а остальные — как повезет!

Мы дружно уселись за стол, как раньше бывало в столичном доме у бабы Янины, и мирно завтракали, обдумывая дела наши скорбные.

— Колдуна мы упустили, допрос военного советника ничего не дал! Дальше подвергать жизнь Елисея риску, ловя убийц на живца, я запрещаю! — твердо распорядилась я.

— Но Малия Фасильевна! — возразил царенок. — А как по-длугому-то?

Я стукнула кулаком по столу и взвыла от боли, громко приказав:

— Запрещаю!

— Маша, что с тобой? — метнулись ко мне все присутствующие, включая даже Серого Волка.

— Пересчет ступенек на балконе не прошел для меня бесследно, — охая, пошутила я.

— Что ж ты вчера-то не сказала? — пеняла мне баба Яга.

— Вчера на адреналине было терпимо, — пожала я плечами, о чем тут же пожалела.

Меня сразу взяли в оборот и с двух сторон обчитали стихами и обмахали руками.

— Ах! — вырвался из меня возглас облегчения.

Позвоночник выпрямился, руки с ногами перестали подрагивать, и шею получилось повернуть.

— Большое человеческое спасибо! — искренне поблагодарила я своих старушек.

— И за что Вы, Мария Васильевна, так сердечно благодарите своих безответственных коллег, которые даже собственного внучка сберечь не могут? — Кощей материализовался посреди моих апартаментов в отвратительном настроении.

— Мы тоже не рады Вас видеть, поэтому позволяем покинуть нас немедленно, — нахамила я, с грустью отодвигая тарелку, полную горячих пельмешек.

От моей отповеди злыдню, соратники сидели с отвисшими челюстями, восхищаясь моей дерзостью. Кощей откровенное хамство почему-то проглотил, но с напором ответил:

— Это мой замок! И я буду покидать его тогда, когда сам захочу!

— Железная аргументация! Что ж, тогда МЫ покинем ВАС! — пошла я в атаку и поднялась из-за стола.

Моему примеру последовали все присутствующие, включая Серого Волка.

— Я вас всех по камерам рассажу! — негодовал от нашего саботажа Бессмертный.

— Давно пора! — помогая складывать скатерть-самобранку, старательно верещала молодая зараза. — Припозднился ты с этим приказом, Кощеюшка!

— В былые времена нас уже, как баб неразумных, пороли бы давным-давно на базарной площади в назидание остальным за недопустимое поведение по отношению к государю! А ты все миндальничаешь, капризам нашим потакаешь! — выговаривала Бессмертному баба Яга.

— Кощей уже не тот! Ой, не тот! — подытожила я всеобщее разочарование дохликом. — Итак! Где у вас казематы? Так сказать, куда пожелали нас послать?

Мы стояли в рядок: я с Ваняткой на руках, Янина вцепившись в руку Елисея, Яга со скатертью самобранкой подмышкой, Рогалик и Серый прикрывали нас с тыла. Наш пионерский отряд был готов к любым жизненным испытаниям. К столь откровенному демаршу не был готов только самый страшный местный злодей, стоял столбом, не зная, как реагировать. Привычно стремительно перехватив инициативу и наивно похлопав глазками, мы молча потопали в указанном нам злыднем направлении, то есть, в казематы. Вел нас Волк, изумленный нашим спокойным отношением к происходящему, но вмешиваться не стал, решив для себя подождать, чем дело кончится.