Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 36

Камера воеводы нашлась очень быстро. В отличие от нашей, здесь дверь была заперта. Подергавшись, я позвала боярина.

— Святояр, ты здесь?

— Машенька, любимая, что ты тут делаешь? Как ты меня нашла? — отозвался воевода.

— Рогалик привел! — не стала я вдаваться в подробности, — Мы тут с бабульками и Елисеем по соседству обитаем.

— Где? В тюрьме? — прогремел из-за двери злой голос Святояра.

— Да!

— За что же вас Кощей в казематы заточил? — негодовал боярин.

— Мы с ним завтракать отказались, он рассердился и тюрьмой пригрозил, а мы…

— А вы собрали вещи и дружно отправились осваивать новые хоромы! — в голосе воеводы слышались улыбка и теплота.

— Ну, да! — улыбнулась я в ответ.

Разговаривать через дверь было жутко неудобно.

— Рогалик, дверь можешь как-то открыть? Нам со Святояром поговорить нужно, — обратилась я к каменному другу.

Главный среди каменюшек, почесал лапкой за ухом, затем чуть отошел назад, разбежался и вышиб дверь камеры плечом. Я едва успела отпрыгнуть к стеночке, а вот воевода не успел, и его слегка задела падающая дверь, обсыпав пылью. Вскочив на ноги, подбежала к боярину, выглядел он помятым: под глазом синяк, губы разбиты, на щеках ссадины. В отличие от воеводы Константин был свеж и румян, ни одного следа от вчерашней драки я на нем не заметила. Значит, подлечили, а вот Святояру в исцелении было отказано. Я всплеснула руками и раскудахталась, как курица-наседка над своим цыплёнком, пытаясь понять масштабы телесного ущерба и мои скромные возможности оказания первой помощи.

— Машенька, успокойся! Все со мной хорошо! Это лишь царапины, — поднимаясь с пола, утешал меня довольный боярин.

— Царапины! — не унималась я. — А вдруг у тебя сотрясение мозга! Нельзя так халатно относиться к своему здоровью! Сколько пальцев?

Святояр перехватил мою ладошку, которой я демонстрировала три пальца, и поцеловал каждый из них.

— Все хорошо, — обнял меня боярин. — А теперь, когда ты рядом, то просто замечательно!

Он усадил меня на тюремную кушетку и прижал к своему боку, обвив горячей рукой талию. Его камера оказалась на порядок хуже нашей: маленькая, темная, сырая. В зарешеченное окно не пробивался ни один лучик солнца. Святояра явно пытались наказать или напугать.

— Что у вас еще новенького случилось? — пытался отвлечь меня боярин, заодно и новости узнать.

— Царь Любомира поймал!

Воевода весь подобрался:

— И что удалось узнать?

— Перед вторым покушением на Елисея его инструктировал советник по внутренним делам! — делилась я информацией

— Интересно! — задумался боярин. — Значит, все советники в сговоре, и решили убить нашего Елисея, устранив его, как главную угрозу благополучию своего государя Кощея Бессмертного!

— Вероятно, так! — согласилась я.

— А так ли? — неожиданно спросил Святояр.

Я глубоко задумалась и, положив голову на плечо воеводы, уплыла в пучину собственных размышлений. А действительно, чего это я отталкиваюсь только от теории, что советники расшифровали предсказание именно таким образом: у Елисея родится младшая дочь, которая погубит Кощея! А вдруг они такие же догадливые, как и я, и давным-давно расшифровали послание в аспекте матримониального напутствия дохлику, дабы он не упустил свою зазнобу и не проморгал грядущее семейное счастье?

Тогда возникает вопрос, кому помешает семейная идиллия Бессмертного? Ну, женится злыдень, ну настрогает детей! Все, как у всех! Что ж в этом опасного? Жена? Какая от нее может исходить опасность? Судя по тому, что все руководящие посты здесь занимают мужчины, то даже с местными продвинутыми взглядами на женское образование и удивительными изменениями в трудовом законодательстве никакой особой угрозы для власть имущих жена Кощея не несет. А вот дети? Дети могут оказаться мальчиками, будущими наследниками! А если их будет много, то они будут являться главными конкурентами в борьбе за основные государственные посты. Причем, конкуренты с явным, я бы даже сказала, с безусловным преимуществом. Наверняка своих сыновей Кощей ни клерками определит служить, а как минимум, помощниками своих главных советников, с перспективой занять их места. Значит, над советниками Бессмертного, и всеми их династиями возникнет угроза лишиться должности и власти, передававшихся из поколения в поколение столетиями. А вот это уже серьезная опасность благополучия целых кланов. Выходит, что кроме самого Кощея, никто здесь не заинтересован в его женитьбе. Значит, эту угрозу советники, вкупе со всеми своими семействами, будут устранять! Елисей обречен!

Сильные мужские руки плавно гладили меня по спине, успокаивая. Я прикрыла глаза и жадно впитывала заботу и тепло, которыми так щедро делился сидящий рядом со мной мужчина. Уткнулась носом ему в шею, глотая набежавшие слезы и прячась от окружающей меня действительности. Объятия стали теснее и жарче, горячие губы обожгли мне висок.

— Родная, не плачь! Все непременно наладится! — нежно шептал мне на ушко жених, ласково целуя мои волосы.

— Мария, Вы не устаете меня удивлять! — раздался над нами замораживающий голос Бессмертного. — Даже сырую тюремную камеру умудряетесь превратить в уютное романтическое гнёздышко!

— Во что хочу, в то тюремную камеру и превращаю! — шмыгая носом, проскрежетала я севшим голосом.

— Почему ты ревешь? — чуть ли не испуганно спросил бледненький.

— Захотелось! — огрызнулась я.

Бессмертный прошелся цепким взглядом по окружающей обстановке и несколько раз громко выдохнул.

— Марья, почему ты сидишь в камере воеводы, насколько я знаю, вы с коллегами выбрали себе другое помещение? — с нажимом спросил он.

— Пришла навестить жениха, проведать после учинённой твоим подчиненным дракой, — отважно заявила я, теснее прижимаясь к Светояру, что не прошло незаметно для бледнолицего.

— Как видишь, воевода жив и здоров! Можешь его покинуть! — скрипя зубами, порекомендовали мне.

— Святояру необходимо оказать медицинскую помощь! — потребовала я.

— Воевода — здоровый мужчина, ничего с ним не случится! — заверил меня дохлик.

— Ну, нет, так нет! — обняв воеводу обеими руками, согласила я.