Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается

Глава 4. Оптимизация квеста, или зачем идти три дня, если есть дилижанс?

Три дня. Три долгих, мучительных дня королевского бала, томных взглядов, неуклюжих попыток принца Драко вести светские беседы, которые сводились к монологам о тактике построения обороны и качестве стали и ее собственных, едва скрываемых, саркастичных комментариев, от которых у Сайруса, невидимо присутствовавшего на мероприятиях в роли скромного архивариуса, дергался глаз. Он следил за ней, как тень, словно ожидая, что в любой момент она объявит о роспуске монархии и введении прямого народовоправления.

И вот, утром четвертого дня, пророчество, наконец, качнуло своим пальцем в их сторону. В тронном зале, под сенью гербов с изображениями единорогов и драконов, король Олеандр объявил о начале Великого испытания.

— Дочь моя! — возвестил он, сияя. — Пророчество гласит, что прежде чем сердце Драко пробудится, избранная должна доказать свою чистоту и доблесть! Ты должна отправиться в Зачарованный лес, что на восточных рубежах, и добыть Цветок Пророчества! Только его лепестки, опадая в чашу лунного света, укажут истинный путь к спасению!

Света, стоя в тяжёлом бархатном платье, с трудом удержалась от вопроса, почему «истинный путь» не может быть указан, скажем, обычным дорожным указателем. Но она молча кивнула, сжимая в кармане складки платья тот самый «Канонический свод правил», который она успела изучить вдоль и поперек.

Согласно своду, этот квест представлял собой следующее:

День 1. Героиня в одиночестве (ну, почти — с тайным сопровождением принца Драко, который следит за ней из тени) отправляется в путь пешком. Преодолевает Топи Стенаний, где тонет по колено в грязи, теряет туфельку и подвергается нападению болотных духов, от которых ее спасает тайный покровитель.

День 2. Героиня пересекает Реку Забвения, чуть не тонет, цепляется за корягу, и ее вытаскивает на берег все тот же тайный покровитель. Между ними происходит напряженный разговор у костра.

День 3. Героиня, изможденная и прекрасная в своем страдании, достигает опушки Зачарованного леса, где ее захватывают в плен разбойники из Культа Тени. Далее следует сцена спасения принцем.

Света смотрела на этот план и чувствовала, как ее профессиональная библиотекарская душа плачет. Это была не эпическая сага. Это был отчет о несчастном случае на производстве.

Когда король закончил свою пламенную речь, Света сделала шаг вперед, нарушив протокол.

— Отец, — сказала она сладчайшим голосом, который только могла изобразить. — Позволь мне взять с собой верного архивариуса Сайруса. Его знания древних текстов могут помочь нам правильно истолковать знамения цветка.

Король, польщенный ее «мудростью», немедленно согласился. Сайрус, стоявший в толпе придворных, побледнел так, что его светлые волосы показались темными на фоне лица.

Через час они стояли у главных ворот замка. Света была облачена не в бархат, а в практичный, хотя и отлично сшитый дорожный костюм из мягкой кожи и прочной ткани. За ее спиной торчал неприметный дорожный мешок.

— Итак, — сказала Света, поворачиваясь к Сайрусу, который выглядел так, будто его ведут на казнь. — Начнем нашу эпическую одиссею.

— По своду, — тут же запищал Сайрус, доставая из складок своего плаща сверток с картой, — мы должны двигаться на восток, через…

— Через Топи Стенаний, я знаю, — перебила его Света. — Но я предлагаю альтернативный маршрут.

Она не пошла к восточным воротам, ведущим на грязную тропу. Она направилась к северным — тем, что выходили на главный королевский тракт, широкий и ухоженный.

— Леди Лилианна! — зашипел Сайрус, бегом следуя за ней. — Это отклонение от сценария! Критическое! Топи Стенаний — это ключевой момент для демонстрации вашей уязвимости и зарождения чувств у принца Драко, который, я уверен, уже следует за нами!

— Чувства к человеку, который вытащил тебя из грязи, — философски заметила Света, — обычно сводятся к желанию отмыться. А вот чувства к человеку, который помог избежать этой грязи, могут быть куда более позитивными. Следуйте за мной, господин Хранитель.

Она подошла к оживленной придорожной станции, где толпились купцы, странствующие артисты и прочий люд. Света, не моргнув глазом, подошла к самому большому и надежному на вид дилижансу — закрытой карете, запряженной четверкой крепких лошадей.

— До опушки Зачарованного леса, — сказала она вознице, молодому парню с веснушчатым лицом.

— Ой, леди, да это ж два дня езды! Да и дорога там небезопасна, стражника нужно нанимать…

Света вытащила из своего мешка кошель, звон которого был красноречивее любых слов. Она положила в руку вознице несколько золотых монет — сумму, равную его заработку за полгода.

— Это за скорость и комфорт. И за ваше молчание. Едем без остановок. Меня ждут важные… пророческие дела.

Возница, с глазами, круглыми от изумления и жадности, лишь закивал, убирая монеты за пазуху.

— Леди Лилианна! — Сайрус был в панике. — Вы не можете! В Своде ясно сказано: «пеший путь»! Это символ смирения и готовности к трудностям!

— Господин Сайрус, — терпеливо сказала Света, открывая дверцу дилижанса. — Цель нашего квеста — Цветок Пророчества, верно? Не демонстрация смирения и не приобретение грибка стопы в топях. Самый эффективный способ достичь цели — использовать доступные ресурсы. Я — принцесса. У меня есть деньги. Логично использовать их для оптимизации процесса.

Она впорхнула в карету. Сайрус, бормоча что-то о «нарушении пространственно-временного континуума сюжета», нехотя влез за ней.

Дилижанс тронулся с места, плавно покачиваясь на хороших рессорах. Вместо трех дней хлюпанья по грязи, их ждало путешествие на мягких кожаных сиденьях с видом на проплывающие за окном холмы и леса. Сайрус сидел, прижав к груди свой сверток с картой, и смотрел в окно с выражением человека, наблюдающего за крушением собственного мира.

Света, погруженная в созерцание пейзажа, сначала не обратила внимания на странную тишину, исходившую от Сайруса. Он не просто молчал. Он замер, уставившись в одну точку на стене кареты, его пальцы судорожно сжимали и разжимали складки плаща.

— С вами все в порядке? — наконец спросила она. Он медленно повернул к ней лицо, и в его глазах она увидела не привычную панику, а нечто новое — вину.

— Болотные духи... — прошептал он. — Они должны были напасть на вас. Несерьезно, конечно, просто попытаться затянуть в трясину, создав повод для спасения. — Он замолчал, сглотнув. — А что с ними будет теперь?

Света нахмурилась.

— Что значит «что с ними будет»? Они останутся в своем болоте.

— Вы не понимаете! — голос Сайруса сорвался. — Их функция не выполнена! У них не было другого прописанного действия! Если их сценарий не активирован... они могут просто... перестать быть. Раствориться. Как второстепенный персонаж, у которого нет реплик в этом акте. — Он смотрел на нее с немым укором. — Мы только что, возможно, уничтожили несколько сущностей, пусть и глупых и болотных, но все же... сущностей.

Эта мысль легла между ними тяжелым камнем. Света смотрела в окно на мелькающие деревья. Она думала о том, что ее бунт — это не просто игра с абстрактным «сюжетом». Это вмешательство в жизни других, пусть и прописанных.

— Может, они просто будут скучать? — слабо предположила она.

— Скучать? — Сайрус горько усмехнулся. — В нашем мире нет места «скуке». Есть только «действие» и «небытие». Вы рушите не только сюжет, леди Лилианна. Вы рушите целые миры, пусть и маленькие.

Впервые ее уверенность пошатнулась. Что, если ее прагматизм несет не свободу, а новую форму жестокости — стирание всего неэффективного и неуместного?

Сайрус, бледный, как полотно, сжался в углу кареты.

— Он уже там, — прошептал он, глядя в запыленное окошко, будто сквозь него видел топь и фигуру в черных доспехах, бесцельно бредущую по грязи. — Он ищет нас в Топях Стенаний. И не находит. Его сценарий дает сбой. Я... я почти чувствую его ярость. Она горячая, как расплавленный металл.

— Он… он не поймет, — прошептал Сайрус, имея в виду принца Драко, который, по идее, должен был в этот момент пробираться за ними по болоту.

— Если он такой могущественный, разберется, — отмахнулась Света, доставая из мешка яблоко. — Может, тоже дилижанс найдет. Уверена, у принцев с этим проблем нет.

Путешествие было на удивление комфортным, если не считать то, что на одном из ухабов Сайрус так сильно дернул головой, что стукнулся лбом о корешок своей же карты и просидел следующие полчаса, тихо постанывая. Света в это время деловито изучала дорожную провизию — сыр, хлеб, вяленое мясо.

«Не идеально, но сойдет для полевых условий. На обратном пути надо будет захватить что-нибудь посвежее». Она мысленно составляла список, чувствуя себя не героиней пророчества, а ответственным снабженцем.

К вечеру они достигли заставы у моста через Реку Забвения. Мост был перекрыт массивным бревенчатым шлагбаумом, рядом стояли двое стражников в потрепанных плащах, выглядевшие смертельно скучающими.

— Эй, стой! — лениво крикнул один из них. — Проезд через мост — две серебряные монеты с человека! Или королевский указ.

Возница начал что-то объяснять, но Света снова опередила события. Она вышла из дилижанса, подошла к стражникам и, не говоря ни слова, вложила в руку каждому по золотой монете.

— Нам нужно пересечь мост. Быстро и без лишних вопросов, — сказала она, глядя на них своими зелеными глазами, в которых не было ни капли просьбы, лишь уверенность в результате.

Стражи переглянулись. Золотые монеты были больше их месячного жалования. Один из них, постарше, неуверенно кашлянул.

— Но, леди… правила… Река Забвения… духи…

— Духи, я уверена, тоже оценят ваше нежелание создавать очереди, — парировала Света. — Поднимите шлагбаум.

И шлагбаум послушно взметнулся вверх. Дилижанс, даже не остановившись как следует, проехал на другую сторону.

Сайрус, наблюдавший за этой сценой из окна, был в ступоре. Его губы беззвучно шевелились.

— Вы… вы подкупили стражу, — наконец выдавил он, когда они снова тронулись в путь. — Но… но сценарий! Река Забвения! Вы должны были чуть не утонуть! Вас должен был спасти принц! Это ключевой момент для телесного контакта и…

— Телесный контакт с холодной мокрой сталью доспехов, сопровождаемый вдыханием речной тины, — перебила его Света, — не является романтичным. Это гигиенически опасно. Кроме того, я сэкономила нам день пути и избавила от риска пневмонии. Я считаю, это успех.

— Но сюжет! — почти взвыл Сайрус. — Что будет с сюжетом?

— Сюжет, дорогой Сайрус, должен быть гибким, — заявила Света, откидываясь на спинку сиденья. — Если он рушится из-за того, что героиня предпочла дилижанс ходьбе пешком, значит, это был очень хрупкий сюжет.

Вдруг Сайрус ахнул и схватился за голову.

— Что? Что такое? — нахмурилась Света.

— Мерцание... — простонал он, зажмурившись. — Текст... страница с Рекой Забвения... она побелела. Слова просто исчезли. Остался чистый пергамент. — Он смотрел на нее с ужасом. — Вы не просто меняете сюжет. Вы стираете его. Я... я никогда не видел, чтобы свод... очищался.

Они не стали искать постоялый двор, остановившись на опушке в стороне от тракта. Возница, довольный золотом, услужливо развел костер и удалился спать в карету. Света сидела на раскладном стульчике (еще одна полезная вещь из ее мешка), грея руки у огня. Сайрус сидел напротив, закутавшись в плащ, и неотрывно смотрел на пламя.

— По сценарию, — тихо начал он, — мы бы сейчас сидели у другого костра. Вы были бы мокрая, дрожащая, в грязном платье. Принц Драко, скрываясь в тени, наблюдал бы за вами, восхищаясь вашим «непоколебимым духом». А потом подкинул бы в огонь сухих веток, и вы бы вскрикнули от неожиданности». — Он говорил монотонно, как заезженная пластинка.

— А что бы ещё говорили? — спросила Света, подкидывая в костер сучки.

— Вы — о своей усталости и вере в пророчество. Он — о долге и тяжести власти. Очень банально. Очень канонично. — Он помолчал. — А что мы делаем сейчас? Мы сидим. Молчим. Это... не прописано. Это пустота.

В его голосе прозвучало не только смятение, но и капля любопытства.

— А вам разве не интересно, что бы вы сказали нам в такой ситуации? По-настоящему? — спросила Света.

Сайрус поднял на нее глаза, и в отсветах огня его лицо казалось почти живым.

— Я... я Хранитель. Мне не положено интересоваться. Мне положено фиксировать.

— Но вам интересно, — уловила она. — Иначе вы бы не паниковали, а просто делал пометки в своем своде. Вы паникуете, потому что вам стало интересно, что будет дальше. Потому что впервые за долгие годы вы этого не знаете.

Сайрус не ответил, лишь глубже укутался в плащ. Но в его молчании она почуяла не отказ, а начало принятия. Он боялся не только конца мира. Он боялся этой новой, щекочущей нервы свободы.

На следующее утро, всего через полтора дня после выезда из замка, они уже стояли на опушке Зачарованного Леса. Воздух здесь был густым и сладким, а деревья стояли так тесно, что их кроны образовывали сплошной зеленый свод. По сценарию, здесь их должны были ждать разбойники.

Но опушка была пуста. Лишь щебетали птицы.

Света вышла из дилижанса, заплатила вознице еще одну монету за молчание и отослала его.

Пустота на опушке была звенящей. Не просто отсутствием людей, а каким-то неестественным вакуумом. Даже птицы замолкли. Сайрус замер, его взгляд стал остекленевшим, устремленным внутрь себя.

— Сайрус? — позвала Света.

Он не отозвался. Затем его тело напряглось, он отшатнулся и уперся руками в карету, словно его ударило током.

— Культ Тени… они должны были здесь быть! Они должны были вас похитить!

— Возможно, они тоже пользуются дилижансами и просто застряли в пробке, — предположила Света, поправляя свой мешок. — Или, может, их расписание не синхронизировано с нашим ускоренным темпом. Неважно. Цель впереди.

— Они... они были здесь, — выдавил он, и из его глаз потекли слезы, совершенно бессознательные. — Культ Тени. Отряд из пяти человек. Их имена... их имена... — Он провел рукой по лицу, с удивлением глядя на мокрые пальцы. — Я не помню их имен. Они были... Гленн, Маррик... а дальше... стирается. Их диалог... их мотивация... все расплывается, как чернила под дождем. — Он смотрел на Свету с животным страхом. — Они не просто не пришли. Они... деинсталлируются. Пока мы с вами здесь стоим, код, который их описывал, подвергается ошибочному удалению. Я чувствую это как боль. Как потерю. — Он схватился за голову. — Боже, что мы делаем? Мы не просто меняем историю. Мы запускаем сборщик мусора, который уничтожает все, что становится нерелевантным!

Эта техническая метафора, вырвавшаяся из его уст, была страшнее любых заклинаний. Света оглядела пустую поляну. Теперь она понимала: их здесь действительно не было. Не потому, что опоздали, а потому, что их «перестали вызывать» из памяти мира. Ее эффективность оборачивалась форматированием реальности. «Значит, нужно действовать быстрее, — сказала она себе, стараясь заглушить растущую тревогу. — Нужно найти Цветок, пока мы не стерли по дороге кого-нибудь еще более важного».

Она сделала шаг в сторону темного проема между деревьями, ведущего в чащу.

— Идем, господин Хранитель. Давайте быстренько найдем этот цветок и вернемся домой к ужину. Я уверена, на кухне сегодня что-нибудь вкусное.

Сайрус стоял на месте, глядя на пустую поляну, где по всем канонам жанра должна была развернуться драка и похищение. На его лице было написало не просто недоумение. Это было лицо человека, который только что увидел, как кто-то переписывает законы физики прямо у него на глазах. Он медленно повернулся к Свете.

— Вы… вы обрушили целых три главы, — прошептал он. — Вы вырезали топи, реку и похищение. Что мы будем делать?

Света обернулась на пороге леса. В ее глазах играли зеленые искорки азарта.

— А мы импровизируем, дорогой Сайрус. Импровизируем. В конце концов, разве не в этом прелесть быть живым, а не просто чернилами на бумаге?

Они уже собрались было войти в чащу, как сзади раздался оглушительный, яростный топот копыт. Света и Сайрус обернулись. На поляну, поднимая тучи пыли, влетел всадник на огромном боевом коне. Это был принц Драко. Его черные доспехи были в грязи и подтеках зеленой тины, плащ порван, лицо искажено не столько усталостью, сколько немой, кипящей яростью. Он осадил коня прямо перед ними, и его взгляд, горящий, как расплавленное железо, впился в Свету.

— Леди Лилианна, — его голос был низким и опасным, словно скрежет камней. — Вы... изволили прокатиться на дилижансе. — Он сказал это не как вопрос, а как приговор.

Сайрус ахнул и попятился к самому краю леса. Света, собрав всю свою волю, выдержала его взгляд.

— Это был самый эффективный способ добраться до цели, ваше высочество. Я вижу, вы предпочли более... традиционный маршрут.

Принц медленно, угрожающе слез с коня. Он был на голову выше ее, и теперь его тень накрыла ее полностью.

— Я два дня пробирался по Топям Стенаний, ожидая... исполнения долга. Я ожидал найти там даму в бедственном положении. Я нашел лишь болотных духов, которые выглядели... растерянными. — Он сделал шаг вперед. — Вы нарушили ход событий, леди. Вы нарушили пророчество.

— Я его оптимизировала, — парировала Света, чувствуя, как подкашиваются ноги, но не от страха, а от дикого, запретного возбуждения. — Пророчество не запрещает пользоваться дилижансами, ваше высочество. В нем просто об этом не сказано.

И, не дожидаясь его ответа, она шагнула под сень древних деревьев. Сайрус, сгорбившись и все еще бормоча что-то о «последствиях», поплелся следом, в самый непредсказуемый квест за всю историю своего Хранительства.