Прежде чем мы разобьёмся

Глава 24. Сожру тебя без остатка

Не прощай меня —

Тебе это не понравится.

Добавь в пожар ещё огня,

Чтобы я совсем

расплавился.

Подарю эксклюзивный билет

В один конец до Ада.

Уже не нужен твой ответ —

И без того растаяла холодная

преграда.

Кто-то скажет, что мы как

огонь и лёд:

Не контачим на клеточном уровне.

Как сладкий яд и отравленный мёд,

Сливаемся цунами и бурями.

Но мы с тобой словно два костра

Жар с каждой секундой всё больше

душит,

Из огня да в полымя —

Никто этой традиции не нарушит.

Спалить друг друга дотла

До пепла, до едкой токсичной пыли,

Ей не подняться под небеса,

Ведь мы никогда не любили.

/Ян/

Три года назад

Сердечный клапан усиленно качает в смертельных дозах чистый адреналин.

В ушах звенит, кровь пульсирует и кипит, пульс частит… за секунду до сумасшедшего прыжка наперегонки с ветром.

— Да ему слабо! — раздались крики за спиной.

— Это нереально!

— Невозможно!

Мне никогда не бывает слабо.

Мой лучший друг Руслан Башаров не сводит с меня взгляда полного тёмного, фатального безумия. Такой же наглухо отбитый экстремал, как и я сам.

— Ты же понимаешь, что если не получится, то полетишь с высоты пяти этажей, Сотников.

Рус протягивает мне шлем.

— У меня получится.

Взяв шлем, решительно надеваю его и плотно фиксирую магнитную застёжку под подбородком.

— Чокнутый, — с улыбкой произнёс Башаров. — Я почти жалею, что придумал это задание.

— Расслабь булки, паникёрша. И не забудь заснять мой эпический триумф.

Сажусь на велик, настраивая скорости на предельный максимум. Взглядом отмечаю границу крыши соседнего корпуса, на которую мне предстоит совершить прыжок.

Расстояние ровно три с половиной метра.

Сжимаю руль обеими руками и начинаю ускоренно крутить педали, стремительно приближаясь к точке «икс». Вот только в самый ответственный момент НЕЧТО сбивает меня с ног, так что я слетаю с велика и падаю на холодный бетон, вписавшись со всей дури корпусом в бордюр. Кобчик пронзила острая боль, но я не придал этому особого значения.

Потому что какого хера?!

— Сотников! — громогласный голос нашего завуча Германа Александровича Шведова, которого за глаза ученики зовут «Швед» чуть не взорвал к чёртовой бабушке все барабанные перепонки. — Ты что опять вытворяешь, паршивец?!

Вот же… хрыч старый!

Весь кайф обломал.

Молча поднялся на ноги и направился к двери, ведущей в учебную часть.

— А ну стоять! И ты далеко не уходи, Башаров.

— Я-то здесь причём? — изобразил крайнее недоумение Руслан.

— Сотников! Ян! Я к кому обращаюсь?!

— У меня биология, — поворачиваюсь вполоборота. — Рад бы задержаться, но часики тикают, Герман Александрович.

— Ещё раз…

— Ага.

— Несносный мальчишка! — завуч догнал меня в два счёта и схватил за воротник рубашки. — Ты в курсе, что будет, если ты покалечишься своими идиотскими трюками?

— У вас будут проблемы.

Швед побагровел от злости, залившись краской за считанные секунды.

Зрелище вообще устрашающее. Косматый верзила под два метра ростом, широкоплечий, упитанный, с маленькими глазами-бусинками, которыми он меня сейчас сверлил, будто мини-пилами.

— Отца к директору! — прорычал завуч и кинулся к лестнице, захлопнув дверь с оглушительным шумом. Удивительно, как она ещё с петель не слетела совсем.

— Да пожалуйста.

Народ с крыши уже свалил. Остались только мы с Русом и две девчонки из моего персонального фанатского клуба — Глория Астахова и Лиза Третьякова. Мы тоже долго не стали задерживаться на месте преступления.

Одноклассницы шли впереди нас, периодически оглядываясь и полируя пространство одинаковыми пластмассовыми улыбками…

— Ты проиграл, — довольно заявил Руслан, радостно потирая ладони друг об друга.

— Швед меня остановил.

— Дела не меняет.

— Хрен с тобой, — закатил глаза. — Давай, жги. Поднимай ставки на тотализаторе.

Учиться в лицее даже полузакрытого типа — крайне скучное занятие.

Потому мы с Русланом и придумали движ под названием «тотализатор».

Создали закрытый чат в социальной сети, куда пригласили только избранных, и начали размещать там разные задания. От самых лёгких, вроде прокукарекать 100 раз на всю столовую до сложных — врубить пожарную сигнализацию, угнать школьный автобус, спрыгнуть с крыши… проигравшие должны выполнить желание того, кто придумал задание.

Я никогда не входил в число лузеров. До сегодняшнего дня.

— Не гони коней, Ян. Мне нужно время, чтобы ты познал на своей шкуре, что такое «слабое звено».

Всё-таки обиделся.

В прошлый раз Русу пришлось пригласить на свидание нашу местную достопримечательность по кличке «Мышь». По совместительству дочку директрисы. Сначала дева ходила за ним по пятам, как потерянный щенок, а после включила режим «обиженной барышни» и нажаловалась мамочке. Башарова теперь по всем предметам опускают. Если бы не богатые предки, так исключили бы давно…

— Не затягивай, мститель недоделанный.

Дорога в кабинет биологии проходила сквозь весь первый этаж, мимо библиотеки.

— Я, кажется, придумал.

— Что?

Проследив за взглядом друга, нервно сглотнул.

Идите вы…

Мне не может настолько сильно не повезти в жизни. Как будто мультфильм «Шрек» увидел воочию. Только вместо прекрасной принцессы Фионы прямо по курсу была её вторая ипостась чудовища. Совершенно нелепая девчонка с пушистыми кудряшками, торчащими в разные стороны, как после удара током, в больших очках, одетая в мешковатую и бесформенную одежду. Но даже она не могла скрыть её откровенно пышных форм.

— Я не увлекаюсь толстушками, Рус. Нет.

— Ты не понял, — расплылся в злодейской улыбочке Башаров. — Хрюша — твоё задание.

— Может, не надо? Чёрт, я даже готов отбить у тебя Мышь.

— Категоричное «надо», — он похлопал меня по плечу. — Замути с ней. Так, чтобы она смотрела на тебя влюблёнными глазками и в рот заглядывала.

Сорваться с крыши куда гуманнее, чем толкать лучшего друга встречаться с девчонкой, у которой щёки на селфи не поместятся.

Потому что при прыжке достаточно всё рассчитать и спланировать, продумать траекторию полёта и найти правильную точку приземления. А вот с новой целью никакие законы физики не сработают.

— Ну ты и мудак, Башаров.

— От мудака слышу. Сдаёшься, значит?

Руслан энергично двинул вперёд, напевая себе под нос какую-то весёлую песенку, уже считая себя безоговорочным победителем нашего небольшого соревнования.

— Не сдаюсь, — коротко бросил, догоняя его. — Смотри и учись, Рус. Показываю один раз…

Ставки повышаются.

Наши дни

Аврора Жарова мне не нравится.

Совершенно точно.

Всегда предпочитал другой типаж девушек, в который эта огненная гарпия не вписывается даже процентов на пятнадцать.

Тогда какого хрена я отлипнуть от неё не могу?

Надо признать, что она не уродина. И точно не дура. Да и отрицать бессмысленно, у неё есть безупречное чувство юмора.

Иногда хочется немного больше, чем просто иметь девчонку и в хвост, и в гриву.

Моя игра непозволительно затянулась. Всё, что нужно и даже сверх того, я уже получил. Пора повесить табличку «технический перерыв».

Она смеялась мне в лицо, не представляя, что влюбилась по самые гланды. Я привязал её к себе, заставил желать большего, а в итоге… подсел на неё, как на отдельный вид кайфа. Что это — больное притяжение или отравляющая разум зависимость?

Я подсел?

Ничего подобного.

Секс с девственницами всегда такой… сначала не очень-то и распробовал, дальше ощущения становятся всё более острыми. Потому можно настроить девчонку под себя. Впрочем, Пожарова и настроить — это две враждующих вселенных. Вариант заключения мирного договора невозможен и в перспективе.

У меня и девственниц-то не было до неё. Предпочитаю более податливый материал. Без красных от смущения щёк и скованных движений.

Но грёбаные правила и законы нельзя распространять на эту девчонку. Она им не подчиняется. Никому не подчиняется.

— Девушка твоя? — Барс кивнул в сторону Пожаровой, которая стояла, опершись о мой внедорожник, искушающе выпятив свою пятую точку, обтянутую тонкой тканью спортивных брюк.

Мрак…

Я бы трахнул её прямо так.

— Не твоё дело. Чего припёрся опять?

— Мама про тебя всё время спрашивает, — поджал губы Барс. — Будь человеком, навести её.

Человеком? Серьёзно?

Моя убогая биологическая мамаша, едва не сторчавшаяся, когда я был ребёнком, не вызывала у меня никаких тёплых чувств. Как и младший брат. Совсем недавно узнал о существовании Марка Барсова. Оказалось, что мать серьёзно заболела, переосмыслила всю свою жизнь и хочет наладить отношения с детьми.

Не верю…

А даже если и так, то мне фиолетово.

— Ещё что-то?

— Ян, тебе ничего не стоит приехать к ней хотя бы раз.

— Ошибаешься. Проваливай, и чтобы я тебя здесь не видел.

Стоило мне подойти, Пожарова вскинула голову, отрываясь от телефона. Попробовал заглянуть в диалоговое окошко, но эта сучка просто заблокировала смартфон.

Понятия не имею, почему меня это волнует.

Пофиг…

— Поехали, — беру её под локоть. — Нам пора.

— Куда? Ночь кино даже не началась.

Скоро начнётся….

Ночь очень взрослого и серьёзного кино. Потому что мне нужно скорее спустить пар, и ждать час или пару я не хочу. Тем более мы не милая влюблённая парочка, чтобы впустую тратить время на ванильное времяпровождение.

— Прыгай в тачку, Пожарова.

— Очаровательно. Ты пытаешься мной манипулировать.

Детка, я не пытаюсь. Я давно это делаю.

Схватил Аврору за шею, притягивая к себе. Жар её дыхания опалил лицо, словно припекая меня на Адском костре.

— Сотников, а ты вообще в курсе? — выдохнула мне в губы.

Вообще я не фанат поцелуев, но её рот — самый грешный и сладкий, какой только целовал в своей жизни.

— Чего?

— За шею хватают только классические абьюзеры.

— Это такая завуалированная команда «взять»?

— Это прямая команда «отвали».

— Не слышал.

— Всё бывает в первый раз, — она облизала губы, вырывая из меня всех демонов с мясом и добровольно принимая их в себя. — Тебе стоит попробовать.

Снимаю тачку с сигнализации и заталкиваю стерву на заднее сидение, сам обхожу с другой стороны и почти сразу стартую.

Она сведёт меня с ума. Однажды точно…

Но сначала я сожру долбаную ведьму. Без остатка!