Прикоснись ко мне, Док

Эпилог

Джемма

Моя попа начала затекать, а щеки горели, но я упрямо не уходила с холодного ноябрьского ветра. Тыква, гораздо больше, чем ей положено быть, ткнулась носом в мой локоть, прося ласки, и я не отказала, почесала ей шею ногтями, пробираясь до самого пуха в густой шерсти. Сетка, которую мы натянули вокруг выгона, держалась отлично, и, несмотря на несколько хитрых попыток Тыквы сбежать, она прекрасно справлялась с задачей — удерживать овцу, её лучшую подругу Мини, когда та приходила в гости, и… Алису.

Из крытого загона донеслось тонкое мычание, и я настороженно посмотрела на хайлендского телёнка.

— Только не нападай на меня, Алиса.

Алиса была чертовски бойкой для спасённой малышки, которая едва не умерла, когда я её нашла. Не то чтобы она меня не любила, конечно, любила, но и не сказать, что особо жаловала…

Поэтому этим странным образом я и сидела на утрамбованной, промёрзшей земле в День благодарения, словно чокнутая. Алиса жила у нас всего пять дней, и её недоверие нужно было преодолеть. Каждое утро я выходила во двор, садилась на чистое пятно в загоне и старалась казаться максимально безобидной, пока Алиса привыкала ко мне.

Хайлендские телята — сущие прелести, и после того как я связалась с местной фермой-спасателем, чтобы обустроить Тыкве новый дом, они не переставали присылать мне фотографии. Видимо, учуяли мягкое сердце. Так я и получила второго спасённого за два месяца. Когда мне прислали снимок Алисы с её длинной пушистой шерстью, огромными глазами с ресницами и худым, заморённым телом, я просто не смогла отказать. Каким чудовищем нужно быть, чтобы пройти мимо?

Но сегодня Алиса явно была не в духе. Я не пускала Мини в загон, пока телёнок привыкал, но та всё равно нервничала и немного злилась. Вышла из своего укрытия, мыча раздражённо. Я подняла ладони.

— Я даже не двигаюсь, малышка.

— Мээээ, — возмущённо протянула она.

Позади послышались шаги по гравию, и я почувствовала присутствие Нокса, ещё до того как он заговорил:

— Мне это не нравится.

Он прислонился к сетке, у которой я сидела, и потянул за капюшон моего зимнего пальто.

— Она тебя затопчет.

— Глупости, — отмахнулась я. — Алиса меня любит. Правда, малышка?

Алиса фыркнула и угрожающе опустила голову.

— Ладно, — Нокс ухватил меня за плечи и одним движением поднял с земли. — Слушай, ты пригласила гостей. Они уже приходят. Помоги мне.

Я пошатнулась, нашла равновесие и возмущённо обернулась.

— Ты просто хочешь выманить меня отсюда.

— Да, — сказал он с такой улыбкой, что сердце сделало кульбит. — Работает?

Он был в зимнем пальто, но под ним виднелся бордовый поло, от которого его глаза казались холодно-зимними. Хотелось его съесть.

С трудом подавив желание прилипнуть к его красивой физиономии, я скрестила руки.

— Нет.

Нокс включил щенячьи глазки, поднял брови и наклонил голову. Моя защита рухнула, как стены Иерихона.

— Ох, ладно.

Улыбаясь, он открыл калитку и жестом пригласил меня пройти.

— Ара только что приехала. Надо успеть встать между ней и Спенсером, а то будет кровь.

— Эти двое, — покачала я головой. — Будто враги из прошлой жизни.

— Или из этой, — буркнул Нокс, и мы, держась за руки, пошли к кирпичному дому, который теперь называли своим.

Нокс купил его всего через несколько дней после моего столкновения с Дейном, и я не слышала всей его перепалки с родителями, но то, что донеслось до меня, могло вызвать астму, которой у меня нет. Он был в ярости. Даже тогда, когда чуть не убил человека, он не был настолько зол. На следующий день после его словесной расправы они прислали риелтора с щедрым предложением.

Теперь дом был наш. Мы оставили Дэвида в его квартире на первом этаже, он бы взвыл, если бы потерял свой спортзал, и он не возражал против того, чтобы часть территории превратилась в мини-ферму.

Когда мы вернулись в квартиру, я застала Арабеллу, которая от души чесала Мини живот, а Спенсер уже обчистил шкафчики и открыл банку маслин. Он бросил одну в рот и невозмутимо улыбнулся, пока я подняла бровь.

— Привет, Джемма. Спасибо, что позвала.

Его пучок выглядел чуть аккуратнее обычного, а нижняя часть, как всегда, была подстрижена и сведена на нет к шее. Он надел нелепую рубашку с индейкой, и выглядел как мужская версия мисс Фризл из «Волшебного школьного автобуса».

— И зачем он здесь? — мрачно спросил Нокс, указывая на лучшего друга.

— Он одинок, — прошептала я нарочито громко, нахмурившись. — Будь добрее.

— Да, одинок, — подтвердил Спенсер, подмигнув Арабелле.

Она закатила глаза.

— Отвратителен.

Спенсер усмехнулся и сунул в рот ещё одну маслину. Я ткнула в него пальцем.

— Не донимай моих гостей.

— Я тоже гость, — обиделся он, приложив руку к груди. — И вообще, она не против. Настоящая Арабелла сказала бы иначе.

Арабелла ответила ему средним пальцем и встала, отряхивая джинсы. На ней была привычная для неё одежда — рабочие ботинки, старые джинсы и выцветшая футболка.

— Пойду к твоим зверям, — сказала она. — И, прости, но я не смогу задержаться, мне ещё к маме.

Я искренне пожалела её. Нокс пытался поговорить с родителями и Арабеллой, но те сразу ставили заслон. Что бы ни связывало Сильвию и Арабеллу, это была удавка, и мне это не нравилось.

Она ушла, а я прошла мимо Спенсера проверить запеканки в духовке. Они почти готовы, и слава богу — готовить я не любила, да и времени не было. Мы заказали всё заранее, но сама идея собрать всех у нас в День благодарения казалась правильной. Как новоселье, чтобы окончательно почувствовать: этот дом — наш.

И я не сомневалась, что это навсегда. Мы с Ноксом ещё не произносили этих слов, но обещание витало в воздухе каждую ночь, скользило между нашими губами перед поцелуем и обвивало нас, когда мы занимались любовью. Нокс был мой, а я — его. Я любила его… просто ещё не сказала.

Следующей пришла Эмма, и её объятие напомнило, почему мы подруги. Она понимала меня, даже после двух месяцев молчания, и её безумного бывшего, который прикидывался ею, ничего не изменили. Когда она отстранилась, подняла пакет с готовыми булочками.

— Я не пеку.

— Я тоже, — усмехнулась я.

Сзади Спенсер выкрикнул.

— Что, можно стартовать до зелёного?

Нокс расхохотался.

— Новичок.

Я закатила глаза.

— Я подсадила Нокса на игру с картингами.

Мы подошли к дивану, где Нокс и Спенсер гоняли друг с другом, и Эмма скривилась.

— Кажется, я была зависима от этого лет в одиннадцать.

— Он младенец-геймер, — похлопала я его по голове. — Догонит.

Эмма вздохнула.

— Похоже, пора ему задать трёпку. Самодовольный слишком.

Я рассмеялась, и тут в дверь постучали. Я открыла её и увидела Азуру, нашего адвоката, и её мужа Тристана. Азура выглядела безупречно — миниатюрная фигура в строгом чёрном платье, густые чёрные волосы волнами по плечам. Тристан рядом, в коричневом свитере с какой-то странной резинкой у ворота — наверное, какой-то модный фетиш богачей. Он улыбнулся и протянул руку.

— Джемма! Аз много о тебе рассказывала. Я Тристан.

Я замерла, пожала ему руку. Этот самый Тристан Вэйлхарт. Я узнала его гетерохромные глаза, один зелёный, другой ореховый, и его лицо, которое мелькало в новостях и журналах о технологиях.

— Привет, — выдохнула я.

Азура цокнула языком.

— Не смотри на него так. У него и так эго раздуто.

Тристан подмигнул жене.

— Тебе ведь нравится моё эго.

Её взгляд смягчился, и она посмотрела на него с нежностью, а потом снова ко мне, качнув головой и протянув руку.

— Прости. Лучше не выпускать его в люди. Спасибо, что пригласила.

Тристан поднял бутылку вина.

— Это всё, что мы успели прихватить. Только что с работы.

— В День благодарения? — уточнила я, впуская их.

— Ну… — протянул Тристан.

В этот момент по лестнице поднялась ещё одна пара, и мы отступили, чтобы их пропустить. Это были Каэл, тот самый слегка жутковатый «исполнитель поручений», и блондинистая красавица, очевидно, его жена. Каэл выглядел так же — слегка раздражённым и, кажется, готовым кого-то убить. Его жена, напротив, сразу протянула руку с приветливой улыбкой.

— Привет, ты, должно быть, Джемма. Я Мэтти.

У Мэтти были короткие светлые волосы и модная челка, а на ней лёгкая тёмно-зелёная блузка, совсем не скрывавшая явный живот. Я пожала ей руку.

— Привет, Мэтти. Спасибо, что пришли. Знаю, приглашение не из обычных. — Я посмотрела на её мужа, и он лишь уставился на меня холодным взглядом. — Но я хотела поблагодарить Каэла за помощь.

— Да он бы сдох со скуки, — отмахнулась Мэтти, входя в гостиную. — Мы только рады. Правда, Каэл?

Кажется, он вздохнул, но почти незаметно. Смотрел на жену и коротко ответил:

— Да, рады.

Мэтти улыбалась так, словно не только что поставила на место мужчину, который выглядел так, будто мог уложить целый взвод бойцов спецназа, и я провела их в дом. Пока Каэл направлялся к кухонному острову, где уже стояли Тристан и Азура, Мэтти наклонилась ко мне и тихо сказала:

— Правда, спасибо. Его мама умерла в мае, и он никогда не скажет, но этот праздник для него тяжёлый.

Я приподняла брови с тревогой.

— Мне очень жаль. Они были близки?

У Мэтти были огромные, карие глаза, уже блестящие от слёз.

— Она жила с нами какое-то время. Болела Альцгеймером. Хорошо, что успели побыть вместе.

Я кивнула.

— Вы всегда можете праздновать с нами.

Я скользнула взглядом к её животу, а потом снова подняла глаза.

— Надеюсь, дорога из Монтаны не была тяжёлой?

— Ты шутишь? — Мэтти уже звучала как закадычная подруга, когда мы присоединились к остальным на кухне. — Я мечтала выбраться из дома. Только закончила интернатуру в прошлом году, а потом наш Капитан Суперсперма меня обрюхатил. Сижу в декрете и умираю со скуки.

Я рассмеялась.

— То есть это было неожиданно?

— Ну… — она повела плечом, в глазах зажёгся озорной огонёк. — Когда оно бывает «ожиданно»?

— Наверное, никогда, — улыбнулась я.

Каэл и Тристан стояли рядом, и вдруг на лице Каэла появилась озорная ухмылка.

— Эй, Брюс Уэйн. У тебя тут… — он провёл рукой по шее.

Тристан нахмурился, коснулся шеи, и глаза его расширились.

— О.

Он сорвал с себя резинку, торчавшую над горловиной свитера.

— Моя вина.

Каэл открыл банку пива, бледные глаза блеснули насмешкой.

— Работаешь в День благодарения, Бэтмен?

— Бэтмен? — переспросила я.

Азура одарила мужа ледяным взглядом и сквозь зубы процедила:

— Я же просила не надо.

Тристан прочистил горло, спрятал резинку в карман и поднял бутылку вина.

— Есть возражения против того, чтобы открыть?

— Никаких, — заверила я. Я точно разберусь, что за шутки про Бэтмена. Всё это явно имело отношение к тому, что Каэла зовут «Призрак», а Азура ведёт себя как глава Лиги справедливости. Но это — история на потом.

Когда игра у Нокса, Спенсера и Эммы закончилась, они присоединились к нам, и мы вместе накрыли на стол. Девять приборов, блюда, запеканки, индейка, которую мы держали в нижней духовке. Пока мы с Ноксом таскали еду на стеклянный стол, он бросал мне тёплые взгляды, иногда едва касался спины или скользил рукой по пояснице. Когда всё было готово, я окинула взглядом комнату:

— Арабелла, — вздохнула я. — Она всё ещё на улице. Я схожу за ней.

Нокс отвлёкся от разговора с Тристаном — ТРИСТАНОМ ВЭЙЛХАРТОМ! — и отставил стакан с виски.

— Пойду с тобой.

Он снял с крючка моё пальто, помог мне надеть и мягко направил к лифту.

— Ты как? — спросила я, глядя через плечо. — Я пригласила много народу. Просто показалось правильным.

— Джем, перестань переживать. Приятно, когда в доме шумно, — он нажал кнопку вызова и, когда загорелся свет, добавил: — И вообще, Мэтти я знаю. Однажды подменял кого-то в её больнице.

— Серьёзно? — мы вошли в кабину, и он автоматически обнял меня за плечи.

— Хорошая команда, — кивнул. — И уверен, ты бы позвала и Рут.

Я вздохнула.

— Да. Кажется, родители Кэла — нормальные. Хотят проводить с ними время.

— Странные люди.

— И не говори.

Двери лифта открылись, и я только успела увидеть Арабеллу, проходящую через спортзал к нашей лестнице. Я двинулась за ней, но Нокс резко притянул меня к себе и нажал на кнопку закрытия дверей.

— Что ты..?

— Похоже, мы опаздываем, — прошептал он мне на ухо, крепко удерживая. Он нажал кнопку аварийной остановки, и лифт замер, двери заблокировались. — Ну и что теперь будем делать?

Я едва сдержала улыбку.

— Нокс, у нас гости наверху.

— А ты знаешь, — продолжил он, будто не слыша, — когда я впервые захотел прижать тебя к стене и зажать твой сосок между зубами?

Моё тело словно расплавилось.

— Когда? — выдохнула я.

— В лифте, — прошептал он. Этот звук разлился по моим рукам и вздыбил кожу мурашками.

— Не может быть.

Нокс развернул меня в своих руках и, сделав два шага назад, прижал к матовому стеклу кабины. Его запах окружил меня, сила и безопасность и тут он склонился к моему виску.

— Видишь ли, однажды ты сняла бюстгальтер…

Я тихо ахнула, отстранилась, чтобы встретить его взгляд.

— Врёшь.

Он покачал головой, кристально ясные глаза не дрогнули.

— Я хотел тебя так сильно, что думал о тебе весь день.

Я раскрыла рот, чтобы снова назвать его лгуном, но Нокс накрыл мои губы поцелуем. И у меня не осталось ни дыхания, ни слов, только его губы, его язык, его руки, прижимающие меня к себе. Я застонала, выгибая бёдра навстречу, и он поднял меня, а я обвила его ногами, цепляясь за него, как за последний глоток воздуха.

Он прижал меня к стене лифта, и мы судорожно пытались справиться с одеждой, дыхание сбивалось, желание разгоралоcь, и вдруг я остановила его, удержав лицо ладонями.

— Подожди. Подожди. — Щёки загорелись, и, тяжело дыша, я призналась: — Не могу. У меня месячные.

Нокс, всё ещё восстанавливая дыхание, поискал мой взгляд и улыбнулся, а не отстранился.

— Значит, мышечные релаксанты помогают, да?

Этот мужчина. Существуют ли люди добрее и внимательнее? Я кивнула, сглотнув.

— Намного лучше.

Он снова поцеловал меня, мягче. Не отпуская, удерживал на руках, прижимал к стене кабины.

— Детка, мне всё равно. Мы можем менять всё, как тебе нужно, — он уже давно перед сном массировал мои точки давления, перечитав медицинские статьи. Он легко коснулся моих губ: — Но ты не хочешь мой член потому, что не хочешь, или потому, что думаешь, будто мне важно немного крови?

Я открыла рот, но поняла, что не знаю ответа.

— Понятия не имею.

— Подумай. Душ всегда есть, — он улыбнулся и снова мягко поцеловал.

Моё сердце готово было взорваться. Я крепко обняла его, зная, что, как он держал меня сейчас, так всегда будет защищать и поднимать меня, что бы ни случилось.

Этот месяц был тяжёлым. Были ночи, когда я боялась спать, потому что за закрытыми веками видела тот страшный вечер в Портленде. Были дни, когда нормальность казалась невозможной.

Но Нокс был рядом всегда. Каждый кошмар, каждый приступ злости или слёз — он был рядом, терпеливый, надёжный, такой, каким мог быть только он. И вдруг я не смогла держать это в себе ещё ни секунды.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Нокс отстранился, его взгляд стал мягким, губы тронула лёгкая улыбка.

— Ты меня любишь?

Я кивнула, смачивая губы и молясь, чтобы не совершила ошибку.

— Я очень люблю тебя. Ты самый бескорыстный, умный, до безобразия красивый мужчина, которого я знаю, и я без ума от тебя.

Его улыбка стала шире.

— Даже когда я оставляю носки рядом с корзиной?

— Невероятно, но да, всё равно люблю, — отшутилась я, прикусив губу.

— Что ж, — Нокс сказал серьёзно, чуть изменив мою позу, но не отпуская, — хорошо, что я тоже умею ждать.

Я почувствовала приближение какой-то его фирменной фразы. Удерживая улыбку, спросила:

— Почему это?

Он наклонился ближе, его голос стал низким и мягким:

— Потому что я полюбил тебя первым. Просто ждал, когда ты скажешь.

— Врёшь, — бросила я, потирая нос о его нос.

— Докажу. — Нокс опустил меня на пол, поправил юбку, заправил выбившиеся пряди и нажал кнопку разблокировки лифта.

— Звучит подозрительно, — заметила я.

Он бросил хитрый взгляд, и лифт довёз нас до этажа. Двери распахнулись и нас встретил гомон голосов, шутки и смех гостей.

Нокс взял меня за руку и повёл в гостиную.

— Простите за задержку ужина, но мне нужно доказать Джемме, что она ошибается.

Тристан поднял бокал.

— Без вопросов.

Азура шлёпнула его по руке.

Нокс подвёл меня к дивану, где всё ещё был включён экран с картингами, и взял джойстик. Я приподняла бровь.

— Что это имеет общего… с этим?

Все притихли, наблюдая, как он щёлкает кнопками, пока на экране не появился список рекордов. Весёлая музыка, а в первых четырёх строчках…

1.) Я

2.) Люблю

3.) Тебя

4.) Больше

Я уставилась на Нокса с открытым ртом. Он ухмыльнулся и бросил джойстик на диван.

— Всё ещё сомневаешься?

Я кинулась к нему, сбивая его на диван, и он обнял меня, смеясь, пока за нашими спинами друзья аплодировали, свистели и отпускали шутки. Мне было всё равно, что мы устроили спектакль. Я поцеловала его, обхватила руками за шею, позволила притянуть к себе.

Отстранившись, я прошептала:

— Я очень тебя люблю. Очень.

Нокс притянул меня ближе и шепнул на ухо:

— Да, но я люблю тебя больше.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book