— Как она? — сквозь сон услышала я доносившиеся до меня голоса.
— Расстроена, обижена!
Может, я в больнице, и медики обсуждают мой перелом? Но причем тут обиды?
— Истерит! — ехидно заметил до боли знакомый голос вредной Янины.
Значит, не больница!
— Кощеюшка, ты бы с ней поаккуратнее, натерпелась девка. Ведь из полона вернулась сама не своя, успокаиваться не желала, все по покоям металась, места себе не находила, — сдавала меня по полной старая перечница.
Видно, слишком увлеклась я давеча с анализом ситуации, если меня вот-вот в умалишённые и недееспособные записать норовят. В нашей очаровательной компании слабость показывать нельзя, тут же проклянут или ворожбой какой-нибудь неприятной наградят. Нужно срочно очухиваться и брать управление в свои руки. Тем более, мне до возвращения домой остался один единственный шаг — Кощея к стенке покрепче прижать. А учитывая, что он для меня стал совершенно нестрашный, то не вижу причин сомневаться в своем неминуемом успехе. Мысленно провела ревизию своего наичудеснейшего организма и с удивлением обнаружила, что все в полном порядке. Пальчики на руках и ногах шевелятся, боль отсутствует. Ощущаю себя отдохнувшей и полной сил. Скорей всего здесь не обошлось без ворожбы, но сейчас это даже к лучшему! Начинать новое сражение при замечательном самочувствии — это хорошая примета.
— Ты пришел-то чего? — тактично спросила Янина.
— О Машенькиным самочувствии спросить, — не обратив внимание на откровенное хамство молодухи, ответил Костя.
— Видишь, отдыхает она. Не тревожься, мы о ней позаботимся, — заверила дохлика баба Яга.
— А еще отужинать со мной хотел пригласить, — злыдень был сегодня неоригинален.
— Да какой тут ужин?! — всплеснула руками баба Яга.
— Тем более с ТОБОЙ, после всего того, что случилось! — добавила Янина.
— Мы будем, — хриплым голосом твердо заявила я, решив очнуться. — Обязательно будем!
Встретившись со мной встревоженным взглядом, Кощей в образе Кости, чуть поклонившись, произнес:
— Буду счастлив увидеть Вас, Мария Васильевна, на ужине, — и тихо удалился.
Ванятка тут же забрался ко мне в постель и прижался, соратники окружили меня, явно проверяя на вменяемость.
— Машенька, ты уверена, что стоит сразу в омут-то бросаться? — мягко уточнила Янина.
— Куй железо, пока горячо! Или вы раздумали с Елисея Кощеево проклятье снимать? — наступила я на больную мозоль коллег.
— Малия Васильевна, плоклятье — это не к спеху! Я вполне могу подождать годик-длугой. А пока в цалстве Бессмелтного ума-лазума набилаться буду, — неожиданно прогундосил оболтус.
— Ты можешь ждать, сколько твоей душе угодно, а я домой хочу, причем немедленно! — нужно срочно собираться на ужин, и задушить эти упаднические настроения на корню.
— Да не спеши ты, торопыга! Кощей хитер, с ним ухо востро держать нужно, — настраивала меня на деловой лад баба Яга.
— Из-за вспыльчивости своей что-нибудь важное пропустишь, потом локти себе кусать будешь, — наставляла Янина.
Бабуськи, как всегда были до противного правы. Поэтому продышавшись, пошла умываться и готовиться к своей последней в этой сказке битве. Где там моя кольчужка декольтированная?
— Маша, ты зачем так разоделась? — глядя на мой наряд, недоумевала баба Яга.
А удивиться было чему. Мне очень шел красный цвет! Но не просто красный, кумачевский! Платье неземной красоты с жар-птицами на подоле и кокетливыми фонариками-рукавами мне не просто шло, оно бежало!
— У Кощея буду справедливости требовать!
— Ты сама-то поняла, чего сказала? — рассмеялась румяная зараза.
— Это неважно, главное — напор, — не поддержала я сарказма бывшей старушки.
— Ну, в этом у нас недостатка нет! — поправив бусики на груди и настраиваясь на боевой лад, усмехнулась старая перечница.
Перед выходом из своих покоев я опомнилась и резко обернулась. В центре моей гостиной сидели с побитым видом Серый Волк и Рогалик. А вдруг это наша последняя встреча, и мы с постреленком их большое не увидим? Я вернулась и обняла друзей за шеи. Ванька подбежал к своей пушистой няньке и прижался, подозрительно сопя.
— Спасибо вам, за доброту и заботу вашу. Я очень рада, что познакомилась с такими замечательными хищниками, которые стали моими друзьями! Не ведаю, свидимся ли еще, но хочу, что бы знали, вы мне очень дороги, — прощалась я, совершенно расклеившись.
Ванятка от переизбытка чувств расцеловал пушистому лесному хищнику мордочку. Волчара и горгулька стоически держались, лишь в ответ лизнули и боднули нас, а когда двери за нами закрылись, протяжно завыли.
На ужин шествовали прекрасные и решительные. В обеденном зале нас ждал сюрприз. Нашу делегацию встречали кучерявый Кощей, Горыныч, Соловей, Войцеха и Кунегунда со своими советниками.
— Добрый вечер, гости дорогие! — немного настороженно поприветствовал нас Бессмертный Костя, внимательно рассматривая наши наряды и пристально изучая мимику.
Я расплылась в радостном оскале:
— Добрый вечер!
Изящно сделав реверанс, щедро продемонстрировала весь свой, готовый к бою, боекомплект, упакованный в декольте. Встречавшие нас мужчины напряглись, окунувшись в мой боевой настрой и правильно оценив мой «приветливый» посыл, лишь Войцеха с Кунегундой, счастливо сияя, кинулись к нам обниматься.
— Мария Васильевна, мы так рады, что с Вами все в порядке, — пропищала Войцеха.
— Так счастливы, что все хорошо закончилось! — шмыгая носом, пролепетала Кунегунда.
— Прошу к столу, — изображая из себя добродушного хозяина, прервал наши обнимания Константин.
Мы неспешно заняли свои места.
— Вы заблуждаетесь девочки, еще ничего не кончилось, — поделилась я своим мнением.
— Как это? — возмутилась Войцеха. — Вы же нашли главного злодея!
— Это же Миежко Збигневич хотел нашего Елисея погубить! — искренне негодовала Войцеха, посылая Константину возмущенные взгляды.
— Все верно, — нарочито игнорировала я кареглазого. — Но Кощей Бессмертный не держит своего слова.
— Какого это слова я не держу? — не сдержавшись, прокричал парень.
Я резко развернулась к оппоненту и пристально на него посмотрела:
— Злодей найден?
— Найден! — направление моих мыслей явно не понравилось Константину.
— Почему тогда Елисей все еще косой и кривой?
Кощей зло махнул рукой, и царенок похорошел: голубые глазки встали на улыбающемся лице ровно, плечи с позвоночником расправились. Оказывается, оболтус-то у нас красавец, высок, строен, косая сажень в плечах.
— Благодалю, уважаемый Кощей Бессмелтный, — прогундосил царевич.
— Картавый? — дотошно указала я на промах Константина.
Кучерявый раздраженно прищурился, отчего его глаза начали голубеть, и вновь махнул рукой. Мы в напряжении ждали результата, оболтус молчал.
— Елисей, скажи что-нибудь, не нервируй бабушек! — подгоняла я царевича.
— А чего сказать-то? — немного растерялся Елисей.
— Что-нибудь рычащее!
— Ррр! — прорычал оболтус нам всем на радость.
Услышав долгожданное рычание, бабульки подскочили с мест и кинулись обнимать и целовать родимое дитятко, при этом украдкой утирая набежавшие слезы и громко сморкаясь в цветастые платочки. Я тоже не удержалась и чмокнула царевича в щеку.
— Ну, вот и чудно! Ванечка, дожевывай грибочек, сейчас нас с тобой бабушки Яга и Янина домой возвращать будут, — предупредила я сынульку.