Прежде чем мы разобьёмся

Глава 10. Люди не меняются

/Аврора/

Мне срочно нужен план действий с подпунктами к нему. «А», «Б», «В» и пока алфавит не закончится.

Как выставить Сотникова из моего дома без последствий? Да-да, карма неоспоримо существует, но я не могу ждать справедливости у судьбы. Руки чешутся пустить в ход бумеранг Авроры Жаровой, чтобы преподать урок наглому мажору. За какие-то сутки Ян умудрился превратить мою жизнь в настоящее Чистилище. Со всех сторон обложил, гад.

Я дико устала после вечеринки, хочу в душ и спать, а не вот это всё.

— Слушай, Ян…

— Я знаю, чего ты хочешь.

Привычная самовлюблённая улыбка заиграла на его губах, поджигая последние предохранители, что ещё сдерживали меня.

Но, честно сказать, нет в мире такой дамбы, которая выстоит против Сотникова. Если бы существовали зомби, то он и их бы свёл с ума.

Какое счастье, что я слишком хорошо знаю этого парня.

— Правда? — усмехнулась.

— О, да.

В глазах Яна полыхнуло тёмное порочное пламя, запустившее в моей крови цепную реакцию.

Одно слово — химия.

Я зачем-то прокрутила в голове всё то, что произошло между нами в машине и тут же отвесила себе ментальную затрещину.

Ой, дура!

Это абсолютно ничего не значило. И по слогам — НИ-ЧЕ-ГО!

Не может быть никаких вариантов и оправданий. Несколько лет назад мы расстались непримиримыми врагами, так и должно оставаться.

А враги не проводят время вместе. Они не разговаривают друг с другом. Не флиртуют и не целуются. И уж точно не занимаются сексом.

Чёрт возьми, ещё бы немного и у нас с Яном всё случилось.

По-взрослому.

Слава Богу, что серая жидкость вовремя активизировалась.

— Как думаешь, если я воткну в твой зад арбалетную стрелу, то ты станешь менее наглым?

— Что?

— Вот и я так думаю. Надо арбалет помощнее…

— Это любовь, детка.

— Какой же ты придурок.

— Думаю…, — Ян снова наклонился ко мне. — Нам надо обсудить прозвища. Все парочки называют друг друга мило.

БОЖЕ, ПРОСТО ИЗЫДИ.

— Мы не парочка, — процедила сквозь зубы. — Когда ты уже свалишь в туман?

— Звучит в стиле начала типичного любовного романа, Пожарова.

Он меня утомил.

— Только срок годности твоей любви минут двадцать.

— Тест-драйв, м-м-м? — хищно усмехнулся Ян.

Я до сих пор помнила вкус его губ, тело горело от наглых и решительных прикосновений, всё внутри дрожало и вибрировало от перенапряжения. И красноречивый взгляд Яна обещал мне жаркое продолжение. Ещё более пошлое и запретное, чем было до.

— Значит, за телефоном пришёл? — прищурилась.

— Соображаешь, Пожарова.

Пропустила очередной подкол мимо ушей и согласно кивнула.

— Ну ок.

— В смысле?

— Забирай свой грёбаный телефон. И делай с фотками и видео, что хочешь. Хоть молись на них. Мне фиолетово.

Он усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Не бери меня на слабо, Пожарова.

— Не надо себя так откровенно предлагать, Сотников. Я ведь могу согласиться.

Зря я это сказала. Боже, зря!

— Туше! — он рассмеялся, подняв обе руки в воздух в знак собственной капитуляции.

Я молча встала, обошла стол и тут Ян перехватил меня за запястье. Нежно провёл по коже подушечками пальцев, а затем переплёл наши руки.

В женских романах обычно в такие моменты у хрупких дев ножки подкашиваются, перед глазами всё плывет и хочется растечься у ног ТОГО САМОГО парня лужицей или растаять, будто мороженка на солнце.

— Руки убрал.

— Не нравится? — он поднёс мою руку к губам и поцеловал.

Ну привет, тахикардия. Давно тебя не было родная. Скучала безумно, сил никаких нет.

Попыталась вырваться из его железной хватки, но у Яна на этот счёт были совсем другие планы. Он притянул меня к себе, так что его лицо оказалось на уровне моей груди.

В край обнаглел.

Лапать меня, когда в соседней комнате находится мой папа! Он либо бесстрашный, либо полный идиот, либо сохранился. Возможно, всё сразу.

Собрала в кулак все силы, которые у меня остались и грубо оттолкнула парня от себя.

— Жди здесь. Сейчас принесу твой телефон и вали на четыре стороны.

Наверное, был определённый риск в том фатальном сумасшествии, что я сейчас делала.

Но покажет ли Ян свои компроматы моему отцу? Очень сомневаюсь. Это лишь рычаг и им Ян пытается надавить на меня.

Прогнусь ли я? Да никогда!

Нельзя показывать слабину. Иначе потом Ян просто не слезет с меня, пока не выпотрошит до самого конца. Буквально и фигурально.

Достала из ящика смартфон Сотникова, развернулась и едва ли не врезалась в парня. От неожиданности сердце пропустило пару ударов и принялось биться как-то глухо, противоестественно.

От страха, конечно же.

— Ты нормальный?!

Какой глупый вопрос.

— Никто пока не жаловался, — пожал плечами этот больной человек.

Он приблизился ко мне, почти не оставив между нами свободного места. Пары миллиметров оказалось слишком мало для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Чисто инстинктивно шагнула назад, уперевшись попой в стол.

— Забирай, — протянула телефон Яну.

Он почему-то медлил, чем пугал меня только больше.

В конце концов, Сотников протянул руку и непринуждённо убрал гаджет в задний карман шорт.

— Смело, Пожарова.

— Пошёл вон.

— Ага, — он сухо кивнул. — Почти всё, что хотел, я уже получил.

«Почти?»

Он обхватил меня за талию. Приподнял, усадив на край стола и впечатался в мои губы жёстким поцелуем.

Хвала человеку, который однажды утром проснулся и придумал кигуруми.

— Спятил? У меня отец дома! Вдруг он зайдёт?

— На это я и рассчитываю, Булочка.

Вот скотина.

— Мудак.

— Повторяешься.

— А ты не меняешься.

— Люди не меняются, — он прикусил мою губу и провёл по ней языком. — Ты всё так же без ума от меня. Я всё так же хочу тебя трахнуть.

— Иди в задницу!

Ян резко дёрнул за молнию и запустил одну руку под мягкую ткань. Его ладонь сжала мою грудь, до острой сладкой боли впиваясь в кожу пальцами.

Миллиарды электрических разрядов пронзило тело одновременно, превращая кровь в жидкую шкворчащую лаву.

— М-м-м, мне нравится твоя татуировка. Так бы и смотрел.

— Пять рублей.

Ян рассмеялся.

Ненавижу его смех. Самодовольный, нахальный, торжествующий. По-настоящему злодейский.

— Не знал, что ты так низко себя оцениваешь.

Он труп.

— Я точно однажды воткну в тебя арбалетную стрелу.

— Ладно, — Ян отстранился, окинув меня равнодушным взглядом. — Живи, Пожарова.

Но только почему мне кажется, что в воздухе повисло незримое «пока»?