Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 27

— Эка, куда ты свой нос задрал! — примеряясь к плеточке, шипела Яга. — Тешим мы в этом царстве исключительно государя твово Кощея Бессмертного, а ты, милок, до него еще не дорос!

— Да и не дорастешь никогда! — озвучила со всей злорадностью печальную перспективу для вояки цветущая Янина, радостно отыскав среди кучи подручных инструментов свой секатор. — Ну, что ж, коллеги! — воодушевленная молодая егоза с небольшим волнением в голосе, оценила предстоящий масштаб работ. — Приступим!

— Неплеменно! — заразившись рвением старшего поколения, царенок ерзал по диванчику, нежно теребя в руках впечатляющих размеров палицу с металлическими шипами.

Янина споро срезала с Раджимиша одежду, при этом вояка, вертясь, всячески помогал румяной вредине в работе.

— Если ты рассчитываешь, что тебе это зачтется, то зря. Пытать будем со всем старанием! — щелкая секатором, проинформировала Янина.

— Ну-ну! Счастлив буду поучаствовать в столь интригующем мероприятии! — не верил в наши возможности подвешенный на крюке советник.

Оставив на военном министре лишь армейские подштанники, Янина отступила на три шага назад, любуясь своей работой. Инициативу перехватили баба Яга:

— Радзимирушка, говори, зачем Святояра вербовал?

— Хотел узнать, кто намеревается Елисея на территории нашего царства убить, — толкал заранее заготовленную версию вояка.

— Врешь, касатик! — Яга, слегка замахнувшись, хлестнула пытаемого чуть пониже спины. — Старательно, практически совершенно, но врешь!

Военный министр с придыханием ойкнул, но остался невозмутим.

— А почему Вы, согласно Вашему ответу, пытаетесь противодействовать убийству царевича соседнего государства? — сунулась я в допрос.

Янина восторженно пискнула, найдя в горе подручного инвентаря какие-то большие клипсы и, подбежав к Радзимишу, прицепила их к мизинцам ног.

— Говори, окаянный! — приказала молодка, и хлопнула в ладоши.

Тело министра на пару секунд выгнулось дугой, как от разряда тока. Счастливая зараза, даже не дождавшись ответа, радостно запрыгала на месте и захлопала в ладошки, отчего вояку еще несколько раз конвульсивно выгнуло. Горыныч, залюбовавшись действиями своей зазнобы, пустил дымовую струю в знак восхищения. Кощей не мог смотреть на наш позор, поэтому прикрыл глаза рукой, лишь его плечи подозрительно подергивались. Только Елисей нервничал на диванчике, переживая, что у него пока нет возможности проявить себя.

— Убийство царского отпрыска на нашей территории бросит тень на честное имя Кощея Бессмертного, а этого я допустить никак не мог! — тяжело дыша, ответил вояка.

Перемудрил он что-то с версией. Бессмертный в этой сказке самый страшный и ужасный. Убийство царенка лишь подтвердило бы его репутацию, зачем ее кому-то нужно обелять? Никто уже не поверит, что дохлик — порядочный и справедливый государь.

— Врешь! — шипела баба Яга и звонко хлестнула мужика по спине.

Он дернулся от удара, при этом прикусив нижнюю губу и прикрыв глаза. Реакция на пытку, надо заметить, была очень странной. Я махнула Яге, давая ей чуток порезвиться на бренном теле солдафона. Его грудь и спина постепенно начали покрываться тонкими красными полосками от работы плетки. Все это время советник стоически переносил порку, лишь слегка дергаясь и ахая. Ни тебе привычных жалостливых стонов или просьб о пощаде. Создавалось впечатление, что Радзимиш, наоборот, опасается, что мы остановимся. Догадка, родившаяся у меня в голове, казалась безумной, но проверить стоило. Взяв свое излюбленное орудие пыток — палочку с букетиком пёрышек на конце, я с вызовом посмотрела на истязаемого.

— Мария, ты всерьез решила меня ЭТИМ запытать? — забыв об этикете и перейдя на «ты», откровенно потешался надо мной Радзимиш.

Судя по изумленным лицу Бессмертного и мордам Горыныча, они были согласны с провинившимся.

— Не стоит так недооценивать нас с «пушистиком»! — посоветовала я, сделав палочкой широкую дугу, прогнувшись и призывно качнув бедром.

Радзимиш заворожённо, не отрывая глаз, следил за моим инструментом и часто дышал, а когда я коснулась его кучерявой груди, произнеся вопрос «Кто у нас был плохим мальчиком?», а затем провела перышками по шее, спустилась по плечу, завела «инструмент» ему за спину. Военный советник издал громкий, протяжный стон удовольствия. И, судя по однозначно выпирающему бугорку в его подштанниках, военный советник Кощея Бессмертного Радзимиш Урикович был готов терпеть наши пытки бесконечно. Однако! С таким «чудом» нам дел еще иметь не приходилось! Сама суть пыток над этим индивидом теряла свое первичное назначение и приобретала… Не важно что она там приобретала, главное, что это новое значение нам совершенно не подходило!

Суть происходящего поняли все, даже Елисей. Дружно задумавшись, мы сели рядком на диванчик под оглушительный мужской хохот наших наблюдателей. Ситуация оказалась не из простых!

— Сразу видно, что никогда вам не приходилось сталкиваться с настоящими бесстрашными воинами, готовыми терпеть любые пытки и истязания над своим бренным телом, но не сдаться врагу! — дергая ногами и раскачиваясь на веревке, пафосно бахвалился Радзимиш.

— Уймись, болезный! — прикрикнула Яга, замахнувшись было на бренное тело, но в последний момент передумала, получив в ответ громкий стон разочарования. — Видели мы твою готовность к пыткам! Стыдобища!

Советник слегка покраснел, но «боевой» настрой не утратил и, не закрывая рта, хвастался своей выдержкой и стойкостью к пыткам.

— Может, ему язык отрезать? — раздраженно шипела Янина.

— А сведения он нам выдавать чем будет? — вмешалась я.

Румяная молодуха расстроенно насупилась.

— Может, ногу отрезать? — скорректировала версию сестры баба Яга.

Бабуськи с внучком задумались над озвученным вариантом, пока Горыныч, тихонько подкладывал Янине тесак впечатляющих размеров.

— А он от потери крови не умрет? — засомневалась я в эффективности данного предложения.

— Скорей всего, помрет, — разочарованно подтвердила мои опасения Янина.

— Что за женщины! Сидел бы, да век любовался и восхищался! — не сводя с румяной заразы влюбленных глаз, громко прошептал Змей.

— А ну там, на галёрке, стихли! Думать мешаете! — не отрывая задумчивого взгляда с висящего перед нами военного советника, гаркнула я.

— Согласен, Горыныч, редчайшее зрелище, — поддержал товарища Бессмертный, получив от нас в свой адрес грозное шиканье.

Нам нужна пытка! Невыносимая пытка! В моей голове с этим словосочетанием ассоциировалась лишь одна процедура.

— Баба Яга, Янина, предлагаю опробовать что-то совершенно новое, — приняв решение, засуетилась я.

Любопытство обуяло моих старушек, они уже заранее были готовы к участию в любых экспериментах, мною предложенных.

— Объект истязания переносите на стол, ой, то есть, на алтарь и покрепче фиксируйте, чтоб не вырвался, — распоряжалась я.

Даже Радзимиш, заинтригованный новинкой, не оказывал сопротивления и не издал ни одного протестующего звука, пока Янина и Яга с помощью ворожбы переносили его на алтарь. Кощей с Горынычем от завладевшего ими любопытства подались было вперед, чтобы все, как можно лучше рассмотреть, но тут на них строго пробурчал Елисей, и они покорно заняли свои зрительские места. Потом было опомнились, но получив второе дисциплинарное замечание от строгого царенка, притихли. Я же, описав колдовским экспертам дополнительно необходимые мне инструменты для осуществления задуманного, терпеливо ждала, когда они мне их наколдуют. Радзимиш, в нетерпении готовясь к получению новых острых ощущений, ерзал на алтаре:

— Машенька, какая же ты выдумщица! Расскажи, чем желаешь меня порадовать? — ерничал советник.

Я неспешно нанесла теплую полоску воска на кучерявую грудь вояки. Он чувственно заурчал, отчего его зрачки увеличились в несколько раз, советник облизал пересохшие от участившегося дыхания губы.

— Радовать тебя я не желаю, — склонившись над солдафоном, интимно шептала я. — А теперь слушай меня внимательно. Я хочу знать, зачем ты вербовал Святояра?

Радзимиш не принял всерьез мои слова и решил отмалчиваться. Подождав, пока баба Яга согласно моей инструкции охладила нанесенный на тело воск, я со всей мочи дернула застывшую полоску.

Пронзительный вой сотряс замок Бессмертного. Бабульки, прикрывая собою внучка, начали синхронно креститься, Кощей с Горынычем, вооружившись мечами, было пошли на меня в атаку, но, увидев мой насмешливый взгляд, стушевались и вновь расселись по местам, а я вернулась к пытаемому. Судя по тому, как индикатор эффективности наших действий опал в подштанниках военного советника, я двигалась в правильном направлении. По лицу вояки текли горькие слезы, а из уголка рта — тонкая струйка крови из прокусанной губы. Я нанесла вторую полоску теплого воска на буйную растительность солдафона.

— Мария Васильевна, не надо! Это бесчеловечно! Я буду жаловаться! — жалобно пропищал уже бывший любитель пыток.