Развод не повод расставаться

Глава 26

Глава 26

Ульяна

— Ничего нового добавить не могу. Всё показания я уже дала участковому, — настороженно улыбаюсь Демьяну.

Он жестом предлагает мне присесть на диван. Видимо, разговор нас ожидает непростой.

Пожав плечами, делаю как он велит.

— Я хотел поговорить о тебе.

— А плётку опробовать ты уже не хочешь? — интересуюсь вкрадчиво. Что-то не нравятся мне эти внезапные «разговоры». Если мужчина откладывает близость в пользу болтовни, то жди беды.

Но от моего предложения муж небрежно отмахивается.

— Успеем ещё.

— Ну вот. А мама говорит, тобой руководят гормоны...

— Не заговаривай мне зубы! — отрезает он, вставая передо мной на корточки. Теперь наши лица на одном уровне и жёсткое выражение его глаз меня беспокоит до нервного ёрзания.

— Мы ведь уже помирились, пока добирались домой… я в чём-то ещё провинилась?

— Вот это я и собираюсь выяснить, — задумчиво произносит Демьян.

Неужели, узнал про прищепки? Откуда?

— Что ж. Надеюсь, у тебя есть чувство юмора... — Кошусь на лежащий рядом пакет из хозяйственного отдела.

Он смотрит на меня так сосредоточенно, как будто взвешивает это самое чувство юмора в граммах.

— Что-то я сильно сомневаюсь... Давай, сначала выпьем.

— Я не буду!

— Разве ты не любишь апероль? У нас вроде оставался лимонад, я смешаю.

— Не нужно ничего, — хмурюсь, гадая, с каких пор мы между собой и без ста грамм уже не можем разобраться?

— Точно?

— Точно.

И Демьян делает совершенно неожиданную вещь — протягивает ко мне руки и закрывает моё лицо завесой длинных волос. После чего эмоционально выдаёт:

— Да! Это определённо оно.

Что происходит в его дурной голове, я не берусь уточнять. Просто жду, что последует дальше. Потому что… немножечко терпения и сам расколется! Явно ведь распирает человека, долго томить не выдержит.

— У тебя когда-нибудь возникало чувство дежавю? — спрашивает он взволнованно.

— Бывает периодически, — безуспешно пытаюсь понять, к чему он клонит.

— И что ты думаешь на этот счёт?

Боже, да что он хочет-то от меня?!

— Параллельные реальности, реинкарнация, попытка мозга дважды обработать информацию — выбирай что хочешь. По-моему, к однозначному ответу люди так и не пришли.

— А в связи со мной это чувство тебя совсем не посещает? — в его вопросе чудится наезд, и я начинаю выходить из себя.

— Посещает. Мысль послать тебя проверить голову! — Воинственно сдуваю с носа прядь волос.

Демьян с невнятным матом поднимается и направляется к бару.

— Я, пожалуй, всё-таки выпью...

— И наркологу покажись! — комментирую ему вдогонку.

Как у него это получается? Вроде ничего обидного не говорит, а ощущение, будто обвинений там на пожизненный срок наберётся!

Вообще, мне молоко за вредность положено. Я сегодня пережила приступ ревности, упрёк в том, что вела себя вызывающе и нашествие его матери. А ведь изначально планировалось, что этот горячий красавец всего-навсего не будет выпускать меня из постели. Что мы постоянно делаем не так?

С недоумением смотрю, как Демьян проходит мимо бара. Хлопает себя по карманам в поисках сигарет, которые перед этим выложил на журнальный столик и, так ничего толком не сделав из намеченного, возвращается к дивану.

Я убираю волосы с лица, чтоб не сидеть как цирковое чучело, аккурат в тот момент, когда он снова встаёт передо мной в позу гопника. И я даже понимаю теперь её популярность у представителей маргинальной молодёжи, сразу столько экспрессии! Образ прямо кричит о решимости разрулить ситуацию.

— Понимаешь, у меня такое ощущение, что мы знакомы, — произносит Демьян, заглядывая мне в глаза. И ждёт.

— Ну, вообще-то, да, — отвечаю, поражаясь тому, как издалека он заходит. — Если помнишь, мы женаты. Пока что!

Ожидаю уже привычный взрыв по поводу последнего уточнения. Но он, как ни странно, не возмущается, только смотрит на меня, как будто я придуриваюсь.

— Истомин, хватит ходить кругами, — сдаюсь любопытству. — Может, прямо спросишь?

— Может, сама расскажешь? Нет? Ладно, помогу. Ты хорошо умеешь плавать?

Да что ж, блин, такое-то?

— Звучит как угроза. Но я, кажется, поняла, к чему ты клонишь... — усмехаюсь, с готовностью принимаясь его раздевать. — Давай нырнём в кровать… Конечно… Я только за!

Я уже не уверена, что готова проститься с ним прямо сегодня, но переспать в любом случае лишним не будет.

Ловко высвобождаю пуговицы из петель, выдёргиваю, заправленную в брюки рубашку. Поначалу Демьян хватает меня за руки и всячески пытается мешать, но его решимости хватает не надолго. Притяжение всё же берёт над ним верх, он лишь изредка отвлекается на идиотские вопросы:

— Какая температура воды на дне озера?

— Ты знаешь какую-нибудь колыбельную? Может, напоёшь?

— А правда, что у русалок есть ноги? И что, если однажды встретил одну, от неё не уйти потом даже на суше? Ты когда-нибудь... Какой-то поток сознания...

— Много болтаешь, Истомин. — Закрываю ему рот поцелуем. И пресекаю его попытку надо мной нависнуть, сразу соскальзываю с дивана на пушистый ковёр. А то закомандует снова оральные ласки. Плавали, знаем…

Вообще не хочу ни на что отвлекаться! Хочу его… Даже не ради ребёнка, просто его.

Впрочем, роли быстро меняются: Демьян перехватывает инициативу, задирает платье, бормочет хрипло, как обожает на мне чулки... Я, честно говоря, с его напора немного в растерянности. Он всегда стремительный и нахрапистый, но сегодня берёт меня как в последний раз.

Мы растворяемся друг в друге. Я крепче обхватываю руками широкие плечи, целую губы, подбородок, шею… отчаянно искренне, отдаваясь ему целиком: до стонов, до хрипов, до молчаливой нежности, безвозвратно.

Хватая воздух ртом, неотрывно глажу его красивое лицо с правильными, волевыми чертами, густые волосы, спину, ягодицы, ритмично напрягающиеся в такт его движениям, нахожу все родинки с закрытыми глазами. Словно он всегда был моим, во всех прошлых жизнях. Пусть даже я реинкарнацию ни черта не верю, но не в этот момент.

А потом Демьян умиротворённо курит, выдыхая дым в потолок.

Я подношу его запястье к лицу, ловлю губами биение пульса и думаю, что мириться у нас всё-таки получается лучше всего. Пожалуй, мухобойку и прищепки показывать ему не буду. Так и быть, убедил.

— И всё же при чём тут русалки? — вспоминаю наш разговор, последний вопрос что-то во мне задел, не даёт покоя...

— Ты меня правда не помнишь? — выдыхает Демьян, поворачивая ко мне голову и в карих глазах мне чудится тень обиды.

— Мы разве виделись раньше? — Подпираю голову рукой.

— В деревне. Ты меня заманивала на дно озера.

— Ты был в Озерках? — С недоверием моргаю. — Так это был ты?!

— Я ещё могу поверить, что ты меня не узнала, — произносит он с неохотой. — Но снова столкнуться потом в ресторане… и так удачно… Слишком много совпадений.

— Согласна, звучит бредово. И тем не менее я не могла тебя узнать. Мне тогда глина в лицо попала, еле отмыла. Глаза слезились жуть! Даже что не одна, заметила не сразу.

— Но… ты со мной заговорила. Могла ведь просто уплыть!

— Чтоб незнакомый мужик попёрся искать меня по округе и напоролся на мою избу? Я же одна живу, едва ли дам отпор. Могу только напугать, чтоб возвращаться не было желания.

По лицу Демьяна не понятно, верит он мне или нет. Но я говорю правду. Как видела его смутно, так смутно и признала. Хотя к совпадениям сама отношусь скептично. Вот уж действительно, не зарекайся.

Какое-то время он просто молчит, сверля меня взглядом.

— Что ты делала с тем стариком в ресторане? Его ты тоже явно видела впервые. Зачем он тебе понадобился?

А вот это неудобный вопрос. И врать неудобно, после того, что я пару минут назад вместе с ним пережила. Про эту ситуацию я в принципе не врала. Увиливала, да. Но глядя в глаза… не смогу! Да и какой теперь смысл? Когда Демьян знает, где я живу. Когда сердце подсказывает, что он имеет право знать. Только вот реакции боюсь до чёртиков.