Развод не повод расставаться

Глава 22

Глава 22

Ульяна

Когда я решила, что Истомин не так уж плох, в тот же момент себя обманула. Он неисправим! Так плюнуть в душу — это надо ещё умудриться!

Сидя в салоне такси, я ругаю себя за эту вспышку ярости. Вот чего я злюсь? Дался мне этот бесстыжий обормот? Его лживая физиономия не стоит даже ответного плевка, хотя на душе кошки скребут и требуют как минимум всадить в скотину пулю. Но из оружия у меня только игрушки для взрослых.

О-о-о… я специально в хозтоварах купила добротные бельевые прищепки и кое-что по мелочи! Конечно, ни в каком секс-шопе ноги моей не побывало. На вечер у нас запланирован экскурс по лохматому средневековью. Точнее, был запланирован. Этот котяра блудливый накрыл мои планы возмездия большим медным тазом. Абсолютно все!

А как хорошо я начала разыгрывать спектакль про идеальную жену? От одних бесконечных омлетов мой муж закукарекал бы всего за пару дней! А что по итогу? Демьян досрочно посчитал, что цель достигнута, поверил в себя и отправился на покорение новых вершин. И не куда-нибудь, а сразу в стриптиз-клуб!

Я когда его местонахождение у Анюты по секрету выпытала, чуть телефон не выронила и хохотом зашлась. Вот это у него разгон от «хочу тебя — не могу» до «смотреть на тебя наскучило»!

А я ещё снимок ему свой отправила в нижнем белье. О чём только думала?

Не впечатлили повесу столичного мои прелести. Обидно. Если честно, я никому такого рода фото не показывала. Видимо, и начинать не стоило. Не оценил...

Как мне теперь лицом в грязь не упасть? Чем удивить на прощание? Явно не скандалом. Истомину мои истерики, что сквознячок! Рожу скривит снисходительно, вот и весь итог.

Я не хочу, чтобы Демьян догадывался, как меня задел. Себе признаюсь, но виду не подам даже под страхом смерти. Уходить нужно достойно. И вовремя! Сколько можно трепать себе с ним нервы? Знала же, что кобель. Чего удивляться, спрашивается?

Вот и не удивляюсь. Но не по себе всё равно. Первый раз так из-за мужика убиваюсь. Обычно меня заботит, как от поклонника избавиться. А сейчас еду в такси и ломаю голову, как себя не выдать.

Что, если он выйдет не один из приват-комнаты? Я в состоянии аффекта могу дел наворотить. Или, наоборот, впаду в полнейший ступор.

Зачем гадать? На месте и узнаю.

Истомина в этом блядюшнике глазами нахожу незамедлительно. Компания явно отдыхает давно и с размахом, судя по женскому смеху и танцам на столе. Мне даже не приходится гадать, кого «муж» присмотрел себе на разогрев. В его лицо как раз летит кожаный лифчик.

Уточнять конечную цель его здесь пребывания нет резона, картина говорит сама за себя. Симпатии уже сформировались и вспоминать про штампы в паспорте никто не собирается.

Нормально ты, Демьян, проводишь совещания! Душевно так!

Я подхожу к столу, чувствуя, как болезненно ухает сердце, поднимая изнутри такую злость, что та затмевает всё остальное. Мне неприятно, что Истомин предпочёл мне силиконовую куклу. Неужели ему впечатлений мало? Для кого я, как Шахерезада, каждый день новый сюжет сочиняю?

Демьян суетливо подскакивает. Нет, не смотрит виновато, угрызения совести вряд ли ему знакомы, но он порядком растерян. Я останавливаю его, нажимом ладони на плечо.

— Сиди, милый! Самое интересное пропустишь, — усмехаюсь, сдерживая судорогу в мышцах лица, и устраиваюсь на мягком подлокотнике, пытаясь выцарапать себе немного морального превосходства, однако сидящие рядом мужчины беззастенчиво пользуются случаем заценить мои ноги. Как будто других вокруг мало!

Я не спешу одёрнуть юбку, но и не отвечаю на любопытные взгляды. Всё моё внимание обращено к супругу.

— Ты не рассказывал, что совещание — это так весело. А когда следующее? Будет обидно опоздать.

— Ульяна, ты не так поняла, — тихо цедит Истомин, уже успевший вернуть лицу обычную невозмутимость.

— А как я поняла? — рассеянно уточняю, пробуя содержимое его стакана. Действительно апельсиновый сок, даже без водки.

— Превратно, — огрызается он. — Я здесь по работе. Работаю! — добавляет раздражённо, на что я вскидываю бровь.

— Когда пришёл курьер с цветами, мне стало ясно, что ты приносишь извинения. Когда доставили сумку, я убедилась, что извиняться есть за что. Подарки говорят о многом, когда их делают через кого-то. Не переживай, выводы я сделала до того, как пришла. А сейчас только убедилась в их верности.

— Ну и зачем ты здесь? Если такая умная? — спрашивает этот наглец, упрекая МЕНЯ в том, что я его застала, утирающим лоб ЧУЖИМ бельём!

— Наконец-то адекватный вопрос, — обнажаю зубы в кровожадной улыбке. — Что делает хорошая жена, когда муж пропадает по злачным местам? Смиренно ждёт его дома. А очень хорошая — едет составить компанию!

— Молодец! Это ты хорошо придумала, — говорит он кислым тоном и проглатывает сок до дна. А следом коньяк.

Представительный брюнет в расстёгнутой по случаю царящей здесь жары рубашке сразу наполняет следующую рюмку. Вот она мужская солидарность.

— Я скучал! — добавляет Демьян на выдохе между первой и второй.

— Не слишком похоже, — усмехаюсь, показывая взглядом на танцовщицу.

— Понятия не имею, чего она тут трётся. Пока ты не показала, я её и не видел.

— Даже так? — Вскидываю брови и продолжаю иронично улыбаться, но сердце от обиды бьётся сильно-сильно. Сколько я ещё так на одном адреналине выдержу?

— Не понял? Ты сомневаешься в моих проблемах со зрением? — главное, говорит на полном серьёзе!

Где границы совести у этого примата?

Дуру из меня делает при девках этих случайных, при товарищах.

Нет их. Ни границ, ни совести.

— А что не так с твоим зрением? — уточняю то ли всерьёз, то ли в шутку.

— Сложно объяснить. Все женщины вокруг будто пятна размытые, чётко только одну тебя вижу.

— Давно болеешь?

— Как тебя увидел.

Чего только не ляпнет, чтоб выйти сухим из воды! А я, может, этих слов в глубине души ждала. Не цветов, не подарков, не криков «моя!». Простого человеческого отношения.

— Ну, лечись, — роняю, поднимая взгляд на полуголую стриптизёршу. — А что же ты, болезный, медсестре ни одной купюры под резинку не засунул? Пожадничал? — насмешливо интересуюсь к явному веселью его спутников и растущему бешенству самого Демьяна.

— Перестань паясничать! — тихо требует он, сжимая пальцами моё колено.

— Я не могу перестать. Я только пришла, — смеюсь намеренно весело и лезу рукой в карман его джинсов. — Где твой бумажник? Не позорься, не из любви же к искусству, человек своим потом стол заливает.

— Ульяна... — выцеживает Истомин, раздувая ноздри. — Приедем домой, я не знаю, что с тобой сделаю!

— Не переживай, я подскажу! — Сбрасываю его руку с локтя, сосредоточенно потроша кошелёк. — Девушка, а станцуйте нам обычный твист, пожалуйста? — прошу, засовывая всю найденную наличку ей под резинку чулка. — Моему мужу нельзя перевозбуждаться, сразу здоровье шалит.

— Какое ещё, к чёрту, здоровье?! — прикрикивает на меня Демьян.

— Мужское, — поясняю небрежно больше для его разинувших рты спутников. — Кстати, а на тему чего у вас переговоры? Может, подкину идею. Посмотрю, так сказать, на вопрос свежим взглядом. А вы уж с высоты своего опыта решайте.

— Вот это деловой подход. Истомин, следующий раз на переговоры с женой приходи. Отказ не принимается, — посмеиваясь отвечает тот, что постарше.

А вот второй, похожий на херувима, не сводит с меня восторженных глаз, отчего желваки на лице Демьяна недобро сжимаются.