Прежде чем мы разобьёмся

Глава 11. Почему он?

/Аврора/

Чёрт знает, сколько будильников я пропустила, прежде чем хотя бы один из них смог достучаться до моего сознания. Но, проснувшись, я чувствовала себя так, словно выпила прошлой ночью по меньшей мере пять бутылок красного сухого.

Спать хотелось просто жутко. Голова при этом трещала и буквально раскалывалась на части. Как и моё бедное несчастное тело.

Надо принять душ. Потом заставить себя поесть и, может быть, съездить в зал. Спорт меня ещё никогда не подводил. Впрочем, единственное, что меня могло сейчас частично воскресить — это любимый арбалет и фото Яна Сотникова на стене вместо обычной мишени.

Только вылезать из постели совсем не хотелось. Под одеялом было тепло, уютно и мягко. Так обычно и происходит со злодейскими планами по захвату мира. Сначала ты думаешь поработить вселенную и стать богиней всего сущего, а в следующую секунду уже сладко спишь в обнимку с плюшевым медведем.

Шучу. Нет у меня никакого медведя. Взрослые девочки спят с другими игрушками.

— Привет, — в комнату заглянула Марьяна. — Проснулась?

Очевидно, Марьяна недавно вернулась со своих эротических похождений, главным героем которых был Руслан Башаров. Сестра до сих пор не переоделась, да и макияж смыть не успела. В одной руке она держала сырник и с аппетитом его уплетала.

Неужели вся гречка в мире закончилась, хана пришла диете?

— Типо того, — запоздало ответила.

— Как добралась?

— А тебя это волнует?

Марьяна тяжело вздохнула и прикрыла за собой дверь. Несколько секунд нерешительно мялась, а потом подошла ко мне и опустилась на пуфик напротив, вытянув вперёд ноги.

— Ладно, я самая кошмарная в мире сестра.

Спасибо, Капитан Очевидность! Без неё ни за что бы не догадалась.

— Ты самая кошмарная в мире сестра, — не стала отрицать.

Конечно же, я не винила Марьяну во всём произошедшем. Так-то у меня своя голова на плечах есть. Вопрос, где она была, когда я добровольно пустилась вместе со старшей сестрой во все тяжкие? Наверное, отлучилась на технический перерыв. Другого ответа не нахожу.

Мне прекрасно известно, что Марьяна ветреная, легкомысленная и единственное, о чём она думает двадцать четыре на семь — это парни. Видит очередного мудака своих очей и мозг просто отключается. Перед глазами слово «хочу» бегущей строкой. Странно ожидать от неё какой-то серьёзности, собранности или ответственности.

Но я злилась. И на себя в том числе.

— Ну прости меня, Аврора.

— Ты всегда одинаково извиняешься.

Она сделала милую моську кота из «Шрека» и сложила ладони в умоляющем жесте.

— Пожа-ааа-луй-стааа!

— А я не обижаюсь, Марьяна. Да и тебе вовсе не нужно моё прощение. Каждый раз, когда мы с тобой проводим время вместе, то либо ругаемся, либо ты предпочитаешь парня родной сестре.

— Рор…

— Сама знаешь, что нам прекрасно живётся на расстоянии.

— Это неправда, — с чувством возразила Марьяна. — Ты моя младшая сестра и я тебя люблю.

Ну вот сейчас разревётся атмосферы ради и тогда моя голова начнёт болеть ещё больше.

— Слушай, всё нормально. Забыли, ок? Давай переживём каникулы и будем заниматься каждая своими делами. Ты вернёшься в Швейцарию…

— Не вернусь, — перебила меня Марьяна. — Так уж вышло. Сюрприз.

Действительно, сюрприз. Если её отчислили, то отец будет рвать и метать.

— Что случилось?

— Ну…, — сестра замялась. — Я завалила экзамены и лишилась гранта. Попросила помощи у мамы. Она обещала, но…

Нашла на кого надеяться. Святая простота.

Последний человек на земле, который держит свои обещания — это наша «горячо любимая» мать. Впрочем, чего ещё ждать от женщины, которая бросила мужа с двумя маленькими детьми, а сама укатила в Эмираты к любовнику?

— Она «забыла». Ничего нового.

— Угу, — Марьяна расстроено кивнула. — В общем, денег на то, чтобы оплатить обучение и проживание у меня не было, так что я забрала документы и поехала домой. Я думала, что мы с тобой сможем наладить отношения, но опять всё испортила.

Вот как на неё злиться? Королева драмы в образе.

— Учти, в последний раз.

Марьяна радостно пискнула и кинулась ко мне на шею.

— Между прочим, на кухне ждут твои любимые пончики и ореховый капучино. Давай сходим куда-нибудь, м-м? В кино, например. Только я сначала посплю пару часиков.

— А как же новый мистер Я-жить-без- него-не-могу?

Мы синхронно рассмеялись, и сестра улеглась на кровать рядом со мной, забравшись под одеяло.

— Башаров в пролёте.

Воу-воу, полегче. Не иначе, как сегодня штормовое предупреждение объявят.

— Козерог?

— Козерог, — согласилась Марьяна. — Он пригласил меня на свидание.

На свидание? Башаров? Что-то на новеньком.

— А ты?

— Сказала, что у нас с ним ничего не получится.

— Я тобой горжусь.

— Ты сама как? Что Ян? И не говори мне, что ничего не было. Я видела, как вы двое друг на друга смотрите.

— Как?

— Словно сожрёте в любой момент без термической обработки. Нравится он тебе?

— Нет, — честно ответила. — Я его ненавижу.

— С ненависти начинаются большинство жарких историй любви, детка.

Только это точно не про меня и Яна Сотникова. У нас другая история.

— Помнишь, у меня в лицее был парень?

— Ага, — Марьяна задумчиво принялась наматывать локон на указательный палец. — Который разбил тебе сердце?

Нет.

Который вырвал моё сердце с мясом и пропустил его через мясорубку. Но да, именно тот парень.

— Это Ян.

— Что?! — Марьяна аж подскочила. — Прикалываешься?

— Я похожа на стендап-комика? — усмехнулась.

— Тащи попкорн! Я хочу знать всё. Знаешь, думаю, что он от тебя без ума.

— Марьяна, Ян без ума от своего отражения в зеркале.

— Что же он к тебе тогда прилип, как банный лист?

Хороший вопрос.

— Да он всё про какое-то видео талдычит, уже жутко утомил.

— Я что-то такое слышала краем уха, — сестра пристально на меня посмотрела. — Словно ты на них настучала папе и теперь у ребят серьёзные проблемы с законом.

У них проблемы с мозгами.

— Понятия не имею, о чём речь.

— Странно как-то. Может быть, стоит спросить прямо?

— Чтобы я без тебя делала, Марьяна. Давай просто закроем тему?

— Без проблем, — она зевнула, прикрывая рот рукой. — Слушай, мы давно не были в парке аттракционов. Может, сходим вместо кино?

Идея супер. Немного адреналина мне точно не помешает для встряски.

— Договорились. В зал тогда пока съезжу, а ты как раз успеешь выспаться.

В общем-то жизнь не так плоха.

У меня есть кофе и пончики. На улице замечательная тёплая летняя погода, и вечером ждут настоящие американские горки, а не приевшиеся за ночь эмоциональные качели. В выходные мы с отцом и сестрой уже запланировали поехать на отдых с палатками в Карелию. А что случилось на вечеринке, пусть там и остаётся.

Приняв душ и позавтракав, я переоделась из кигуруми в розово-белую комбинацию в клетку — кроп-топ на широких лямочках и короткую теннисную юбку-шорты. Волосы собрала в высокий хвост, чтобы спастись от жары. Вместо каблуков надела босоножки на удобной танкетке. После чего взяла велосипед и отправилась кататься в парк. В такую погоду совсем не хочется тухнуть на беговой дорожке в фитнес-клубе.

Неспеша доехала до нужной улицы, купив в ларьке по дороге бутылку воды. Солнце приятно припекало спину и плечи, в лицо дул лёгкий ветерок с Финского залива. Хорошо, что догадалась взять с собой плед и книгу. Можно будет полежать в парке и порелаксировать чуть-чуть.

Всё было замечательно ровно до того момента, пока я не начала переходить последний перекрёсток на пути к парку. Пришлось спуститься с велосипеда из-за большого количества людей, идущих навстречу.

В тот самый момент, когда я выкатила своё транспортное средство на тротуар и забралась на него, чтобы ехать дальше, в меня кто-то врезался, сильно толкнув в плечо. Я не удержала равновесия и упала прямо на пятую точку, а мой велосипед следом, так что руль прошёлся по моей ноге и оставил после себя неглубокую царапину.

Иногда я просто не выношу людей.

Гневно подняла глаза и едва сдержалась, чтобы не простонать от разочарования и ярости одновременно.

Почему?! Почему именно он?!

Ян Сотников портит любой, даже самый прекрасный день.

Готова поспорить, что этот мажор пихнул меня специально.

Он стоял, освещая пространство своей невыносимо наглой улыбкой и держал в руках скейтборд.

Какова вероятность выйти из дома и столкнуться с человеком, которого век бы не видела? Могу сказать одно — удача не на моей стороне.

— Ты такая неуклюжая, Пожарова.

— Твоими молитвами.

Он протянул руку, будто бы действительно думал, что я приму его помощь. Особенно после того, как он сам сбил меня с ног. Джентльмен, нечего сказать.

— Пошёл к чёрту.

Я встала, игнорируя то, как саднит ногу и принялась поднимать велосипед. Наверное, так бы и уехала, даже не оглянувшись на Яна. Но парень довольно громко выругался, используя не самые приличные на свете слова.

Ой, как не стыдно. Тут же дети, в конце концов.

Развернула велосипед и едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Потому что карма! Закон вселенской справедливости.

Ян сидел на корточках, собирая всё то, что осталось от его телефона. Ну вот, проблема решилась сама собой. Прямо от сердца отлегло.

— Это карма, Сотников.

Теперь я с чистой совестью уселась на велик и весело закрутила педалями в сторону полупустой лужайки. И всё-таки жизнь прекрасна!

Нашла себе свободное место на травке, расстелила плед, достала из корзинки воду и книгу. Велосипед аккуратно припарковала рядышком. Сама улеглась на живот и открыла книгу на главе, на которой меня отвлекла Марьяна.

— У тебя паук по спине ползает, — раздался сзади ненавистный голос.

Чтоб его. Как он вообще нашёл меня?

— Ты меня преследуешь? — перевернула страницу, пытаясь читать дальше.

Но какое там!

— Не боишься пауков?

А там нет никакого паука. Да и визжать в присутствии Яна точно не собираюсь. Но, кажется, подсознание начало работать против меня, потому что я ощутила какое-то странное щекочущее чувство в районе лопаток.

Мама…

Это самовнушение. Расслабь булки, тряпка.

— Сделай одолжение и не отсвечивай.

— Кажется, он сейчас заползёт в волосы. Трудно будет вытащить.

Чёрт.

— Ладно, убери его.

— Это такая просьба, Пожарова?

Вот гад.

— УБЕРИ. ПАУКА.

— Что мне за это будет? — его голос прямо вибрирует от самодовольства.

Я оперлась ладонями о плед и села на колени, а потом закинула руки назад, чтобы стряхнуть с себя паука.

— Уже на шее, Пожарова. Кстати, зачётный вид.

Ему явно нравится издеваться надо мной.

— Ты ещё здесь?

Он почти мимолётно коснулся пальцами моей шеи, а потом сжал её до едва ощутимой боли.

— Мне показалось.

А я думаю, что нет.

Вот он, стоит прямо передо мной. Огромный ядовитый паучище!

Я с силой оттолкнула Яна от себя, так что он упал на плед и отчего-то громко расхохотался. Ну просто обхохочешься!

— Завязывай, человек-анекдот.

— Пожарова, ты как-то сильно напрягаешься.

Его рука легла на мою талию, и Ян резко притянул меня к себе. Мы оказались слишком близко друг к другу, что, казалось, будто дышим теперь одним воздухом на двоих.

— Прекрати меня лапать, — процедила сквозь зубы.

— Но тебе это нравится.

— Тебя самого от себя не тошнит?

— Нет.

— Я так и думала.

— А ты не думай, — Ян приподнялся, придвинувшись ещё ближе ко мне. — Расслабься и получай удовольствие.

— Руки, Сотников!

Несколько раз ударила его груди, но никакого эффекта не добилась.

— Мои руки на нужном месте, — он сильнее сжал меня за талию. — Хватит ломаться, Пожарова. Я начинаю терять интерес.

— Да ты страх потерял! Вдруг… вдруг у меня вообще парень есть?

— Нет.

— Нет? Почему ты так уверен?

— Ну допустим. Только бойфренд не стенка, детка. Подвинется.

— Я тебе не «детка».

Со всей силы пихнула его в бок, наконец выбравшись из цепких объятий мажора. Фу, господи! Теперь придётся снова в душе отмываться от прикосновений невыносимого Сотникова.

Пока Ян ещё не очухался, схватила в руки воду, крутанула крышку и без объявления войны выплеснула содержимое бутылки на Яна.

Будет знать, как руки распускать!

Но только либо с Яном было что-то не так, либо она подействовала на это демоническое создание, как святая водичка в фильмах. Но он кинулся на меня, опрокинув на плед и уперся руками по обе стороны от моего лица.

Начинают дико напрягать эти брачные игры.

— Не смей.

— Посмею, — он наклонился к самым моим губам. — Ты ещё не поняла, Булочка? Ограничения созданы для того, чтобы заходить за эти скучные рамки.

Его губы впечатались в мои, утягивая в кромешный мрак, в котором не было ничего, кроме страсти.

Она и поглотила нас, словно ядерный взрыв. И мы по своей воле оказались в его эпицентре.