Развод не повод расставаться

Глава 17

Глава 17

Ульяна

— Мой сын буквально на днях кричал, что никогда не женится. Я хочу знать, какая муха его укусила? — ультимативно выплёвывает мамаша Демьяна мне в лицо едва ли не с порога.

— Без понятия. Вы лучше его знаете, — фыркаю, засыпая каркаде в стеклянный заварник.

Когда я позвонила ей, набрав выуженный из контактов супруга номер, рассчитывать на радушный приём не приходилось. У неё на лице заглавными буквами написано — грымза! Серьёзно, она похожа на сосульку. Высокая, худая, с холодным, резким голосом. Один раз глянешь, и сразу понятно, тёплой встреча не будет. Но я не впала в отчаянье и пригласила свекровь на свою территорию. Так проще чувствовать себя уверенно.

Благодаря всё тем же соцсетям, я также выяснила, что Любовь Григорьевна подписана на группы всяких шарлатанов эзотериков. А клиент моего брата — мой клиент. Поэтому знакомство проходит как по нотам, благо делать ничего особо не приходится — больше недосказанности, за тебя всё сами придумают. Нужно только вовремя кивать.

— Даже со мной не посоветовался… Я начинаю подозревать, что совсем его не знаю. Такое упороть! — ворчит она, критически осматривая стул на наличие пыли.

Чисто, но она всё равно протирает место влажной салфеткой, прежде чем сесть.

Видимо, она из тех мамаш, которые считают, что невестки, достойной их отпрыска, не существует в природе. Интересно она одна его растила? А где отец? Сбежал от такого «счастья»? Характер-то у дамочки ого-го, я уже убедилась. Теперь понятно, в кого Демьян такой «душка». Обманщик и самодур! Если б не замеченная на столе крошка васаби, я так бы и кудахтала вокруг него, как круглая дура.

Проигнорировав замечание, заливаю кипятком цветы гибискуса. Мои неторопливые движения вызывают у гостьи взрыв недовольства.

— Давай, ты сразу назовёшь, за какую сумму готова исчезнуть. И мне не надо будет давиться этими помоями! — раздражённо добавляет это вредное создание.

— А придётся, — отзываюсь спокойно и тут же резко повышаю голос: — Хватит вертеться! Чайная магия не терпит суеты. Я для чего стараюсь?! — Резко склоняюсь над гостьей, чем заставляю её отшатнуться.

— Для чего? — Округляет глаза Демьянова мать.

— Чай каркаде заваривают для мудрости. У нас, у ведьм, его ещё называют «напиток фараонов». Так что тихо мне тут! Нужно дать лепесткам накопить магическую энергию. Когда вода поменяет цвет, придёт время истины.

— Послушай, как там тебя… — с неприязнью морщится на меня свекровь. — Если ты думаешь, что моего сына можно привязать к себе какими-то дешёвыми трюками, то ты сильно ошибаешься. Он наиграется и вышвырнет тебя обратно на помойку, хотя бы потому что скептик до мозга костей.

Я невозмутимо продолжаю рисовать ладонью круги над чаем и бормочу себе под нос имена для дочери на букву «В»: Вера, Варвара, Виола, Виктория...

Внутри ни на одно ничто не отзывается. Весь день не могу выбрать, наверное, зачать не получилось. Ещё и кобра старая под руку бухтит!

Вздохнув, разливаю душистый напиток по чашкам.

Свекровь — это всегда испытание. А моя прямо сатана в юбке! Ничто её не берёт, но и я не лыком шита.

— Крепко зажмурьтесь, потом вдохните и выдохните пар девять раз, — произношу спокойно. — На десятый раз выдохните всё своё раздражение в сторону и сразу сделайте глоток. Тогда поговорим. Или наш разговор закончится прямо сейчас.

— Да ради бога, — с вызовом огрызается свекровь. Дышит над чашкой, как было велено, и шумно выдыхает воздух, демонстрируя, что раздражения в ней через край!

Мне этих секунд хватает, чтоб в лучших традициях средневековых драм достать из выреза флакон и вылить ей в напиток раствор пищевой соды. Я как раз успеваю спрятать улику в рукав, когда она, не глядя, отпивает чай.

— Как я и думала. Плохи ваши дела… — Авторитетно качаю головой.

Любовь Григорьевна какое-то время вопросительно смотрит, как я безмятежно потягиваю свой насыщенно-красный напиток и только затем догадывается опустить глаза в свою чашку.

— Что за бурда?! — вопит она, отодвигая от себя чашку с синим чаем. — Ты меня отравила!

— Нет, это сделали вы, — улыбаюсь довольная её паникой.

— ЧТО я сделала?! — Хватается она за сердце.

— Испортили прекрасный напиток своим скверным содержимым, — отвечаю, еле сдерживая смех. Впервые вижу, чтоб кого-то так впечатлила простая химическая реакция.

— Хамка! — задыхается от негодования моя свекровь и пытается вскочить из-за стола.

Видя это, вырастаю у неё на пути и сжимаю костлявое плечо с такой силой, что под пальцами хрустит ткань пиджака. С магией не прокатило, придётся импровизировать.

— Ох и тяжело нам придётся, мама... — вздыхаю, силой усаживая её на место. — Выстилаться перед вами мне некогда, поэтому буду краткой. Говорю один раз, а вы запоминайте и для вашего блага у меня под ногами не путайтесь. Иначе пожалеете, что я вас не отравила! Я понятно выражаюсь? — чётко произношу, глядя в шокированные глаза свекрови.

Она поджимает губы, но всё же с неохотой кивает.

— Воспитали вы сына отвратительно, и с этим уже ничего не поделаешь. Но это не моя заслуга и за его поступки я не отвечаю. Все свои претензии пишите на листочек и… можете им подтереться. Надеюсь, мы друг друга поняли? Строить козни и вмешиваться в нашу жизнь не получится. Мне скандалы в доме не нужны! Я из-за вашего длинного носа ссориться с мужем не собираюсь. Ну, вроде всё сказала, МАМА, — с дружелюбием улыбаюсь от уха до уха растерянной даме. — Налить вам ещё чаю?

Любовь Григорьевна ничего не отвечает, просто складывает руки на коленях и громко сопит. Чего она ждёт? Когда я устыжусь своей резкости?

Так мне её мнение настолько по барабану, что я даже не пытаюсь сгладить впечатление. Материнский инстинкт — штука мощная. И я уверена, что она это так не оставит. Она теперь не успокоится, пока не вызволит сыночка из моих когтей. Мне даже делать больше ничего не нужно, достаточно просто дать ей время.

Настойчивый звонок в дверь вынуждает меня бросить взгляд на часы. Демьян сегодня поздно. Уверена, что после моей выходки, он готов меня прибить как минимум! При матери он вряд ли будет лютовать. Это ещё одна причина, почему она здесь. Мне нужна подушка безопасности, пока соображу, как с ним себя теперь вести.

Я жёстко поступила с ним, конечно. Но и Демьян повёл себя как скот! Я так перепугалась за него, от чистого сердца проявила заботу, а он!.. Представляю, как повеселился за счёт моей доверчивости! Он меня укусил, я укусила его в ответ. Поостережётся впредь играть на моих чувствах.

Хотя зря я подумала, будто готова ко всему. Муж возвращается не просто озверевший в край, но ещё мокрый и с пучком крапивы. И вот от последнего надо срочно избавляться, иначе гореть сегодня моей попе, к гадалке не ходи!

— Это мне? — пытаюсь его обескуражить, пока он не испортил мне легенду о счастливом браке. — Как вовремя! Мой славный мальчик.

Ох, как же недобро сужаются его глаза! Чувствую, этот «славный» мальчик сегодня будет очень, ОЧЕНЬ плохим...

— Ты что так высоко за сердце держишься? — выцеживает он тихо. — За пятки хватайся. Оно сейчас там будет!

— Ш-ш-ш! — Прикладываю палец к губам. — У нас гости, милый. Веди себя прилично.

Мой расчёт срабатывает, потому что он моментально переключается на новый раздражитель и срывается на кухню.

Молчит.

И мать его, Любовь Григорьевна молчит. Только таращится во все глаза на блудного, чумного сына.

Что с крапивой-то делать? Надо срочно что-то нормальное придумать, пока он очухался, а то влетит мне так душевно, что потом ещё неделю сесть не смогу.

Выход находится моментально. Я прихваткой забираю у Демьяна жгучий букет, укладываю в кастрюлю и заливаю кипятком. Всё, враг обезоружен! Можно спокойно приступать ко второй части спектакля. Если он и после этого меня сам — лично! — не побежит писать заявление, то я сдаюсь...