Прежде чем мы разобьёмся

Глава 29. Солнце светит, а я нет

Взлетели выше Рая Стирая дамбу из преград, Попробовали мятный вкус мая И обратно полетели в Ад. Разбились на осколки, Которые уже не собрать. Взгляды — под кожу иголки, Но всё равно так сильно

хочу тебя обнять. Ты не танцевала, а прыгала На дорожке из разбитого стекла, По моей воле этот вариант выбрала И достала ногами до дна.

Давай дальше притворяться,

что всё прекрасно И мы друг друга не убили, Оба знали, что играть опасно С теми, кого отравили.

/Ян/

Я знал, что настанет тот день, когда эта дерзкая девчонка, внутри которой нон-стопом горят все адские фурии, своими руками вонзит в мой зад стрелу.

Слава богу, стреляла Пожарова не из профессионального арбалета, да и её импровизированное оружие лишь слегка задело за бедро. Но мне всё равно хотелось наказать Аврору максимально жестко. Так, чтобы эта долбаная стерва голос сорвала подо мной, умоляя трахнуть её…

Возможно, именно это и возбуждало — неукротимый ядовитый огонь, поджигающий ментальные фитиля. Мозги отключались рядом с ней, логика прекращала существовать, сдержанность и холод превращались в противоположные им жар и нетерпение, стоило Булочке только попасться мне на глаза.

Да я чуть не словил предкоматозное состояние, когда увидел её рядом с местным Дядей Фёдором. Едва сдержался, хотя руки чесались вмазать ему пару раз по физиономии.

И хрен знает, как точно назвать это адское помутнение рассудка. Ведь я не из тех парней, кто лезет в драку из-за каждой встречной куклы…

Но Авроре это слово категорически не подходит. Все, кто встречался мне до неё — пластмассовые. А она живая, настоящая.

Никогда в здравом уме не замечал за собой милой романтической ерунды, срывающейся с моих губ. Чёрт возьми, впервые в жизни предложил девушке отношения и получил отказ. Теперь внутри моего сознания боролось слишком много желаний.

Первое — придушить её.

Второе — вышвырнуть Пожарову из головы и предаться греху где-нибудь в другом месте.

Третье — затащить ведьму в тачку и затрахать до потери сознания.

Она слишком хороша в этом купальнике.

Впрочем, без него было бы куда лучше. Красный Пожаровой — к лицу. Словно немой вызов горит сигнальными огнями. А я, как правило, никогда не отказываюсь от партии, из которой выйду безоговорочным победителем…

— Что ты делаешь? — Аврора хлопнула меня по плечам. — Убери оттуда свои руки.

Она буквально прошипела все эти слова, впрыскивая в самое сердце свой смертоносный яд.

— Ты уже мне всё позволила, Пожарова. Поздняк метаться.

— Нас могут увидеть, — она вцепилась в мои запястья. — Бабуля с дедулей раскатают тебя трактором.

Забавно.

Шипит и кусается, но всё-таки переживает. Скорпион из нас двоих я, а жалит она.

— Тогда поехали отсюда.

— Что?

— Поехали, — я прикусил её за шею, выпадая в экстаз от её мурашек. Пьяные, сладкие и безумные — они все принадлежали мне.

От запаха Авроры готов без парашюта и подстраховки рухнуть с вершины Эвереста. Чистая и неразбавленная эйфория. Если Рай существует, то пахнет он именно так.

Летом. Кофе. Огнём.

— Мне кажется, ты всё-таки нанюхался какой-то невероятной дряни.

— Не будь к себе так строга, милая.

Её щеки вмиг стали пунцовыми. То ли от злости, то ли от смущения. Склонен предположить, что это гремучий коктейль собственного приготовления Авроры.

Но я гнал, будто сумасшедший не для того, чтобы получить от ворот поворот. Я приехал за призом и без неё не сдвинусь с места. Не точка — восклицательный знак.

— Проваливай, Сотников.

— Значит, ничего не светит?

— Солнце светит, а я нет.

Схватить бы за горло и придушить. Или впиться в губы поцелуем и услышать требовательный стон из её проклятого грешного рта.

Крышу срывает вместе с фундаментом…

— И именно поэтому ты сидишь у меня на коленях?

Прижался своим лбом к её. Между нами в очередной раз вспыхнуло пламя, угрожая спалить всю планету, как зажженную спичку. И у нас была всего пара секунд, чтобы предотвратить Апокалипсис.

Мне казалось, что такая страсть возможна только в книгах и турецких сериалах. Преувеличенная, нереальная. Когда поцелуй можно описать всего одним словом. А губы Авроры способны вдохнуть живительный воздух и они же — забрать его. Не говоря уже о моих ярких и красочных эротических фантазиях, где Аврора Пожарова взяла главную роль без всякого кастинга. Наш роман мог бы стать новым книжным бестселлером. Эммануэль Арсан и не снилось. Маркиз де Сад нервно курит в сторонке.

— А ты убери грабли от моей задницы, Сотников. И проваливай к Дьяволу.

Пожарова своим поведением делает что угодно, но никак не отталкивает меня. Наоборот, я начинаю задумываться о лёгком формате БДСМ и о том, что непременно нужно показать ей все пятьдесят оттенков мрака моей страсти.

Но Пожарова пихнула меня в грудь и вскочила на ноги, подняв с травы свой лук. Лучше бы она этого не делала. Мне и без того слишком сильно хотелось взять её на этой самой садовой скамейке. Мышцы налились огненным напряжением, член встал колом, отчего ткань брюк донельзя натянулась. Пожарова красноречиво закатила глаза…

— Уезжай.

— Ладно.

Молча поднялся, окатив Аврору десятикратно усиленной дозой волны тёмного жара и направился к своей тачке. Пора уже сделать ход конём.

— Ладно?! — бросила мне вдогонку стерва.

Хорошо, что она не видит моей улыбки. Потому что тогда она точно воткнула бы древко стрелы прямо мне в зад. Без нежностей, разогрева и предварительных ласк.

— Ну ты же сама сказала, — снял любимца с сигнализации и развернулся к ней вполоборота. — Руки прочь и всё такое.

— Я ненавижу тебя, Сотников.

Лёд тронулся…

Распахнул дверцу со стороны пассажирского сидения.

— Ненавидь меня наедине, я согласен.

Аврора настолько крепко сжала свой лук, что, казалось, словно он разлетится на мелкие щепки. Она резко крутанулась, отчего ещё влажные волосы плавно взлетели, обнажая идеальную загорелую кожу с россыпью родинок, и упрямо направилась к небольшому голубому домику.

Да ладно…

Но уже через пять секунд, показавшимися мне целой вечностью, Пожарова шла ко мне навстречу со спортивной сумкой в одной руке и с телефоном в другой.

— Хорошая девочка, — небрежно бросил, пока она занимала своё место и пристегивалась.

Просто не удержался.

— Заткнись, — прошипела, с яростью посмотрев на меня.

Наклонился, чмокнув её в губы, и захлопнул дверцу.

Ехать пришлось недолго.

Начинаю осознавать прелесть глухой деревушки. Укромное место найти куда проще, чем в большом городе. Дом, в котором жила сейчас Аврора, и тот был построен в глуби соснового леса.

Хорошо, что догадался ехать на внедорожнике, ибо спорткар обязательно бы застрял в чаще или на проселочной дороге, заросшей сорняками, травой и кустарником.

Остановились в роще примерно в пятнадцати минутах езды от жилой зоны. Если не изменяет память, то за последним поворотом промелькнул старый покосившийся указатель «Доронино». По обе стороны был лес, справа блестела своей кристальной голубизной река…

— Я подышать, — Пожарова пулей вылетела из салона.

Нашла время включать недотрогу. Поздно тормозить… финишная прямая, детка.

Вышел вслед за ней и обошёл тачку. Аврора стояла, прислонившись попой к капоту. Она до сих была в купальнике, что очень упрощало нашу задачу. Мою задачу.

— Воздуха не хватает, Пожарова? — спросил, упираясь в металл по обе стороны от её бёдер.

— Кто-то перекрыл весь кислород.

Мои губы с сумасшедшей скоростью впечатались в её рот.

Чёрт возьми, как я хотел почувствовать их горько-сладкий вкус. Под кожей заискрили молнии, сердечный клапан принялся работать на полную мощность, качая адреналин в смертельных дозах.

Плевать! Не могу больше сдерживаться.

Развернул Аврору спиной к себе и приказал:

— Ладонями в капот.

Дьявол, это слишком сексуально прозвучало. Если я вот прямо сейчас её не возьму, то получу оргазм от одной только мысли о жёстком половом акте с этой бестией.

— Сотников, ты с ума сошёл?

Сорвав бретельки с её плеч, стянул купальник одним движением.

— Держись, летать будем.

— Нас обязательно увидят…

Уложил Аврору грудью на капот и прижался к ней, поцеловав в шею. Хотя больше это было похоже на укус.

— Не стрессуй, детка. Сейчас будет хорошо.

— Ты озабоченный псих.

— Признайся, ты скучала по мне, — снимаю с себя разом и штаны, и боксёры. Разрываю уже приготовленный квадратик с защитой и раскатываю её по члену.

Гребаный Ад… никого ещё так не хотел, как Пожарову. Даже презерватив с первого раза надеть не смог. Руки от перевозбуждения тряслись, как у запойного алкоголика. Главное не кончить сразу, как окажусь в ней. Иначе это будет полное фиаско.

— Скорее по твоему сердцу, что пульсирует во мне, — прохрипела Аврора, приподнимаясь на локтях.

— Сучка.

— Мудак.

Высокие отношения.

Взлетаем без предупреждения, без разгона. Сразу проваливаемся в адскую бездну, соединяясь в одно целое. Раскачиваемся на крышесносных качелях похоти и разврата до самого отказа. Трение наших тел звучит слишком синхронно и правильно. На каком-то редком и известном только нам обоим языке. Её громкие стоны, плавно перешедшие в пошлый скулёж, моё то ли шипение, то ли требовательное рычание… наматываю волосы Пожаровой на кулак, тяну её на себя, вколачиваясь всё сильнее и ритмичнее. Второй рукой прихватываю за грудь, заставив Аврору откинуть голову назад…

Мышцы сокращаются, все внутренности скручиваются спазмом, пока я продолжаю до исступления двигаться во влажном жаре Пожаровой. В полубреду, в головокружительной агонии, приходя в экстаз от её едва уже слышных от хрипоты стонов.

Дьявол, моя Булочка — это космос.

Я не представляю, как мы добрались до задних сидений внедорожника живыми и в сознании, но некоторые время оба плавились в этой нирване, напоминающей бесконечную сахарную вату. Обнаженная Аврора прямо на мне — это то, что нужно. Чёрт возьми, мне в кайф и сейчас с ней быть. Чувствовать рваное дыхание, слышать частый ритм сердца, смотреть на её губы, которые она облизывает уже в десятый раз.

— Капец, Пожарова, меня с тобой вынесло в другую галактику.

— Достану тебя из «черного списка», так уж и быть.

— Если бы любовь существовала, я бы влюбился в тебя. Но любви нет, и я тебя не люблю. Мы просто подходим друг другу и должны быть вместе. Как зелёный чай и мята, как капучино и ореховый сироп, как чизбургер и картошка-фри.

Она рассмеялась, а потом устроилась на моём плече. Так уютно, мило.

— Боже, я не знала, что ты такой отбитый романтик и философ, Ян.

— Я могу получить секс от любой и гораздо более лёгким способом. Вместо этого я приехал именно к тебе, Пожарова.

— Сама в шоке.

— Это «да»?

Она не произнесла своего ответа вслух, но всё было и так ясно. Чёрным по белому.

Прочитал это в её горящих фатальным безумием глазах. Мы оба зажглись, словно искры. Могли испепелить друг друга, могли исцелить…

Я точно знал, что и самый сладкий, вкусный десерт однажды надоедает. Особенно, когда поглощаешь его в неразумных количествах. Именно такой у меня и был план — сожрать Пожарову всю, целиком и полностью, чтобы в итоге на смену одержимости пришло раздражение. В конце концов, старик Шекспир был чертовски прав:

«Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус».

— Сотников, нужно большее, чем секс, чтобы я дала тебе шанс. Но…

— Ты всё ещё любишь меня?

— Я всё ещё хочу тебя. Как бы дико ни звучало, мне хорошо с тобой.

— Тогда тест-драйв?

— До первого падения, Ян.

До первого падения

С большой высоты.

Когда ты первая сожжешь

Все мосты.

Когда связь навсегда

Оборвётся,

А судьба, глядя в глаза,

Нам рассмеётся…