Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 26

— Янинушка, зря ты так с Кощеем! Он у нас злопамятный! — в голосе Горыныча слышалось беспокойство.

— Мы тут тоже не полевые ромашки, его бездействие терпеть не намерены. Ребенок чуть заживо не сгорел, а он в сторонке стоял и любовался! — шипела разъяренная молодка.

— Ни Елесеюшкины душераздирающие крики, ни наши с Яниной страдания, ни Машины горючие слезы его, бессердечного, не проняли! — сокрушалась баба Яга.

— Тем более, он все на скуку жалуется, мол, ничего его в этой жизни больше взволновать не может. Ну вот, теперь его душу, если она у него, конечно, есть, обуревают неудовлетворенное любопытство, азарт погони, обиды и сопутствующие им переживания, из-за того, что мы его с собой не позвали. До скуки ли ему теперь, родненькому?! — злорадствовала я.

— Прав Костэк, опасная ты женщина, Марья! Даже самого Кощея Бессмертного с белого света извести норовишь! — восхищенно шутил динозаврик, но его веселье тотчас закончилось, как только перед его мордами закрылась дверь в нашу скромную пыточную.

Упоминание о кучерявом изменнике вконец испортило и так мое невеселое настроение, и в пыточную я входила уже с разрывающим меня желанием на ком-нибудь отыграться. А тут так удачно звезды сошлись — объект для вымещения моего плохого настроения валялся на полу, связанный и с кляпом во рту. Оставалось только подключить фантазию и слить негатив.

— Может, к кресту привяжем? — задумчиво перебирала варианты баба Яга.

— Зачем повтоляться, недавно Тихона так пытали! — сморщил носик царенок. — А если нам алталь для желтвоплиношений поплобовать использовать?

От услышанного у военного советника волосы встали дыбом, лицо побледнело, и он начал жалостливо поскуливать. Судя по отчаянным движениям на полу, вояка все еще надеялся сбежать, изгибаясь всем телом и отползая к двери.

— Ты куда, гусеница в погонах, собрался? Даже не пообщавшись? А у нас к тебе целая куча вопросов накопилась! — шипела Янина.

— Мне на алтаре Малашу пороть совсем не понравилось, слишком мало пространства для фантазии! — решительно заявила седенькая пенсионерка.

Радзимиш резко развернулся к бабе Яге, и на его сероватом от страха лице появилось искреннее изумление. Видимо, он не ожидал столь творческого подхода и трепетного отношения к данному виду расследовательской деятельности.

— Ну, Мария Васильевна, решай! Где будем этого червячка пытать? — пафосно вопрошала Яга.

Дверь в нашу обитель неожиданно начали брать штурмом, она бедная трещала, но не сдавалась!

— Это кто там такой отчаянный наш покой нарушить решился? — зычно вопрошала вредная молодка. — Совсем, окаянные, страх потеряли?

— Янинушка, — из-за двери послышался заискивающий голос Змея Горыныча. — Пусти меня, пожалуйста! Я же себе ни за что не прощу, если упущу возможность вместе с тобой кого-нибудь попытать!

А Горыныч — молодец, совместная деятельность, подкрепленная общими интересами — это наикратчайший путь ко второму поцелую!

— Не пущу! — Янина была прекрасна в своем искреннем возмущении и мстительности. — Ты же потом все Кощею своему доложишь! А он нам палки в колеса совать будет!

— Не доложит! — насмешливо поправил молодку Бессмертный.

Заслышав навевающий ужас голос, мы синхронно подпрыгнули на месте и обернулись. В обновленном большом кресле восседал Кощей Бессмертный собственной персоной и насмешливо рассматривал нас. Как мы могли его появление проворонить?

— Потому что Кощей уже присутствует на допросе своего военного советника, — продолжил сыпать очевидными фактами дохлик.

Янина быстро взяла себя в руки, в редких случаях вредность — вещь весьма полезная, и полностью игнорируя присутствие бледненького, громко спросила:

— Так чего с Горынычем делать будем?

— Да пущай, неугомонный, заходит, не то все двери разнесет! — махнула рукой баба Яга.

Янина, радостно сверкнув глазами, открыла перед Змеем двери, не забыв при этом специально для вновь прибывшего, скривить недовольную, но ужасно милую мордочку.

— Ну, заходи, что ли. Но предупреждаю заранее, будешь мешать в работе, я тебе лично хвост укорочу, — угрожающе зашипела молодка на бронтозаврика.

— Конечно, конечно, Янинушка! — чуть не наступив на связанного и все еще валяющегося на полу военного советника и не снеся импровизированный алтарь, счастливый дракончик ввалился в пыточную.

— Посиди вон в том уголке, да под ногами не путайся! — командовала румяная вредина.

Когда зрители уселись по своим местам, мы вновь внимательно взглянули на Радзимиша.

— Ммм! — взмолился вояка.

— Точно! Давайте его на крюк повесим! — с энтузиазмом предложила я.

— В прошлый раз с крюком мне тоже понравилось! Полный доступ к телу пытаемого дает полную свободу для пыток! И результативно было! — поддержала меня баба Яга, затем хлопнула в ладоши, и грозный военный советник самого Кощея Бессмертного повис со связанными руками над головой под потолком малой гостиной с кляпом во рту и отчаянно мычал.

— Высоковато слишком, — деловито распоряжалась я, не обращая внимания на муки ближнего. — Баба Яга, спускай его пониже! И кляп вытащи, иначе как он в злодействах своих признаваться будет?

И тут же, словно живая змея, веревка обвилась вокруг крюка и стала удлиняться, спуская Радзимиша, как циркового воздушного гимнаста, вниз. Вояка при этом истерично мычал и отчаянно махал ногами, которые ему тут же зафиксировала Янина. А потом послышался странный звук, будто пробка из бутылки вылетела.

Мы с коллегами прошлись взглядом по столам и другим поверхностям, заваленным разными интересными истязательными приблудами, выбирая орудие труда, или, вернее говоря, пыток. Инвентарь мы привычно выбирали тщательно, без излишней суеты. Царенок, давая нам возможность вволю порезвиться и готовый в любую минуту подставить плечо и протянуть руку помощи, присел на диванчик. Заворожённый нашими поисками, Радзимиш с любопытством следил за каждым нашим движением. Видимо, он ни разу в жизни не становился объектом внимания сразу трех гололицых дамочек, поэтому не упускал возможности получать удовольствие от творящихся вокруг него бесчинств. На лице появилась насмешливая улыбка. Солдафон явно не верил в наши силы его расколоть.

— Ну и чем вы меня, голубки ясноглазые, тешить собираетесь? — явно играя на мужскую публику, издевался военный советник.