Путеводная душа

Глава 3

Стоя у южных ворот, Рэйвин поправила лямки сумки, а затем повозилась с капюшоном, проверяя, всё ли на месте. Свежевымытая, с большим запасом еды и воды, она была готова покинуть этот город.

Она ждала здесь с рассвета, чтобы убедиться, что незнакомец не уйдёт без неё.

Когда она спросила, готов ли он взять её с собой в путешествие, он согласился без возражений. Она с облегчением выдохнула, особенно учитывая, что он не попросил платы.

Он задал ей всего два вопроса.

Первый — были ли у неё недавно месячные. Она солгала и сказала, что были — циклы элизийских женщин отличались от человеческих из-за разницы во времени. Если бы она ответила «нет», он бы не понял, что она лишь в середине цикла и кровь у неё не пойдёт ещё довольно долго.

Она догадалась, что он беспокоится, как бы она не привлекла к ним Демонов. Это был неловкий разговор с совершенно незнакомым человеком, к тому же мужчиной-человеком, но она понимала его необходимость.

Во-вторых, он спросил, пуглива ли она, так как запах страха, который она могла источать по ночам в лесу, мог навлечь опасность.

Хотя страх ей не был чужд, она сообщила ему, что, скорее всего, всё будет в порядке. Вероятно, это была ложь, учитывая, что Рэйвин никогда раньше не сталкивалась лицом к лицу с кровожадным Демоном, но они будут решать проблемы по мере их поступления.

Когда лишь частица тепла коснулась её лица, она поняла, что солнце начинает вставать, и заёрзала ещё сильнее.

Взяла ли я достаточно еды и воды? Он сказал, что не будет делиться с ней своими припасами, если только не найдет еду по дороге. А как же моё спальное одеяло? Стоило ли купить второе? Она купила его недавно, так как земное лето казалось ей прохладным по ночам.

Она также взяла средства для мытья — не только для тела, но и для второго платья и носков. Нижнего белья у неё не было, так как ей не нравилось то, что продавалось здесь.

Она опустила лицо вниз и скривилась, глядя на ботинки на своих ногах. Она не просто ненавидела их; она презирала их всей душой.

Однако люди отпускали злые комментарии по поводу того, что она не носит их на улицах.

Элизийцы не носили обувь, желая чувствовать почву под ногами, соединяться с ней на духовном уровне. Они часто носили ткань или золото на подъёме стопы для украшения.

Эти ботинки не только отрывали её от этого мира, но и от всех миров вообще.

Рэйвин коснулась повязки на голове, ощущая бугристую текстуру двух кос, в которые она заплела волосы для удобства во время путешествия. Она ожидала, что с уединением станет туго, поэтому свободно мыть голову так, чтобы он не увидел белизны её волос, будет сложно.

— Готова? — произнёс незнакомец прямо рядом с ней.

Рэйвин вздрогнула и взвизгнула.

Она повернулась к нему, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя от испуга.

— Как давно ты тут стоишь? Я не слышала, как ты подошел.

— Я научился ходить тихо. — Теперь, когда он был близко, его запах окутал её. — Ворота открывают. Ты взяла всё, что тебе нужно?

— Да, — ответила она, сдвигая сумку за спину, чтобы было удобнее. Между своих грудей среднего размера она крепко сжала лямку. — Тебе не придётся обо мне беспокоиться, обещаю.

— Хорошо, потому что я буду присматривать за тобой только в случае необходимости. Впрочем, я защищу тебя, если мы столкнёмся с Демонами, Сумеречными Странниками или бандитами.

Острые уши Рэйвин дёрнулись под капюшоном. Что такое Сумеречный Странник? Она никогда не слышала и не читала о таких ни в одной из своих книг. Были ли они новыми существами на Земле, появившимися после ухода Эльфов?

Она не стала расспрашивать его об этом, зная, что лучше не раскрывать, насколько мало она знает об этом мире. Вместо этого она слабо улыбнулась ему.

— Это тебе. — Он протянул ей верёвку с привязанными к ней ароматными мешочками. — Повяжи вокруг талии. Там травы и специи, это поможет скрыть твой запах от всех, кто может на него охотиться.

— Спасибо, — сказала она, беря верёвку и обвязывая её вокруг талии. — Это очень проницательно с твоей стороны.

Тишина повисла между ними, и Рэйвин нервно переминалась с ноги на ногу. Почему у неё сложилось впечатление, что он осматривает её оценивающим взглядом?

— Ты сказала, что мои шаги тихие, а повозка слишком шумная для безопасного путешествия. Тебе будет трудно следовать за мной пешком? Я мало разговариваю.

— Может быть, немного… — Она не стала притворяться уверенной, когда альтернативой было потеряться в лесу, потенциально кишащем Демонами.

Он грубо фыркнул, и ткань зашуршала, словно он скрестил руки на груди.

— Я не буду держать тебя за руку.

Её смуглая кожа скрыла от него красноту от вспыхнувшего огорчения, но она надеялась, что сжатые в кулаки руки были заметны. Если бы её глаза не были закрыты, она бы испепелила его взглядом.

— Я не ребёнок. Мне не нужно, чтобы ты держал меня за руку или под локоть. Если у тебя есть веревка, ты можешь привязать её к себе, а я буду держаться за неё.

— Ты хочешь выгуливать меня, как грёбаную собаку?

Её уши прижались от того, что он так свободно ругается на неё, но она надула щеки и скрестила руки.

— А что ещё ты предлагаешь? Либо я держусь за неё, либо ты, а я полагаю, что держать что-то всю дорогу тебя будет раздражать. Привязывать нас друг к другу намертво было бы глупо, если нам придётся разделиться из-за опасности или даже если мы обойдём дерево с разных сторон.

— Хм… Пожалуй, это правда.

— Именно, так что не будь таким грубым, раз сам не предложил никаких идей.

— Ты остра на язык. Я предлагаю провести тебя через лес. Не стоит ли тебе быть осторожнее в том, как ты со мной разговариваешь?

Правая рука Рэйвин сжалась в кулак на лямке сумки.

— Ну так что? Идея с верёвкой или у тебя есть что-то получше?

Не ответив, он порылся в сумке, наполненной металлом, похожим на инструменты и монеты, а также… бубенчиками? Да, определенно раздался звон маленьких бубенчиков.

Через мгновение он хмыкнул и сказал:

— Держи.

Она осторожно протянула руку и нашла длинный кусок веревки в его вытянутой руке. Когда она дёрнула её, почувствовалось сопротивление, словно он уже обвязал её вокруг своей талии.

Внезапно её рвануло вперед, когда он пошёл, ничего не сказав! Рэйвин чуть не споткнулась о собственные ноги от неожиданности, но ловко выровнялась и пробежала несколько шагов трусцой, чтобы не отставать.

Раздался скрежет колес и лязг цепей, за которыми последовал громкий скрип. Ворота открывались, и Рэйвин сделала долгий, успокаивающий вдох.

— Имя-то у тебя есть? — спросил он, пока они ждали. — Было бы невежливо, если бы я всю дорогу звал тебя просто «женщина».

— Рэйвин, но друзья зовут меня Рэй. А ты?

— Зови меня Мерк, так как мне не особо нравится, когда люди зовут меня огромным ублюдком, как ты слышала на днях.

Рэйвин рассмеялась. Не то чтобы она нашла его слова смешными — она просто очень нервничала из-за того, что покидает безопасный город, но также была рада наконец выбраться из него. Если она найдет кого-то из Анзули, они, возможно, смогут помочь ей вернуться домой.

Когда веревка натянулась, она шагнула за ним. Он хмыкнул, когда она наступила ему на задник ботинка, и она залилась краской, опустив голову.

Некоторое время она ощупывала верёвку, примериваясь к длине, затем перехватила её пониже правой рукой, а конец зажала в левой. Она натянула верёвку ровно настолько, чтобы чувствовать направление его шагов, но при этом сохранять дистанцию и случайно снова не наступить ему на пятку. Да, она всё время шла позади, но её это особо не смущало.

Чем меньше он на неё смотрел, тем меньше внимания обращал на её черты лица. Это также означало, что она могла ступать след в след, и, таким образом, никогда ни на что не наткнётся, как это могло бы случиться, иди она рядом с ним.

Через несколько минут ходьбы — он хранил полное и абсолютное молчание, пока она делала всё возможное, чтобы приноровиться к совместному шагу, — она подняла голову. Прислушиваясь к тишине, опустившейся вокруг.

Прошёл месяц с тех пор, как я слышала настоящую тишину. И днём, и ночью, каждую минуту Рэйвин слышала людей.

Она слегка улыбнулась, вдыхая землистые, насыщенные ароматы свежих деревьев и кустарников, даже самой травы. Она слушала крики птиц вдалеке и стрекотание насекомых. Было мирно, спокойно и безмятежно.

Высокие леса в Нил’терии были идеальным местом для Демонов, чтобы прятаться и путешествовать днём, давая много укрытия от трёх солнц. Сотни лет её народ не мог путешествовать через них. Они застряли, заключённые тем самым магическим барьером, что защищал их.

Почувствовав запах древесной смолы поблизости, она выпустила кончик верёвки и протянула руку, просто чтобы… коснуться ствола. Ощутить кору. Познать дерево на интимном уровне.

Её радость стала ярче.

— Чего ты, чёрт возьми, лыбишься? — отрывисто спросил Мерк. — Деревья могут быть редкими, но Демоны всё ещё могут путешествовать днём.

Вся радость покинула её в одно мгновение. Она снова схватила верёвку, отвернув голову в сторону, чтобы отмахнуться от него.

— Спасибо, что позволил пойти с тобой, — сказала она, чтобы лишить силы его грубость. — Ты не сказал мне, в какой город идёшь или зачем. Не возражаешь, если я спрошу?

— Без причины, я просто путешествую. — Затем, словно он был неспособен быть добрым, он добавил: — Знаешь… ты странно говоришь. Откуда ты?

Рэйвин сглотнула комок, образовавшийся в горле.

— Мои родители не отсюда. Наверное, я переняла их акцент. — По крайней мере, всё это утверждение было чистой правдой.

— Откуда же они тогда приехали? Я бывал во всех уголках этой страны и никогда не слышал, чтобы кто-то говорил так, как ты.

— А ты откуда? — спросила Рэйвин, отчаянно пытаясь уйти от этого разговора.

— С севера. Стражники сказали, что нашли тебя блуждающей по лесу в одиночестве. Как кто-то вроде тебя ориентировался в лесу без поводыря, как сейчас?

— Я не знаю, — ответила она. — Я не помню. Думаю, я ударилась головой и отбилась от тех, с кем путешествовала.

Рэйвин прикусила нижнюю губу. Он наводил справки обо мне? Зачем? Ей было не по себе от этого знания. С другой стороны… она преследовала его по рынку, как сталкер. Было бы ужасно лицемерно судить его за это.

Она была для него чужой, и он, возможно, хотел убедиться, что с ней безопасно путешествовать.

— Они сказали, что ты страдаешь амнезией, но иногда люди со временем начинают возвращать память. Ты ничего не помнишь? Тогда откуда ты знаешь, что твои родители не отсюда?

— Это было обоснованное предположение, — сказала Рэйвин, скрипнув зубами от разочарования. — Я думала, ты говорил, что мало болтаешь.

Он отрывисто хмыкнул и снова замолчал.

Она не знала, почему хихикнула, хотя так старалась сдержаться. Он часто был груб и краток с теми, с кем разговаривал, пока она следила за ним на рынке, и, похоже, он не ценил, когда люди вели себя так же с ним.

А это означало, что ей просто хотелось делать это чаще, чтобы вывести его из себя. Неизвестная большинству сторона Рэйвин: она была подстрекательницей, когда хотела. Не жестокой, и только с теми, кто, по её мнению, этого заслуживал.

— Что смешного? — спросил он.

Она думала, что искусно скрыла свой смешок.

— Я не хотела тебя обидеть.

Она правда не хотела, но была рада, что это прекратило его допрос.

— Тебе невозможно меня обидеть, Рэйвин. Я слышал вещи похуже, чем такая маленькая женщина, как ты, вообще могла бы мне сказать.

Маленькая? Я не маленькая! Она была высокой, даже для элизийской женщины. Она обиделась, что было нелогично, но она подумала, что это, возможно, ещё и потому, что он человек. Она не хотела, чтобы он считал её неполноценной, когда она была уверена, что быстрее и сильнее его, даже при её тонком, высоком телосложении.

— Я говорила тебе, что друзья зовут меня Рэй, — предложила она с улыбкой, чтобы разрядить обстановку.

— Я не твой друг. К концу этого путешествия ты это поймёшь.

Она нарочито выпятила нижнюю губу.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты ворчун?

— Меня называли по-разному, но я добавлю это в список. — Её улыбка стала шире от его ответа. — Добавлю в самый низ, где мне плевать больше всего.

— Знаешь что, Мерк? — спросила она игривым, но неопределённым тоном.

— Мне не особо интересно знать, что ты скажешь, — произнёс он, как раз когда зашелестела листва.

Её улыбка стала такой широкой, что в уголках глаз собрались морщинки, обнажив ровные зубы.

— К концу этого путешествия я услышу, как ты назовешь меня Рэй.

Она заставит его увидеть в ней друга. Не потому, что ей нужно было подтверждение с его стороны, а потому, что ей казалось, что это будет забавно.

Сложных людей всегда интереснее всего «вскрывать». Он будет забавной головоломкой, которую нужно решить, а Рэйвин любила всё загадочное и сложное.

Именно поэтому она и стала учёным.

Она лишь надеялась, что к концу этого путешествия с ним не случится ничего плохого.