Путеводная душа

Глава 10

Даже проведя в пути еще один день, Рэйвин большую часть времени держала рот на замке. Мерих всё ещё был раздражён, и его ответы ограничивались коротким ворчанием.

Она не хотела злить его ещё больше.

Она чувствовала себя виноватой за то, что он прошёл через все эти трудности ради неё, и, вероятно, казалось, что она неблагодарная. Это было не так. Она ценила его попытку накормить её.

Рэйвин не питала иллюзий, что они друзья. В действительности она была его пленницей и позволяла это, потому что нуждалась в его помощи.

Не стоило мне предполагать, что он поймёт, что я не ем мясо. Она просто настолько привыкла к этому общеизвестному факту среди своего народа, что это вылетело у неё из головы.

Происходило слишком много всего. Она была в незнакомом месте, с незнакомым… чем-то, вынужденная отправиться в странное путешествие только ради того, чтобы перескочить в другой мир. Переменных было так много, и она чувствовала себя потерянной в лесу, полном острых зубов.

Сказать, что она была ошеломлена, — ничего не сказать.

Рэйвин также устала, физически истощённая постоянной ходьбой, и всё это время была голодна. Её желудок часто подрагивал от пустоты, готовый вот-вот начать громко урчать. Она начала экономить еду, когда несколько дней назад поняла, что всё затягивается дольше, чем она рассчитывала. С тех пор она ела как можно меньше, заполняя себя водой, а не пищей.

Она была не в лучшем состоянии для размышлений. Кто бы был на её месте?

Не помогало и то, что она не до конца понимала, кто он такой. Ладно, у него череп вместо лица. Что ещё? Что ещё отличало Мериха, кроме странности его внешнего вида?

Как Рэйвин делала всю свою жизнь, когда сталкивалась с малоизученным предметом интереса, она тыкала и прощупывала свой объект, пока он не раскалывался. Если бы у неё были бумага и магические чернила, создающие её эльбрайль, она бы начала писать диссертацию.

Вместо этого она мысленно классифицировала всё, что узнавала о нём, как исследование. Она хотела систематизировать информацию о том, кто он такой, чтобы сообщить своим коллегам по совету о том, что происходит на Земле.

Она расскажет об ужасном положении людей и о том, как они вынуждены жить из-за своих действий. Она расскажет, что Демоны полностью захватили этот мир и что вид Мериха, похоже, доминирует над ними. Ей нужно было рассказать им как можно больше о Велдире и о том, что он делает, возможно, даже поговорить с пророком, обладающим редкой способностью общаться с их богами — в настоящее время из тысяч элизийцев таких было всего трое.

По одному пророку на каждое оставшееся божество — ужасная история для другого раза.

Она хотела объяснить всё, что могла, о Сумеречных Странниках и о Мерихе в частности, тем более что она всё ещё была так не уверена в нём.

У него был грубый характер, и Рэйвин постоянно проверяла его границы, пытаясь понять его.

Она была удивлена его честностью, когда задавала вопросы о том, кто он такой и как его убить. Она ожидала, что он будет держать в секрете всё, что касается его самого, опасаясь, что она попытается прикончить его при первой же возможности.

Это означало либо то, что он идиот, раз рассказал ей, либо то, что он действительно так силён, как говорил.

Всё же, даже если он был немного… злым, он всё-таки постарался накормить её. Вместо того чтобы сказать «иди за мной, пленница, или пожалеешь», он позволил ей потратить несколько минут, чтобы быстро искупаться и почувствовать себя чище, здоровее, лучше.

Было очевидно, что он озлоблен. Не на неё, а на что-то совершенно другое, и она хотела знать, на что именно. Почему он так лелеял ненависть, что был резок и чёрств в словах и поведении?

Она понимала, что Мерк, которого она узнала, был полностью фальшивым, а Мерих — совсем другой личностью.

Из того, что она нащупала снаружи, он был монстром. Рэйвин хотела знать, был ли он монстром насквозь. Был ли он чем-то нечестивым и злым до самого нутра, или, возможно, за его эгоистичными целями скрывалось добро?

Она узнает это только если будет откровенна о своём народе, о своём мире, о себе. Ей нужно быть той, у кого мало секретов, если она надеется понять его за то короткое время, что проведёт с ним.

Прямо сейчас она чувствовала, что ей просто нужно помолчать после того инцидента с рыбалкой.

Кажется, он торопится покинуть этот мир больше, чем я. В это было трудно поверить, учитывая, как сильно она тосковала по дому, до такой степени, что сердце и желудок, казалось, хотели поменяться местами.

Нет, это он не хотел отклоняться от пути без необходимости. И всё же он направлялся в этот фермерский городок ради неё.

Он был загадкой.

Рэйвин и её народ давно обнаружили, что внешность значит очень мало, и судить следует по поступкам. Демон был монстром только если сеял разрушения в их городе.

Дэлизийцы были тому доказательством — люди, которые когда-то были монстрами, но перестали ими быть.

Конечно, её народ мог судить их за прошлые проступки, но тогда не было бы шанса на исцеление и мир.

Могли ли Мерих и его вид быть такими же? Могли ли они вообще не быть монстрами, а людьми, которые могли бы мирно жить среди них, если бы попытались?

Она была так не уверена, особенно потому, что он был то горячим, то холодным в каждом своём действии, сложное существо, на разбор которого у неё было мало времени.

Ей нужно было учиться, не только ради собственного любопытства, но и чтобы знать, представляет ли он опасность для её народа. Было очевидно, что он собирается прорваться в её мир вместе с ней, так что ей лучше иметь план на случай, если всё пойдёт наперекосяк.

Впервые за, должно быть, несколько часов Мерих наконец заговорил:

— Мы почти пришли. Город уже виден.

Хотя ей совершенно не нравилась эта идея, Рэйвин вздохнула и спросила:

— Это значит, что я должна надеть те ужасные ботинки?

Он всё ещё нёс их для неё.

— Да, думаю, это будет разумно.

Мерих остановился, и она тоже, когда направляющая верёвка ослабла. Он мягко прижал её ботинки к её животу. Рэйвин собралась развязать шнурки, связывающие их вместе, но он уже сделал это, заботясь о ней.

Она натянула их без носков, надеясь, что ей не придётся носить их долго. Он объяснил, что город маленький и они не задержатся там надолго. Взять ей еду и уйти — таков был план.

Как только ботинки были завязаны и она закрепила небольшую повязку на глазах, он повёл их по тропе. Она также натянула капюшон на волосы и уши, чтобы скрыть их.

— Странно, — он хмыкнул, замедляясь, когда они, должно быть, подошли близко. — Ворота закрыты. Люди обычно держат их открытыми днём для путников.

— Ты уверен, что твой гламур работает?

Она представила, что они закроют ворота, если увидят приближающийся костяной череп Демона или Сумеречного Странника.

— Да. Он никогда не подводил.

Её уши прижались от тяжёлого удара, когда он ударил нижней частью своего огромного кулака по деревянным воротам.

Лязг и звон, словно от кого-то в металлических доспехах, раздались сверху.

— Приветствую, путники, — крикнул солдат.

— Почему ворота закрыты? — крикнул в ответ Мерих, но звук был грубым, почти как рёв.

— Мы сейчас не впускаем путников на нашу территорию. Поворачивайте назад.

Тишайший рокот завибрировал от Мериха.

— Что значит, вы не впускаете путников? Мы ищем временного убежища в городе, чтобы пополнить запасы провизии и продолжить путь. Ни один город никогда не отказывал уставшим людям.

— Ну, а мы отказываем. Уходите, или мне приказано стрелять.

Её уши дёрнулись под капюшоном от звука щелчка и затем скрипа, и она шагнула за спину Мериха. Солдат целился в них из лука.

— Вы впустите нас в город! — заорал Мерих, ударяя кулаком по воротам. — Эта женщина устала. Ей нужен отдых, ей нужны вода и еда. Неужели вы настолько бессердечны, чтобы прогнать её?

Он схватил её сзади и потянул вперёд, так что она оказалась перед ним. Затем он обхватил её челюсть снизу, чтобы поднять её лицо вверх, к стражнику. Концы её повязки качнулись у щеки.

Её губы сжались от раздражения из-за того, что её использовали для такой манипуляции, но она смирилась бы с этим, если бы это означало пополнение запасов.

В воздухе повисла недолгая тишина. Стражник передумал, и ее плечи расслабились.

— Мне жаль, — крикнул стражник. — Но я не могу нарушить приказ, какова бы ни была причина. Наши люди получили известие об убийце, который сейчас пробирается через деревни южных земель.

— Ты намекаешь, что мы убийцы? — спросил Мерих с ноткой юмора. — Посмотри на нас; разве мы выглядим способными на такое?

— Откуда мне знать, что эта женщина действительно слепая? Это может быть всего лишь уловкой, чтобы вас впустили.

— Откуда ты знаешь, что это не Демон?

— Потому что Демон не оставил бы труп. Этот человек — или их может быть несколько — оставляет после себя обезглавленные и лишенные сердец трупы, и предупреждение было разослано во все близлежащие города.

Рэйвин ахнула и отпрыгнула назад, когда с другой стороны от Мериха раздался глухой стук. Стражник сделал предупредительный выстрел! Они действительно выстрелили в нас!

— Уходите, или следующим я выстрелю в вас, — сказал стражник, накладывая еще одну стрелу.

— Ладно, — огрызнулся Мерих, прежде чем отступить.

Он увел их от города, и Рэйвин не могла сдержать удрученного опускания плеч и выражения лица. Но я голодна. Как люди могут так легко отказывать нуждающимся?

— Нам придется подождать здесь, — сказал он, останавливаясь и быстро поворачиваясь к ней. — Можешь присесть и отдохнуть, пока есть возможность.

Рэйвин склонила голову набок.

— Почему?

— Ты думаешь, я позволю этому остановить меня? Солнце скоро сядет. Я перелезу через стену, как только наступит ночь.

— Ты можешь это сделать?

Она слышала, что у большинства деревень стены были не менее пяти, а то и шести метров в высоту. Казалось невозможным перелезть через них.

— Ничто из того, что делают люди, не может и не сможет остановить Сумеречных Странников, — заявил Мерих; его голос донесся снизу, словно он сел на землю. — Им просто повезло, что мы, как правило, не хотим иметь с ними ничего общего.

Рэйвин вытянула руку вперед, чтобы найти дерево и опереться на него, пока она снова снимала обувь.

Полагаю, тогда мы ждем. Надеюсь, нас не найдут Демоны.

Мерих напугал Эльфа, когда приземлился прямо рядом с ее травяным барьером. Запах ее страха просочился в ночной воздух, но успокоился, когда она, должно быть, поняла, кто это.

Он предпочел бы не пугать ее, но он мог только взбираться на городскую стену, а не спускаться по ней. Он спрыгнул с верхушки и приземлился рядом с ней после того, как разграбил их посевы.

— Были демоны? — спросил он, оглядываясь и внимательно прислушиваясь. Его обоняние было слишком притуплено, чтобы быть полезным против врагов на большом расстоянии.

Обычно он не носил ткань, маскирующую запахи, но из-за нее был вынужден. Если бы она пахла страхом или кровью, был шанс, что он мог бы наброситься на нее.

Ее травяной барьер исчез, когда она развернулась из своей защитной позы.

— Нет.

Он порылся в сумке с едой, которую собрал, чтобы убедиться, что все на месте, прежде чем отдать ее ей. Их руки соприкоснулись при передаче. Ее плоть была теплой, кожа мягкой, как шелк, на фоне грубости его мозолистых ладоней.

— Повезло, — констатировал он. — Города — это приманка. Я сомневался, оставлять ли тебя здесь одну, но надеялся, что ты сможешь защитить себя.

— Ты был недолго, — ответила она, сама роясь в сумке. — Ого, здесь так много всего. Спасибо тебе за это. Ты ушел так быстро, что не дал мне времени дать тебе денег, чтобы заплатить за это.

— Заплатить за это? — с недоверием огрызнулся Мерих. — Все лавки закрыты, Рэйвин.

Она моргнула своими завораживающими глазами, прежде чем они расширились, а нижняя губа отвисла.

— Ты все это украл? Ты не можешь так поступать!

— Тогда им следовало впустить нас, когда я просил. Я уже подумывал найти того стражника и проломить ему череп, пока он спит.

Ему почти захотелось усмехнуться — тепло, а не своим обычным мрачным и жестоким смехом, — когда ее лицо исказилось от виноватого беспокойства. Уголки ее глаз сморщились, когда она опустила их в неприязни, а белые брови изогнулись в маленькие волнистые линии расстройства.

— Красть нехорошо.

Мерих покачал головой на плечах, прежде чем вздохнуть.

— Я выбрал всё, что, как я знаю, съедобно без предварительной готовки. Этого должно хватить, пока мы не доберемся до храма.

Ее губы сжались, словно она хотела продолжить отчитывать его за кражу. Затем она подняла лицо и пристально посмотрела в его сторону.

— Я слышала, как ты угрожал людям в Клоухейвене. Ты часто проламываешь людям черепа?

— Раз или два, но обычно они этого заслуживают.

— Это вообще правда? — проныла она, откидывая голову назад, словно молилась какому-то богу наверху.

— Конечно.

Это было совершенно не так.

Он был уверен, что проломил головы горстке людей просто потому, что они его раздражали. Он думал, что они этого заслуживали, но позже он размышлял об этом и менял свое мнение. Впрочем, он не испытывал ни капли сожаления, ибо не мог забрать содеянное назад, и ему часто нравилось с некой причудой оглядываться на свои поступки.

Иногда он получал от этого огромное удовольствие.

Ему определенно понравится вспоминать о своем коротком визите в этот город. Он уничтожил половину их посевов в отместку за то, что они не впустили их, когда он так вежливо об этом попросил.

Он оставил бы огонь гореть, но у него был Эльф, которого нужно было защищать. Свет и дым от пламени только привлекли бы ближайших Демонов в ее сторону.

Поскольку она немного вздремнула, пока они ждали наступления ночи, и теперь у нее была еда, он ожидал, что им не придется останавливаться снова довольно долго.

На шаг ближе к свободе, — подумал он, передавая ей направляющую веревку.