Прежде чем мы разобьёмся

Глава 38. Персональное солнце

Мой мир однажды сгорит во тьме

Или его уничтожит твой лёд,

Я остро нуждаюсь в этом огне —

Но и яд, и мёд вполне подойдёт.

Качели эти раскачиваются

С каждым разом всё сильней.

В токсичном дурмане расплавятся,

Потухнут среди призрачных дней…

/Ян/

Проснулся от адской головной боли.

Она была настолько нестерпимо сильна, что виски буквально пульсировали, а перед глазами в хаотичном порядке сверкали мутные пятна. Что за…

Сколько же я вчера в себя залил? Последний раз мне было так хреново… да никогда не было! Ну, если не вспоминать про эпичное празднование совершеннолетия несколько лет тому назад.

Приняв сидячее положение, почувствовал лёгкий приступ тошноты. В ушах зазвенело, затылок пронзило резкой болью, перед глазами всё поплыло. Думал, что сейчас всего наизнанку вывернет.

Обошлось.

Чёрт…

И все бы ничего, но рядом зашевелилось женское тело, громко и бессвязно простонав что-то совсем невразумительное.

Доброе утро, страна! Ну или полдень в Алкотауне.

Только пьяных баб для полного счастья мне и не хватало. Какая вечеринка без отвязного и ни к чему необязывающего секса?

Уф!

Надеюсь, у меня тупо галлюцинации или наплыв особо волшебных вертолётов.

Сглотнув, откинул в сторону одеяло и смачно выругался. Потому что какого хрена?!

На постели в развратной позе развалилась длинноногая блондинка в красных труселях из серии «Возьми меня жёстче!» …

Хотя какие трусы? Одна только ниточка с белыми жемчужинами сзади и кусочек кружева спереди. Лучше бы просто полное ню.

Незнакомую девчонку можно описать всего одной короткой фразой: «идеальная сука».

Типичная фитоняшная кукла. Упругие сиськи, стоящие торчком, тонкая талия, маленькая круглая задница, стройные ноги, маникюр, педикюр, ресницы до бровей, естественно пухлые губы и всё такое… у меня в трусах даже зашевелилось. Буду честен, в паху прямо загорелось. Симпатичная девочка. Чё? Я же не железный. Взрослый парень со своими потребностями. Просто с недавних пор вроде как для этих целей у меня есть девушка…

Не скажу, что планировал с Пожаровой «всегда и навечно» или «долго и счастливо». Но в данный конкретный промежуток времени мне вкатывает быть с ней. Никто никогда не цеплял меня так, как Аврора. Чувства на грани, запредельные эмоции и секс такой, что оргазм выносит в стратосферу. Буду банальным: эта горячая булочка единственная, с кем хотелось не только трахаться двадцать четыре на семь.

Мне, чёрт возьми, с ней реально интересно. Наверное, с возрастом понятие о хорошем сексе как-то расширяется.

Блондинка, конечно, высший класс. Материал первого сорта. Всё равно, что актриса элитной порнушки. По фейсу видно — опытная, безотказная и максимально сговорчивая.

В том смысле, что я в состоянии оценить прекрасное и уделить пару минут на созерцание чего-то канонического, но одновременно мирского.

С другой стороны, ну и чего я там не видел?

Никогда не вёл затворнический образ жизни. Да и девчонки меня любили, чего уж. Что поделать, если я у мамы с папой такой красивый получился? Только любить.

Но я всё равно не мог провести с ней ночь.

Кому расскажи, не поверят. Но я и во сне не мог отделаться от Пожаровой. Она может быть и не такая конфетка… в плане… из другой весовой категории… я раньше не задумывался, но сейчас смотрел на эту блондинку и чётко для себя понимал, что рядом с моей Авророй она и рядом не лежит. Их даже сравнивать нельзя. Запрещено законом вселенского равновесия.

— Эй! — потряс блондинку за плечо, пытаясь ненавязчиво разбудить. — Давай, просыпайся уже. Сворачиваем лавочку.

В ответ она то ли простонала, то ли прохныкала что-то, но глаз не открыла. Протянула руку и на чистом автопилоте накрылась одеялом, продолжая заливать подушку слюнями.

Везёт, как утопленнику…

Стало быть, джентльменом мне не быть, так что врубаем хардкор.

— Ты кто такая? — холодно спросил, сильно повысив голос, и как следует её встряхнул. — Что здесь делаешь?

Блондинка захлопала ресницами, которыми можно было вполне устроить мини-ураган, и, протирая сонные глаза кулаками, сладко потянула:

— Ко-ооо-тик, разве ты ничего не помнишь?

Не помню, твою мать. И помнить там нечего. Я уверен.

Почти…

Потому что слова этой тёлки заставили меня сомневаться в собственной адекватности. Ни то чтобы я не мог трахнуть по приколу такую красотку. Нет… очень даже мог. Вполне в моём стиле. Но хотел верить, что мой мозг всё же не бесплатное приложение к члену.

Наверное, знал, что Пожарова из того редкого типа девушек, которые не станут терпеть измену и делить своего мужчину с кем-то ещё.

Она скорее бы наступила себе на горло или выпустила в меня весь свой колчан со стрелами, но не смирилась. Справедливости ради, второй вариант более вероятен.

И я уважал её гордость. А особенно решение (не совсем добровольное, ведь шансов отказать мне не было, но всё же...) быть со мной, несмотря на весь тот багаж дерьма, что имелся в нашем общем с ней прошлом.

Думаю, есть девушки, рядом с какими не хочется вести себя как полный мудак.

Да, бесспорно… ты всё такой же мудак, но другой. Рядом с ней хочется меняться… рядом с ней что-то светлое прорывается наружу. Будто гребаные подснежники посреди зимы. Весь тонешь в снегу и тьме, во льду Ётунхейма, где нет конца и края холода, но она… она, чёрт побери, солнце.

Моё персональное. Моё собственное солнце. Она Люси Певенси, которая залезла в платяной шкаф и спасла Нарнию.

И если передо мной стояли две чаши весов, то во всех вариациях я бы выбрал Пожарову. До первого нашего падения с Эвереста чувств.

— Мне всё понравилось, а тебе? — томно спросила блондинка, дотронувшись до моей груди указательным пальчиком с длинным острым ногтем, покрытым кислотно-зелёным лаком.

С недавних времён я фанат красного во всех его проявлениях.

И чтоб я помнил эту долбаную ночь…

Любая попытка нарыть хоть какие-то воспоминания заканчивалась жёсткой мигренью. Мне срочно нужно опохмелиться, кофе и обезбол. А, пожалуй, ещё и душ.

— Свали в туман, а? — раздраженно оттолкнул девицу, так что она упала на кровать попой кверху. — Пока я добрый и не задаю вопросов.

— Допроси меня, — усмехнулась она и перевернулась на спину, будто по команде раздвигая ноги. — С пристрастием…

Бля.

Считаю, что моей выдержке пора выдавать «Оскар». За терпение, стойкость и добровольный отказ от прекрасного.

— Малыш, — она подползла ближе и вцепилась когтями в мои плечи, словно ведьма из ужастиков. — Я могу сделать тебе хорошо. Ты слишком напряжённый.

Да ну на хрен!

Я вскочил с кровати, пока девица меня на ней же не изнасиловала. Это я, конечно же, утрирую. Потому что стояк уже максимально подтолкнул меня к провалу.

Душ! Мне лучше разрядиться, пока я реально не нагнул эту девку и не трахнул её жестко.

— Твоя девушка ничего не узнает, — улыбнулась она и приняла очередную бесстыдную позу. — Мы просто выпустим пар. Ты ведь хочешь меня? Хочешь сделать со мной всё то, что делал ночью? М-м-м…

Да я уже ментально её отымел во всех позах. И почти был готов провернуть это на практике.

Но что-то останавливало. Не давало предохранителям сгореть окончательно.

— А про девушку откуда знаешь? — вдруг щелкнуло в моем воспаленном от возбуждения мозгу.

— Что? — округлила глаза живая фантазия.

— Откуда знаешь, что у меня девушка есть?

— Так ты… — замялась она. — Сам вчера сказал.

— Вчера?

Ничего не помню, хоть черепную коробку вскрывай.

Припоминаю, что поехал от Пожаровой к себе, Марьяна с Русом прикатили, потом ещё приятель по художке пришёл с парой ребят… и всё вылилось в незапланированную вписку.

Не такой же я долбоёб, чтобы при друзьях девку какую-то окучивать и зажимать по углам? Тем более при сестре Авроры.

Нет.

Я кто угодно.

Мудак, гад, сволочь и подонок, но не идиот.

— Ну ты и козёл! — зло выдохнула постельная гостья. — Так и знала, что после секса принц чудесным образом превратится в парнокопытного.

Точно.

Про козла-то и забыл.

— Ага, — хмыкнул неуверенно. — С вещичками на выход, принцесса.

Она вскочила с кровати, принявшись впопыхах надевать на себя откровенно узкое блядское платье. За ним пошли босоножки на шпильках. Аврора бы такие ни за что не надела…

Когда настал черёд сумочки, девица неуклюже выронила её из рук, так что всё содержимое покатилось по полу. Сумка размером с кошелек, а вещей на целый рюкзак хватит.

Классическая женщина.

Подобрал пузырек с какими-то витаминами или лекарствами и протянул девчонке.

— Держи. Успокоительное?

Чисто мимолетно и вскользь прочитал название на этикетке с пузырька: «Клофелин». А чуть ниже маленькая приписка: «Клонидин».

Нормально…

Разумеется, отдавать таблетки я сразу передумал. Ну а блондинка тупо ломанулась к двери, смешно перебирая своими шпильками. Ой, зря ты надела свои туфельки, Золушка… судя по всему, очень продажная Золушка.

Да и всё сложилось в одно.

Головная боль, тошнота, лёгкая амнезия. В общем, повезло, так повезло. Прямо аттракцион неслыханной щедрости.

— Стоять! — схватил её под локоть и прижал к себе. — Сначала ты мне всё расскажешь, а уже потом пойдёшь дальше. Уяснила?

— Отпусти, псих! — она со всей силы наступила туфлей мне на ногу, но я стоически вытерпел боль и швырнул девицу на кровать. — Я сейчас закричу!

— Начинай, — усмехнулся и встал перед ней, скрестив руки на груди. — Уже горю от нетерпения.

— Пошёл ты…

— Я не в том состоянии, детка. На какой чёрт ты накачала меня клофелином?

— Больно надо! Совсем ненормальный?

— Какая игра, какой апломб. Не будь настолько циничен, даже бы слезу пустил.

— Мне надоело! — она достала из сумочки телефон. — Я звоню в полицию.

— Флаг тебе в руки.

Девица недоверчиво прищурилась, вперив в меня высокомерный взгляд.

— Звони, — усмехнулся. — Не забудь своему сутенёру сообщить, в какое отделение мы с тобой загремим. И да, отец моей девушки прокурор… так что… вряд ли у твоего «папочки» получится быстро оттуда тебя вытащить. Впрочем, давай-ка я сам наберу, да? Вряд ли разговоры входят в тариф леди низкой социальной ответственности.

Я уже нажал на пару цифр на смартфоне, хотя, конечно же, никому звонить не собирался. Тупо на понт брал. Но не успел доиграть свой спектакль до конца, как дверь в спальню открылась и внутрь медленно вошёл Башаров. На пару с Марьяной.

Что-то мне это совсем не нравится.

— Не надо звонить отцу, — спокойно произнесла Пожарова-старшая и послала мне злобную улыбочку. — Мы с Русом придумали этот план.

Какой ещё план?!

— Башаров, твоя девушка под наркотой, что ли? Или тоже клофинлинчика хлебнула?

— Ян, с Авророй надо было заканчивать.

Дьявол…

В какой рупор орать?!

Матом. Трёхэтажным матом.

— Можно было всё сделать по-хорошему, — усмехнулась Марьяна. — Но нет же! Ты вбил себе в голову, словно можешь безнаказанно морочить голову моей сестре!

— Ты нормальная вообще?! А если бы эта шлюха с дозой переборщила?!

— Эй! — подала голос блондинка. — Я эскортница, а не проститутка!

Огромная блядь разница!

— Закройся! — я повернулся к Яну. — Обоснуешь ещё как-нибудь?

— Ты заигрался, — пожал плечами типа лучший друг. — Мы получили, что хотели.

Да им дурку впору вызывать…

— Ясно, — хмыкнул и расхохотался. — Офигеть у меня лучший друг! Подложил под меня какую-то шлюху, чтобы рассорить с моей девушкой.

— Которая куда-то уехала с Марком, — добавил вишенку на тортик Башаров. — Как тебе такое, влюблённый Ромео?

Она была здесь.

Аврора была тут, чёрт возьми! и наверняка ей услужливо подсунули красивый взрослый фильм со мной в главной роли.

Не знаю, как описать то, что происходило сейчас.

Словно в меня ударило шаровой молнией и поразило насмерть. Только я не отошел в другой мир, по-прежнему остро чувствуя эту испепеляющую огненную боль в сердце.

Это был страх. Дикий первобытный уничтожающий всё и вся ужас.

Страх потерять мою Пожарову навсегда.