Развод не повод расставаться

Глава 15

Глава 15

Демьян

Да я чёртов гений! Нет, ну, каким надо быть идиотом, чтоб позволить ей развестись? Ульяна отвратительная жена! Но боевая подруга что надо! Гостям навтыкает, в постели недотрогу из себя не строит, готовит как боженька. И пофиг, что всего лишь вывалила дешманский суп из пакета на итальянский столовый фарфор. Я когда в мусорном ведре упаковку заметил, чуть не вспылил от такого кощунства. Наверно, смехом давилась, пока я как болван его нахваливал! Ничего, можно сказать, я отыгрался. Зато не скучно.

Куда я такое сокровище отпущу? Только дурак будет счастьем разбрасываться. А я не дурак, сразу просёк, что разводиться она на самом деле не хочет. Ничто не мешало Ульяне сразу взять и уйти туда, откуда явилась. Не из любви же к скандалам она меня терпит?

А как она переполошилась, когда я по стенке сползал? За борт меня кинуть решила? Ну-ну.

Думал, что лопну, так хотелось прыснуть со смеху. Аж губы онемели, из последних сил зубами зажимал! Хочет она верить в чушь про проклятье? Пусть. Я уже просёк, пока Ульяна считает, что меня нужно спасать, она никуда не денется.

Развод, милая, тебе не светит, а вот разводка от меня — это пожалуйста, хоть каждый день! Если надо, я ей постановок таких вагон отыграю. Вот как гладко на работу свалил, теперь могу беззаботно заниматься делами, спокойный, что жена ждёт дома. За день перекипит, к вечеру будет как шёлковая! И никто не пилит мозг. Благодать!

Правда заниматься чем-то на пустой желудок затея так себе. Я заказываю себе суши, а для максимального погружения в японскую культуру, выбираю классическое сливовое вино. Настроение прям такое… шкодливое, праздничное! Впервые со всей ясностью осознаю, что я — молодожён! Это как можно было так заиграться? Если честно, до конца пока и сам не понимаю. Такое на трезвую голову в мозгу не укладывается!

Никогда не пил на работе, но кому меня отчитывать? Могу я разочек себя побаловать? Заслужил.

Я как раз вытираю губы салфеткой, когда Анюта ошарашивает меня сообщением о визите жены. И вот тут-то я понимаю, что дело дрянь. Хорошо я «болею», с шиком, с размахом.

Куда и что распихиваю даже не соображаю. Повезло, что в кабинете у меня персональный санузел. Адреналин подогревает хмель, рожа в зеркале румяная, глаза блестят. Нехило так, с учётом, что два часа назад я корчился, держась за живот, чуть ли не при смерти. Сразу понятно — комедию ломал.

Умывание холодной водой и чистка зубов ни фига не добавляют уверенности, но дольше тянуть нет смысла. Приглашаю супругу к себе. И пока к двери приближается стук каблуков, меня посещает прям-таки озарение. А чего мне париться? Не проще ли выбить её из колеи?

Ульяна бросает рюкзак на диван и сразу подходит впритык.

— Ты чего сам не свой. У тебя жар? — спрашивает она, взволнованно меня разглядывая. А я выдохнуть не могу, боюсь, вино унюхает. Вот-вот глаза на лоб полезут!

— Это… обычное смущение! От того, что я рад тебя видеть! Да, — бормочу в сторону, понимая, что кредит доверия ко мне висит на волоске.

А потому в следующую секунду перегибаю Ульяну над столом и дёргаю ремень.

Грубо, но что остаётся? Зато со спины ничто не мешает мне задобрить жену комплиментами.

— Ещё никто не носил мне еду на работу, — да простит мне Галя эту наглую ложь! Впрочем, когда задираю платье, продолжаю уже вполне искренне: — В чулках! Ну что за женщина? Богиня! — шепчу восторженно, пристраиваясь. Но Ульяна виляет бёдрами в сторону, и я ударяюсь самым чувствительным местом о край стола. Под веками аж искры вспыхивают, я тихо, сквозь зубы, рычу: — Ты что творишь, а?!

— Это я что творю? — Разворачивается ко мне Ульяна, пользуясь тем, что мои руки в прямом смысле заняты поддержкой пострадавшего достоинства. — Я тебе бульон принесла, а не то, за что ты без спроса хватаешься. Ты больной или нет, не пойму! Совсем заигрался?

— Тихо, милая. Я увидел тебя и забылся! — шиплю, подтягивая штаны. — Мне так плохо было. Пришлось дела перенести. А тут ты... как ангел! — не могу сдержать издевательской усмешки, глядя не неё исподлобья, пока застёгиваю ремень.

Ангел, как же. Смерть моя с косой, вот она кто!

И мне совсем не нравится то, как Ульяна смотрит, поправляя платье. Спалила, что ли, чем я занимался? Нет?

— Что-то ты больно прыткий... — тянет она прищуриваясь. — Ты же мне не врёшь, Истомин?

Я замираю, нервно наблюдая за тем, как она зловеще и медленно обходит стол. Там в ящике как раз стоит бутылка с вином! Принюхиваюсь, но вроде ничем таким в кабинете не пахнет. А там кто знает, я так стрессанул, что запахов вообще не различаю! Короче, опасный момент. Очень скользкий.

— Ты меня кормить пришла или подозревать чёрт знает в чём? — рявкаю, глядя на то, как Ульяна красиво закидывает ногу на ногу. Зря старается, зараза! Мой подбитый настрой теперь не вернуть мелькнувшей в разрезе резинкой чулок.

— Сумку подай, — бросает она как прислуге.

Я выполняю. Нехотя, но тон...

Точно что-то заподозрила! И у меня даже кураж какой-то появляется выйти сухим из воды. А для этого как бы надо сбавить гонор.

Хмуро смотрю на то, как Ульяна разворачивает столовые приборы, наливает в тарелку бульон и показывает взглядом на свою стряпню.

— Ешь.

— Ты там ничего не подмешала? — шучу, неохотно помешивая ароматное блюдо. Господи, как не вовремя я пузо набил до отвала! Сейчас бы балдел, а так буду супчик глотать сквозь слёзы.

Она наклоняется через стол, демонстрируя не менее аппетитную ложбинку в вырезе платья, пробует первое и возвращает мне ложку.

— Ещё глупые вопросы есть? Ты вообще умеешь быть благодарным? — обиженно надувает губы. Правда, я сильно сомневаюсь, можно ли ей верить.

Вот как смотрит, подперев ладонями свою шибко хитрую голову. Кто вообще так беспардонно в рот заглядывает? Хоть отвернулась бы, я вылью похлёбку под фикус, рассыплюсь в похвале, и все будут счастливы. Так нет же!

— Ну что ты такое придумываешь? — натянуто скалюсь во все тридцать два зуба. — Это так неожиданно, что... Не знаю, как реагировать! Сейчас червячка заморю и буду руки твои целовать!

Ем, а что делать? Боже, только бы в термосе ничего не осталось, себя бы не заморить. Ещё чуть-чуть и у меня всё меню за сегодня обратно пойдёт!

— Давай закажем ещё суши, хочешь? — с готовностью предлагает Ульяна, когда я доблестно сметаю всё до последней капли, но сразу же с огорчённой миной вздыхает. — Ой, прости. Суши тебе нельзя сейчас. Надо поберечь желудок. Не мальчик уже.

Так. Я не понял. Она меня сейчас старым назвала? И что за намёки? Почему именно японская кухня? Всё-таки что-то унюхала? Коробку видеть не могла, её я под полотенцами в душевой припрятал. Пофиг. Хорошо, что мне «нельзя» иначе даже не представляю, как осилил бы ещё хоть крошку.

— Я согласен только на то, что приготовлено твоими руками, — выпаливаю торопливо и смачно целую её пальчики жирными губами. Ну-ка, как теперь выкрутится? Неужто оскорбит «болезного», брезгливо вытираясь?

Ульяна даже бровью не ведёт.

— Ты испачкался, — с притворным умилением показывает она ногтем куда-то между подбородком и носом. — Где у тебя салфетки, свинёнок, я вытру.

Я уверен, что ничего у меня нет. В детстве мать столовый этикет в меня скалкой вбивала. Но с набитым ртом остановить её не успеваю. Ульяна уже открывает дверку ящика. Того, где припрятано вино...

— Так, что тут у нас... — бормочет она удивлённо, доставая бокал с короткой ножкой. И вот лучше бы то были женские трусы! Потому что свежие они или валяются с прошлого года навскидку не отличишь. А у остатков вина есть свойство оставлять плёнку на дне бокала. Но там, разумеется, можно капли стряхнуть... — Истомин! — Вскидывает она на меня злые глаза. — Как ты это объяснишь?!

Как-как?..

Один момент, я что-нибудь придумаю.