Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4

Глава 33

В дверь нашей камеры тихонечко постучали. Это было неожиданно, потому очень подозрительно. Обычно ко мне в двери с громкими криками нагло прорывались или вламывались без стука и, соответственно, без разрешения. Бабульки предусмотрительно прервали с царственным зятем связь и спрятали в карман платья столь ценное средство коммуникации.

— Да, да, войдите! — откликнулась я на повторный робкий стук, будто мы вовсе не в тюрьме находились, а в собственных апартаментах.

В камеру заглянули две покрытые черными чадрами головки.

— Кунегундочка, Войцехочка! — поднявшись с мест, мы кинулись встречать дорогих гостей.

— А мы как узнали, что вы в тюрьме, сразу к вам побежали, расспросить, может, нужду какую терпите? — обеспокоенно спросила Кунегунда, с любопытством вертя головой и рассматривая нашу камеру.

— Ну что вы, здесь вполне уютно! — улыбалась баба Яга.

— Мы всем довольны! — усмехалась молодая зараза.

— Сколько у Кощея уже лет служу, а до знакомства с вами в тюрьму захаживать еще не приходилось! — восхищенно лепетала Войцеха.

Мы дружно проигнорировали замечание замотанной матрешки и принялись расспрашивать:

— Лучше расскажите, как у вас дела? — от любопытства ерзая на лавке, спросила я.

— Все получилось! — чуть смущенно косясь на Елисея, зашептала Кунегунда.

Царенок и без лишних указаний, понял, что девочкам срочно требовалось пошептаться о своем, о девичьем. Поэтому, скромно откланявшись, присоединился к моему сынульке, играющему в деревянный зоопарк. Девчонки, почувствовав себя более раскованно, скинули с себя чадры, оставшись с занавешенными платочками лицах, и начали сливать нам информацию, от которой их аж распирало.

— Все получилось! Во флакончики по слезе капнули, в бокальчик с вином вылили, суженым поднесли, проследили, чтобы до конца зелье выпили, — подробно докладывала Войцеха.

— Ну, и как эффект? — не скрывая волнения, спросили мы хором.

— Все утро целовалась! Аж пятачок болит! — хвасталась сияющая Кунегунда.

— А меня, как в углу прижал, аж бока ломит! Думала хоботочек с корнем оторвет, как несчастного затискал! — вещала о своем успехе Войцеха.

— После ужина у нас свидания и ночь любви! — перебила подругу Кунегунда.

— Да, да, ночь любви! — подтвердила вторая матрешка.

— Нет, нет! Никаких ночей! — стукнула я кулаком по столу.

Матрешки остолбенели от моего напора, немного растерявшись.

— Зачем нам разовый акт любви?! — пафосно вопрошала я. — Только супружеский долг согласно законным требованиям и на долгосрочной основе. Как там говорится? Пока смерть не разлучит вас! — ткнув указательным пальцем в потолок, вещала я.

Глаза куропаток в панировке загорелись фанатизмом:

— Супружеский долг! — не веря в возможное счастье, прохрипела Кунегунда.

— Да, да! Наследников Кощеевым советникам необходимо рожать исключительно в браке! — заговорщически нашептывала баба Яга.

— Наследников! — сипела ошеломленная Войцеха.

— И никакого интима до свадьбы! — наставляла я. — А то ваши ухажеры провалят нам всю операцию, обреченную гарантированно на свадебный успех!

Девчонки не сумели унять рвущуюся из них радость, вскочив с лавок, запрыгали по камере и заверещали. Затем задумались, занервничали и окончательно сникли:

— А что нам тогда делать, если ночь любви под запретом?

— Кокетничать! — настаивала я.

— Головы кружить! — подсказывала баба Яга.

— На нервах играть! — делилась собственным особо ценным опытом молодая зараза.

— На свидания ходить, — поправила я вредную коллегу.

— Свидания? — не поняли меня матрешки.

— Ну, посещать вместе с суженым кафе, рестораны, танцы, светские мероприятия, — объясняла я. — Есть у вас здесь что-то подобное?

— Празднование тысячелетия правления Кощея Бессмертного подойдет? — поднапрягшись, выдала Войцеха.

Мы с бабульками так и сели на лавку.

— Подойдет! — кивнула я.

— А когда праздновать будете? — нехорошо так прищурилась баба Яга.

— Так завтра! — обрадовала нас Кунегунда.

— Чудесно! — едва ли не рыча, согласилась с ней Янина.

— Вот там и флиртуйте со своими избранниками, сколько душе угодно, — я задумчиво продолжала давать ценные указания матрешкам.

— А целоваться можно? — радостно консультировались перепелки.

— Можно, — скрежетала от злости на нашего гостеприимного, но забывчивого хозяина, баба Яга. — Но не более того! Чтобы свадьбы не сорвать!

— А кто приглашен на этот чудесный праздник? — начала выспрашивать я.

— Все! — отмахнулась замечтавшаяся Войцеха.

— И всегда занятые советники Кощея? — уточнила баба Яга.

— Да!

— И вы? — дотошно перечисляла Янина.

— Да! — радостно закивала Кунегунда. — Вся знать и чиновничий аппарат в полном составе!

— И посол? — с надеждой задала я вопрос.

— Да! — осчастливила нас Войцеха. — Весь дипломатический корпус! Их даже из дальних командировок и с важных переговоров отзывают!

И тут охотничий азарт накрыл нас, словно цунами. Завтра Пшемислав Тадеушевич будет на празднике, в зоне досягаемости! Ату его, ату! Тут только вырисовывалась одна маленькая, я бы даже сказала, незначительная проблемка: нас на этот праздник жизни не пригласили! А учитывая, что мы сидим в каталажке, куда, правда, сами себя и заточили, просматривается не очень приятная перспектива. Видимо, проблему попадания нас на завтрашнее мероприятие решать буду опять я.

Счастливые матрешки убежали готовиться к празднику и практиковаться в кокетстве, а мы остались в камере, погруженные в свои безрадостные думы.

— Придется, Машенька, тебе на поклон к Кощею идти! — приговорила меня баба Яга.

— Была нужда! — зло усмехнулась я. — Пойду лучше новых глупостей наделаю! Если это в решении наших проблем не поможет, то хоть удовольствие получу!

— А может, не стоит вокруг Бессмертного хороводы водить да окольными путями вокруг него круги наматывать, или ты считаешь, что злыдень не догадается, что ты к нему с просьбой обращаться не хочешь? — пилила меня румяная зараза. — Твое промедление Кощея только сильнее разозлит!

— Так прямые и логические пути не помогают, в нашем деле мы так никуда и не продвинулись! Нужно пробовать новые варианты! Хватит по струночке ходить. Значит так, я до своей ванны и обратно, а вы с Елисея и Ванятки глаз не спускайте! — распорядилась я.

— Знамо дело! — авторитетно заверила меня пенсионерка.

— А ты зачем побежала-то? — не вынесла моей загадочности Янина.

— У меня там припрятано! — пояснила я, выходя из незапертой камеры.

— Как же Вы одна-то пойдете, Малия Васильевна? — заволновался Елисей.

— Я не одна, я с Рогаликом!

И только я выглянула за дверь нашей камеры, как удивлению моему не было предела. Окало наших новых «апартаментов» стоял верь почетный караул тваршек, что ранее базировался у дверей моей спальни, с одной маленькой поправкой: численность караульных увеличилась ровно в два раза. Я повернулась к Рогалику:

— Твоя работа?

Горгулька гордо кивнул.

— Умница!