Путеводная душа

Глава 38

Вымытая, вытертая, одетая и сидящая у озера Рэйвин закрыла лицо руками от стыда и смущения. Поверить не могу, что я так на него сорвалась.

У нее не было никаких доказательств того, лжет он или что-то скрывает, но она сама себя накрутила. Если ее прошлые поступки еще не доказали этого, обычно она так не делала. Ей нравилось подходить к проблемам хотя бы с каким-то обоснованием, но она была переполнена смесью эмоций, и они просто… бум.

Да, ладно, не самый ее гордый момент, но она также считала, что была не совсем неправа.

Я только что накричала на Сумеречного Странника. Он казался сбитым с толку ее поведением. Учитывая то, как они уснули, и что делали прямо перед этим, он определенно не ожидал, что она так себя поведет.

Честно говоря, она и сама не ожидала.

Он явно хочет мне что-то сказать. Он попросил ее успокоиться, а потом они поговорят. По крайней мере, я надеюсь, что он хочет мне что-то сказать.

Прямо сейчас она бы приняла любое объяснение.

Ванна ее успокоила. Она думала, что именно пространство заставило ее почувствовать себя лучше. У нее прояснилось в голове, и она лучше себя контролировала.

Она надула губы, болтая ногой в воде. Я испортила день, который мог бы быть хорошим. Теперь она об этом жалела.

Она не привыкла к тому, чтобы ее захлестывало такое количество эмоций. Она должна тонуть в бумажной работе, а не в противоречивых чувствах к большому Сумеречному Страннику, который был таким же сбивающим с толку, как и крепким. Ей хотелось опереться на него, и в то же время хотелось сбежать.

Больше всего… она не хотела быть в этом одинокой. Она не хотела, чтобы ее растущая привязанность осталась безответной, особенно учитывая, что она никогда раньше не позволяла себе испытывать подобное к кому-либо.

Как элизийский мужчина не смог завоевать ее сердце, а Сумеречный Странник смог? В этом не было никакого смысла, и все же такова была реальность, с которой она столкнулась.

Реальность, в которой он мог бы просто наслаждаться ею, пока они не доберутся до ее родного мира. И это даже не было бы его виной, ведь технически это она все начала. Вначале он колебался.

Мне нужно зайти внутрь. Она сидела здесь уже какое-то время и не могла избегать его вечно. Молчание ничего не решит. Но извиняться я не буду, потому что ему есть что мне объяснить.

Как раз когда Рэйвин собиралась встать, тихий треск слева заполнил ее уши. Затем начал формироваться цвет морской волны свет, прорезая воздух недалеко от нее.

Ахнув, она встала и попятилась, стараясь не упасть в озеро.

Этот свет, превратившийся в шов молнии, затем раскрылся в овал. По нему пробежала тень, а за ней последовало еще множество.

Страх застрял в горле; она не понимала, что это такое или что происходит. Вместе с треском воздух пронзил знакомый всасывающий звук, и он мягко потянул ее волосы и юбку в свою сторону.

Ее позвали два голоса.

Один был далеко — грубый голос Мериха, а другой — более мягкий.

— Рэйвин? — тон был глубоким, но успокаивающим. Она бы узнала его где угодно.

Она шагнула вперед, нахмурив брови.

— Си-Сикран?

— Рэй! — радостно крикнул он в ответ; его шаги быстро приближались к ней, словно он бежал.

Она взвизгнула и бросилась к нему, зная, что высокий, но сильный Демон поймает ее. Они столкнулись, и он мгновенно закружил ее, пока она крепко его обнимала. Она вдыхала его знакомый запах, запах дома, который остался на его одежде, на самой его коже.

— Знаешь, как долго мы тебя искали? — сказал он на эльфийском.

— Как вы меня нашли? — ответила она.

Как раз когда он собирался ответить, рычание заставило их разделиться. Оно также двигалось к ним тяжелыми, быстрыми шагами, и когда она повернула голову на звук, вспыхнули белые искры.

Мерих. Она сделала шаг, намереваясь остановить его, но Сикран задвинул ее себе за спину.

— Монстр! — крикнул кто-то. — Стража, щит. Защищайте ее.

Металл и кожа лязгнули друг о друга, когда группа людей перестроилась, чтобы создать барьер, в то время как другие двинулись за ней, к порталу. Она знала, что они будут держать в руках древковое оружие с лезвиями, которые можно активировать, чтобы покрыть их смертоносной энергией.

Каждый из них был Делизийцем, кроме, может быть, двух или трех. Они взяли на себя смелость стать солдатами, так как у них не было проблем с кровопролитием и убийствами, в отличие от Элизийцев, которые были гораздо более мягкими.

Ужас впился в нее, как ядовитая гадюка, и наполнил ее вены льдом.

— Стойте! — крикнула Рэйвин на эльфийском. — Стойте, прекратите. Он не монстр.

Ее никто не слушал. С чего бы им, если Мерих издал леденящий кровь рев, от враждебности которого даже она съежилась?

Она надеялась, что он не подумает, будто она собирается бросить его теперь, когда ее народ здесь, чтобы спасти ее. Она бы никогда так не поступила. Она дала обещание и была твердо намерена забрать этого большого, тайно добросердечного Сумеречного Странника с собой.

Сикран потащил ее в противоположном направлении, к сильному треску.

— Нам нужно уходить. Портал продержится недолго.

— Отпусти меня, Сикран, — процедила она.

Она вырывалась из его рук, но была слишком дезориентирована, чтобы понять, что сказала это по-английски, и он ее не поймет. Делизиец также был слишком силен, чтобы она могла вырваться, и как бы она ни била его по предплечьям или ни пыталась оторвать его пальцы от своей талии, он просто не отпускал.

— Мерих! — завизжала она, надеясь, что он сможет пробиться к ней, чтобы она могла затащить в разлом и его тоже.

Рэйвин осознала две вещи после того, как выкрикнула его имя, а он зарычал в ответ: ей не следовало звать его в панике, и все вот-вот пойдет по наихудшему сценарию, если она не вмешается.

Вспыхнули красные искры. Мерих вскрикнул, когда в воздухе повис запах меди. Его ранили, и она начала сопротивляться с удвоенной силой.

Я должна подойти к нему. Я должна успокоить его, пока не стало слишком поздно!

Если он впадет в свое безумное состояние, они все погибнут — и она вместе с ними.

— Отпусти меня, ты, тупой придурок! — она ударила Сикрана по рукам сильнее. Она даже попыталась наступить ему на когтистые пальцы ног. — Я хочу забрать этого Сумеречного Странника с собой, и я сброшу тебя с самой высокой точки центрального дерева, если мы этого не сделаем! Это приказ!

То, что она была членом совета, должно было иметь хоть какой-то вес.

Сикран остановился и, должно быть, посмотрел на нее, потому что она почти физически ощутила, как его взгляд сверлит ее. Он крепко сжал ее плечи с явным недоверием, едва не раздавив.

Сквозь стиснутые клыки он прошипел:

— Ты хочешь забрать монстра с нами?

Они забирают ее у меня.

Мерих нервничал, пытаясь обойти солдат — не причинив им вреда.

Он также беспокоился о том, как они могут навредить и ему. Их оружие было длинным, с лезвиями вдоль одной стороны. К белому металлу, похожему на атлас, были привязаны цветные ленты.

Восемь копий были направлены прямо ему в лицо, еще три сзади защищали двух других эльфов, их острота блестела в лунном свете. Несколько солдат ударили нижними концами древков о землю, и вокруг лезвий вспыхнула энергия.

Солдаты стояли полукругом вокруг искрящегося бирюзового портала, защищая Рэйвин и ее похитителя, пока те боролись. Он тащил ее, пока она извивалась, борясь, чтобы вырваться, борясь, чтобы добраться до него.

Мерих расхаживал перед наконечниками копий, оценивая каждого из седоволосых, темнокожих Демонов, сдерживающих его. Они были довольно похожи на Рэйвин, но их красные глаза, рога, когти и клыки лишь напоминали ему Джабеза.

На их груди и плечах была атласно-белая металлическая броня, но ее было по минимуму. Под ней остальная часть тела была покрыта зеленой, синей или красной кожаной одеждой.

Я не могу причинить им вред. Это было единственной причиной, по которой он не пытался прорваться сквозь них. Они — ее народ. Она не простит его, если он причинит им боль, а запах их страха уже творил странные вещи с его разумом.

Ему нужно было сохранять спокойствие.

— Пропустите меня, — потребовал он с рычанием.

Он отступил, когда один из них, с широко раскрытыми глазами, ударил в его сторону, и он едва увернулся. Было очевидно, что они никогда не сталкивались ни с чем подобным ему, ни с чем таким огромным, как его тело, или таким зловещим, как его череп. Казалось, это неопытные солдаты, которые трясутся в штанах и вот-вот обмочатся.

Мерих видел больше мужества и решимости в закаленных в боях людях, вроде Убийц Демонов.

Они переговаривались друг с другом, но он не понимал ни слова из сказанного. Он знал лишь то, что они обсуждали его, не сводя с него глаз и с каждой секундой становясь все более неуверенными и напуганными.

Они попятились, когда один из них оглянулся через плечо, чтобы проверить Рэйвин, мужчину, державшего ее, и еще двух человек, которые, судя по всему, были эльфами. Один застыл с широко раскрытыми глазами, в то время как другой дергал его за плечо и что-то показывал жестами.

— Мерих!

Рэйвин позвала его, и его зрение залило красным. Если он ничего не предпримет, они навсегда заберут ее у него. У него так и не появилось шанса спросить ее, станет ли она его самкой, он так и не рассказал ей о своих чувствах.

Он не хотел застрять здесь, желая отправиться к ней, не зная ее ответа — или не попытавшись изменить его, если он окажется не таким, как он хотел.

Он не мог вынести неизвестности, зная, что это будет съедать его заживо до конца его дней.

С уколом страха, пронзившим его, словно удар молнии, Мерих бросился к ней.

Ему удалось отшвырнуть в сторону одного из солдат-Демонов, но другой рубанул мечом прямо по его боку. Он или она прорубил глубже, чем любое человеческое оружие когда-либо, и он не думал, что земной Демон когда-либо резал так глубоко.

От боли его глазницы побелели, прежде чем вспыхнуть красным.

Невидимые руки попытались проникнуть сквозь кость его черепа, массируя мозг, чтобы погрузить его в ярость. Его скулеж был физическим проявлением того, как отчаянно он боролся, чтобы сдержать их.

Его форма сменилась на чудовищную, давая ему силу и ловкость, но это мало чем помогло ему, когда другой солдат вонзил лезвие своего древкового оружия прямо ему в бедро.

Оружие со светящейся энергией наносило куда больший урон и рассекало его обычно непробиваемую кожу как масло.

Когда еще один пронзил его прямо в живот, из него вырвался рев.

Он развернулся и прижал солдата к земле, случайно протолкнув все оружие сквозь свою талию, пока не насадился на него вплоть до той части древка, которую сжимали ее руки.

Какая-то веревка или лианы обвили его рога и голову, и они все вместе стащили его с женщины, пока та в ужасе кричала. Это было осязаемо; он чувствовал вкус ее страха, словно это было самое изысканное лакомство, которое он когда-либо ел.

Мерих обвил руками зеленые веревки, закрутил их вокруг лиан и дернул. Он обезоружил их всех, когда они попадали на животы, не готовые к его подавляющей силе.

Его мыслью было убить то, что сейчас стояло на его пути, вредителей, удерживающих его от Рэйвин, но он помотал головой.

Нет. Нельзя причинять им боль.

Она крикнула на незнакомом языке, и он снова перевел внимание на свою хорошенькую маленькую фею, свой собственный личный кусочек звездного света.

Она спорила с другим Демоном, пока тот указывал в сторону Мериха. Он объяснял, что делает Мерих, вероятно, как он только что на всех напал.

Если бы они не стащили его с женщины-солдата, он бы откусил ей голову. Он как раз собирался это сделать.

Неужели он выставлял Мериха неконтролируемым зверем? Это было несправедливо, не тогда, когда он изо всех сил старался им не быть. Он не хотел быть монстром, чем-то, чего следует бояться, ненавидеть и отвергать.

Синий мелькнул в его зрении. Рэйвин.

Он сделал шаг к ним, к ней, но зеленые веревки, все еще прикрепленные к его голове, дернулись. Мерих обернулся, его глазницы вспыхнули малиновым, когда он зарычал.

Он хотел, чтобы они исчезли! Он хотел, чтобы они убрались с его пути и оставили его в покое. Он не сделал ничего плохого. Почему они должны были судить его, когда он никогда не причинял им вреда? Или когда они никогда раньше его не видели?

Внезапно его перевернуло вверх тормашками, и он приземлился на свое гребаное лицо! Они обмотали веревку вокруг его ног и подставили ему подножку. Его шея изогнулась, и он был благодарен, что она такая гибкая. Иначе он, вероятно, сломал бы ее под тяжестью собственного обрушившегося сверху веса.

Демон накричал на Рэйвин, а затем и на всех остальных. Он дернул ее за руку и указал на портал, охраняемый тремя другими солдатами.

Его кровь похолодела. Он закрывался, захлопывался, сжимался.

Они собирались оставить его здесь.

Их спор не был улажен, и он пытался протащить ее через него, пока не стало слишком поздно. Даже один из эльфов начал ему помогать.

Рэйвин потянулась к Мериху, снова выкрикнула его имя, и белизна страха, тревоги, потенциальной потери, которую он почувствует, если она исчезнет, заполнила его зрение.

Я хочу ее. Она моя. Они тянули ее, пытались забрать ее у него. Ему было плевать, что кто-то скажет — ни она, ни его мать, ни остальной ее народ, ни кто-либо на этой тупой, жалкой планете — Рэйвин была его, будет его, и он не собирался с ней разлучаться. Она, блядь, моя!

Его иглы разорвали кожаные ремни, не в силах сдерживаться перед силой ярости, страха и абсолютного обожания к ней, которые охватили его в тот момент.

Он не собирался ее терять.

Он найдет способ заставить ее простить его за то, что он собирался сделать.

Его иглы уничтожили веревочные путы вокруг его ног, и он рванул к Рэйвин. Он принял на себя копье, брошенное в него сзади, и оно еще глубже вонзилось в его раненый бок. Ему было плевать; он едва это заметил.

Демон, державший ее, крикнул, прежде чем спрятать Рэйвин за спину. Должно быть, она услышала, как бежит Мерих, потому что повернулась к нему.

Он знал, что если он сам схватит ее, это причинит ей боль, что в своей панике он поранит ее своими когтями. Он возьмет ее неправильно, она схватится за него неправильно, и он, скорее всего, пронзит ее своими иглами.

Они даже не доберутся до него вовремя, прежде чем он набросится на нее, учитывая, насколько он уже был возбужден. Либо так, либо кто-то другой попытается их разлучить, и они пустят кровь и ввергнут его в бездумный голод.

Его собственное тело не давало ему забрать ее, и его ненависть к себе удвоилась. Почему он не мог быть просто, блядь, нормальным? Он сомневался, что кому-то из его братьев приходилось бороться со смертоносностью собственного тела так, как ему.

Мерих балансировал на грани контроля, и она была слишком близка к тому, чтобы оборваться, чтобы он мог сделать что-то иное, кроме задуманного.

Он даже не сожалел об этом.

— Пожалуйста, все не так, как выглядит, — взмолилась она. — Обещаю, я не оставлю т…

Он обогнул Демона, ее руки и вонзил когти прямо ей в грудь. Она ахнула, ее губы приоткрылись.

— Ты моя, мое прекрасное звездное сияние, — прорычал он, и его зрение стало ярко-розовым. — Я никому не позволю забрать тебя у меня.

В то же самое время ее оттащили прочь всего через несколько секунд после того, как он приблизился к ней, и он с усмешкой вырвал ее душу. В процессе он передал ей свое зрение, чтобы она могла смотреть, чтобы он мог быть с ней, пусть даже только духовно. Он заберет его обратно; он обещал ей это.

В тот самый момент, когда он забрал ее, между ними протиснулись солдаты.

Было очевидно, что у него не будет возможности пройти через портал вместе с ней; он не хотел прорываться сквозь него и рисковать тем, что ее убьет все это оружие, которое держали эти глупцы.

Если он не может пойти с ней, то он не позволит ей уйти навсегда. Пока они могут ее забрать. А затем, в течение дня, она вернется, блядь, прямо сюда в качестве его невесты.

Они смогут поработать над тем, чтобы отправиться в ее мир, или что они там еще планировали, как только она снова будет с ним. Они могли бы проживать этот день снова и снова, вечно, если понадобится, но он не собирался терять Рэйвин.

Ни сейчас, ни когда-либо.

С черным зрением Мерих поднял руку над головой, раздвинул клыки и бросил ее душу себе в пасть.