Развод не повод расставаться

Глава 32

Глава 32

Ульяна

— Долго ещё? — Демьян приподнимается с гамака и нетерпеливо ворошит угли рядом с завёрнутой в фольгу рыбой. — Я где-то слышал, что горячее сырым не бывает.

— Не советую проверять, как быстро в наши места доберётся скорая, — усмехаюсь, кутаясь в шерстяной плед, отлично спасающий от прохлады осенней ночи. А может, дело в другом…

Может, причина в сидящем рядом мужчине, закрывшим глаза и с наслаждением вдыхающим смолянистый, терпкий аромат дыма. Демьян такой же неугомонный, как и всегда, но в то же время расслабленный.

В его руках сегодня нет неразлучных спутников: телефона или сигарет; нет ощущения, что он что-то замышляет; нет недоверия в хищных чертах лица. Мой муж выглядит непривычно умиротворённым и расслабленным. Я невольно улыбаюсь, когда он поворачивается ко мне и открывает глаза.

— У меня такое чувство, как будто я поймал мамонта, а мне не дают погрызть даже шмаленый хвостик!

Я усмехаюсь его обречённому вздоху. Нет, всё-таки терпение — это не про Истомина.

— Скажи честно, ты сам его поймал?

Рыбаков в деревне практически не осталось, молодёжи мало, но слабо верится, что Демьян управился один.

— Нет, — улыбка сразу преображает его слегка заносчивое лицо. Впервые вижу, чтобы он так свободно и искренне делился с кем-то лаврами. — Пришлось подключать тяжёлую артиллерию.

— Чем расплачивался?

— Ты всё равно не поверишь. — Демьян смеётся хрипло и тепло с того, как я заинтригованно поднимаю брови. — Исключительно своей прекрасной компанией. Любопытное, кстати, мероприятие, эта ваша рыбалка, узнал много чего нового. Было здорово, но повторять не буду, ты уж прости.

Кожу опаляет жар его выдоха, губы поддаются мягкому давлению, непривычно бережному. Из меня будто дух вышибает… Сама не замечаю, как мои руки оплетают шею Демьяна, и мы даже не целуемся в привычном смысле слова. Мы просто ласкаем друг друга тёплым дыханием, невесомым, как шёпот опадающей вокруг листвы.

Суета прошедшего дня растворяется в этом моменте полностью. Есть только он и я, осенний вечер, наш поздний ужин, так неожиданно превратившийся в нечто большее, чем я могла мечтать.

В нечто нежное, как аромат поздних роз и завораживающее, как тлеющее пламя.

В нечто исполненное обещаний и надежд.

В способ выразить всё то необъятное... необъяснимое, что испытываешь душой.

И когда чувства говорят так громко, слова становятся излишними. Хотя мне до сих пор не верится, что он так быстро начал раскрываться. Что в нём есть столько внутреннего тепла. Оно ведь не могло за миг из ниоткуда появиться… Значит, всегда там было. Просто дремало до поры под чёрствым панцирем. У нас у всех он есть за редким исключением. Увы, ни я, ни Демьян не знали в детстве хорошего примера. Но ведь могли бы стать им?

— Тебя там русалки покусали? — Я неохотно отстраняюсь от Демьяна, чувствуя нахлынувшее смятение, но он не торопится выпустить меня из кольца своих рук.

Сердце разгоняется ещё сильнее, когда он медленно моргает, словно стряхивая морок, и удивлённо смотрит на меня. А потом его губы изгибаются в самодовольной улыбке.

— Уже давно и только одна. Ульяна, будь моей русалкой?

— А ты кем будешь? — спрашиваю шёпотом.

— Твоим омутом.

Я замираю, всматриваясь в его серьёзное лицо. Я должна оттолкнуть. Или пойти навстречу: рискнуть, пытаться быть счастливой в моменте, запретив себе думать, что из-за своей сумасшедшей любви могу потерять его. Не знаю. Нужно что-то решать.

Он ждёт, не дышит даже, но я не могу. Не из чего выбирать. Оба варианта мне, так или иначе, не подходят. Слишком большой риск, слишком велика ответственность. Я даже вздохнуть не в состоянии. Слишком это всё… Просто слишком.

— Ты просишь от меня невозможного. Я же рассказывала про папу, про деда, прадеда… Ты можешь не верить. Но я переубедить себя не могу… Не потому, что не хочу. Я очень боюсь тебя потерять, понимаешь?

Ещё пару секунд мы так близко, что между нами гуляет притяжение, словно между двумя магнитами, а затем Демьян убирает ладони с моей талии и немного отстраняется.

Не отрывая от меня проницательного взгляда, он мягко сжимает мои подрагивающие пальцы.

— Я не прошу твоей руки. — его голос хриплый, словно простуженный.

— А что ты делаешь? — мой тоже.

— Я доверяю тебе наше будущее. Без гарантий и клятв в вечной любви. Просто будь рядом, а я постараюсь делать всё, чтоб ты и дальше хотела со мной просыпаться.

Звучит так хорошо, что в это сложно поверить. И не верить нет никакого желания.

— Почему ты здесь? — интересуюсь почти шёпотом, глядя перед собой.

— Этого захотела ты, — Демьян протягивает руку, перехватывает пальцами мой подбородок и поворачивает меня лицом к себе. Его глаза сейчас чёрные как южная ночь, полные обещания, мечтательные. — Это место… Я понимаю, почему именно сюда ты решила меня заманить. Невероятно, — Он обводит взглядом стену сосен вдалеке, терпко пахнущую увяданием поросль терновника. В тихом голосе слышится нескрываемый восторг. — Здесь так тихо, что можно услышать себя. Никто не ломится в дверь, ничто не отвлекает. Всё главное на поверхности. Бери и наслаждайся…

— Надеюсь, ты понимаешь, что остаться здесь навсегда ты не сможешь.

Истомин усмехается.

— Тебе всё ещё не терпится избавиться от меня?

— Даже не представляешь насколько, — дразню его кривой улыбкой.

Он слегка кивает в знак согласия, пристально вглядываясь в мои глаза. Нас освещает только старая гирлянда, растянутая кое-как на ветках яблони, но это не мешает мне рассмотреть охватившее его волнение. Приятное волнение, которое передаётся и мне. Словно всё, о чём я боялась даже мечтать, вдруг исполнилось.

— Помню, ты прикупила для нас кое-какие игрушки… — тянет Демьян и плавно отстраняется, чтобы придвинуть свою спортивную сумку, но руку с моего плеча не убирает. — Я их привёз с собой.

— Не стоило! — Прячу смех в ладонях. — Ты уже смотрел, что там?

— Прости, что без тебя. Не удержался… И знаешь, у меня возник вопрос.

— Только один?

— Ну да. С прищепками и мухобойкой всё интуитивно понятно. А на черта тебе гвозди?

— В детстве, когда я вела себя плохо, папа забивал по одному гвоздю в доску над дверью. Когда в ряду места для гвоздей больше не оставалось, одну мою самую любимую игрушку относили в приют. Так вот, по мере заполнения ряда желания проказничать у меня заметно убавлялось.

— Думаешь, со мной этот способ будет работать? — На его лице появляется знакомая хитрая ухмылка, по которой я за день успела соскучиться.

— Зависит от того, насколько сильно ты любишь свой тюнингованный мерс. Мне кажется, благотворительность — это прямо твоё.

Истомин недоверчиво косится на сумку и задвигает её ногой глубже под гамак. От греха подальше.

— Ты очень мудрая женщина, Ульяна.

Обменявшись улыбками, мы перебираемся за деревянный стол. Заново разжигаем костёр для уюта и, обжигая пальцы о горячую фольгу, разворачиваем наш нехитрый ужин. Божественный аромат трав и пряностей не оставляет шансов дождаться, когда рыба остынет.

— Этот ужин, обещает быть вкуснее всего, что я пробовал! — стонет Демьян, прежде чем отправить первый кусочек себе в рот. А потом тоже стонет, зажмурив глаза, и я начинаю всерьёз переживать, чтобы он от жадности, с которой ест, не подавился костью.

— Жаль, что ты больше не хочешь рыбачить... — кошусь на него хитро. — Секрет даже не в углях и не в приправах. Догадываешься в чём?

— В том, что я её всё-таки добыл! Знала бы ты, как тяжело договориться с местными… — посмеивается он, облизывая пальцы. — Но, блин, оно того стоило. Ладно, ты меня убедила. Будем приезжать сюда по выходным.

— Ты же любишь комфорт, — напоминаю словно невзначай.

— Ага, — беспечно подтверждает он. — Вон там я построю баню, за углом беседку с мангалом и печью, а вон там...

Планов у Истомина вагон с тележкой. Я греюсь у костра, погружённая в сытую негу, а он ещё только «обустраивает» песочницу для наших детей. Пламя медленно пляшет на ветру, словно танцуя под треск прогорающих поленьев. Оранжевые отблески огня мягко отражаются в его глазах. Он полон энтузиазма, как человек, который устал всё и всегда разрушать.

Настало время строить.

Мы вместе убираем посуду и возвращаемся в гамак. Листья над нами шуршат ветром, напоминая о приближающейся зиме, но в объятиях Демьяна я чувствую тепло и защиту.

— Спасибо тебе... — Он внезапно сжимает мою руку в ладони, и бесконечное мгновение собирается с мыслями.

— За что? — удивлённо поднимаю брови.

Его пальцы легко поглаживают озябшую кожу, словно лёгкий ветерок, согретый первыми лучами солнца.

— Последний раз я видел звёзды в детстве, — произносит Демьян, глядя в небо, где сияют миллионы мерцающих точек. — Ты вернула мне способность радоваться мелочам и ценить момент.

Я тоже запрокидываю голову, впервые находясь с ним на одной волне. Наша связь сейчас ощущается крепче, чем когда-либо, будто наши с ним души сплелись в этой осенней ночи. Здесь, у костра под звёздным небом в груди зарождается тёплая пульсация, наполненная обещанием любви и счастья.

— С возрастом они не начали казаться ближе. — усмехаюсь задумчиво.

— Да, как и дорога к счастью, но вместе этот путь станет нашим самым невероятным приключением.