Развод не повод расставаться

Глава 25

Глава 25

Демьян

Участкового пришлось пригласить в квартиру, чтоб не устраивать цирк перед соседями, потому что перебить мою мать без применения грубости и физической силы, пока она не выскажется, не представляется возможным.

— Она получает всё по первому требованию! — клянусь, в её голосе я слышу нотки зависти. — Мой Дёма тянется с последних сил, чтоб угодить. Смиряется. Превозмогает! А про крапиву я уже рассказывала?

— В красках, — утомлённо подтверждает участковый. — Так в чём суть жалобы мне кто-то объяснит?

— Как в чём?! Мой мальчик обожает её. Он по уши влюблён и не замечает, что она вьёт с него верёвки, кормит исключительно травками неизвестного воздействия на психику. И называет это всё полезной пищей! Это же очевидно: меня она отравит, как и обещала, а Дёму упечёт в палату с мягкими стенами и приберёт здесь всё к рукам. Вот, сами полюбуйтесь! — Мать распахивает холодильник, который Ульяна в припадке хозяйственности заполнила продуктами.

— Травками, говорите, кормит? — тянет представитель правопорядка, принюхиваясь к вяленому окороку.

Подлость невестки, посмевшей своей ложью выставить обманщицей её, поражает мать подобно вражеской пуле. Без чувств она, конечно, не падает, но медленно поворачивается к Ульяне, упирая руки в бока.

— Ах ты… выдра крашенная! И тут выкрутилась.

— Ну что вы, Любовь Григорьевна, успокойтесь. Хотите, я заварю вам чаю?

— Спасибо, я после прошлого чаепития ещё не оправилась! — ворчливо отметает она предложение Ульяны.

Участковый приподнимает фуражку и чешет затылок, глядя на меня с сочувствием и пониманием ситуации. Кольца на пальце нет, но он тоже явно был женат. По глазам видно, поймал дежавю.

— Любовь Григорьевна, с какой целью вы находились в квартире сына в день, когда его супруга вам угрожала?

Мама поджимает губы.

— Какое отношение это имеет к делу?

— Здесь я решаю, что к чему имеет отношение, — сурово бросает он, доставая лист и ручку из папки. — Отвечайте на вопрос.

— Это проходимка мне сама позвонила, пригласила в гости. Заманивала под предлогом, что хочет познакомиться. Демьяна дома не было. Я пришла. С исключительно мирными намерениями!

— И с исключительно щедрым предложением, — добавляет с усмешкой Ульяна. — На случай если вы запамятовали.

— Ты предлагала деньги? — Смотрю на мать, уже перестав чему-либо удивляться.

— Очевидно, что она только и жаждет поживиться.

— Тогда почему Ульяна до сих пор здесь? — задаю резонный вопрос. — Много заломила?

— Твоя провинциалка слишком хитрая. Притворилась глухой, и шантажом заставила меня пить свой мерзкий чай! Я не знаю, что она туда подсыпала, но он стал трупного цвета. Это было сделано для устрашения, я считаю. Потом она перешла к оскорблениям. Упрекала в плохом воспитании и грозилась разлучить нас! Набивала цену, как по мне. Я не стала тебе рассказывать сразу, потому что ты, влюблённый дурак, поверишь ей, а не мне. А сумму обсудить мы просто не успели. Ты пришёл домой, и эта выдра кинулась изображать заботливую жену.

— Достаточно, — прерывает слезливый рассказ участковый, что-то быстро чиркая на листе. — Какие у вас отношения с сыном.

— Прекрасные! — с теми же честными интонациями уверяет мать. — Моя единственная отрада. С тех пор как муж двадцать лет назад ушёл от меня в Тибет жить в пещере, я поставила крест на личной жизни. Всю себя посвятила сыну! Надеюсь, он об этом помнит каждую секунду.

Я убито прикрываю глаза ладонью. Забудешь тут!

Отец оставил нам круглую сумму, а мать сумела сохранить всё и даже приумножить, но её так много, что соблазн последовать его примеру периодически посещает меня до сих пор!

— Зачем же вы, такая хорошая мать, вмешиваетесь в жизнь взрослого сына? Разве он страдает задержкой развития?

Она некоторое время размышляет над вопросом участкового, недовольно поджав губы. Разглядывает по очереди Ульяну и меня.

— Счастье ребёнка — забота круглосуточная. У него же гормоны всем руководят! Кто-то должен проследить, чтоб он не пустил жизнь по ветру.

Участковый шумно вздыхает, сжимая пальцами переносицу, и протягивает ей исписанный лист.

— Ознакомьтесь. Если с прочитанным согласны, распишитесь здесь, здесь и здесь. И можете идти.

Придирчиво изучив бумаги, она ставит размашистые закорючки в нужных местах и покидает нас, громко хлопая дверью.

— Ульяна, могу я посмотреть ваши документы?

Пока жена отвечает на вопросы, я обращаю внимание на место её прописки, момент, который в прошлый раз, когда держал в руках её паспорт, из вида упустил.

Деревня Озерки! Как же я сразу не допёр?!

Теперь жду не дождусь, когда с показаниями будет покончено и я, наконец, смогу припереть эту ехидну к стене! Она всё это время знала, что мы уже знакомы? По-любому знала!

Я мать услышал, но выводы предпочитаю делать сам. И у меня совсем нет веры в такие совпадения!

Смотрю на Ульяну, а перед глазами не стены гостиной, а Озерки. Я словно снова лежу в осоке на берегу озера, курю, прибитый осознанием, что Галя больше не моя, и наблюдаю за тем, как по небу плывут облака. Вечерняя роса искрится, дрожит на траве, пропитывает штаны и рубашку. Прохладно, а уходить не тороплюсь. Спешить больше некуда. Не к кому. Незачем.

Внутри пустота. И это лучше, чем крошево из сожалений. Я почти счастлив.

Плеск вдалеке приковывает моё внимание к озеру. На поверхности воды рыжее пятно, будто тонущее солнце. Не сразу понимаю, что это волосы. И они двигаются! Поднимаются над водой, когда незнакомка выныривает, подставляя точёный профиль закатным лучам.

Я тихо переворачиваюсь на живот, отчаянно пытаясь рассмотреть её получше. Но то ли слишком далеко она, то ли морок на мне какой-то. Плавные движения кистей, бесстыже торчащая грудь — умом понимаю, что человек... вроде как… А по ощущениям — распускается ядовитый цветок. Выныривает до талии и снова змеёй ускользает под воду.

Поначалу я просто жду, когда снова вынырнет. По воде, как по ровной глади зеркала, продолжают неспешно плыть облака.

Потом поднимаюсь на колени, напряжённо считаю секунды.

Сколько среднестатистический человек может обходиться без воздуха? Около двух минут?

На четвёртой минуте начинаю сбиваться и нервничать. Подхожу ближе к берегу…

— Потерял кого-то? — звенит из-за камышей издевательский женский смех.

Она совсем близко! Голова опущена. Лицо закрыто завесой волос, а кончики покачиваются по воде вокруг талии. Одна. Нагишом. В сумерках. Смотрится жутковато.

Сознание пытается найти тому рациональное объяснение, но на ум почему-то приходят истории про русалок.

— Выходи на берег, — выдыхаю я.

— Вот ещё! — усмехается. — Лучше ты заходи ко мне.

— Вода холодная, — хмурюсь, окуная руку в озеро. Не прям ледяная, но не совсем комфортная.

— Я согрею... — Манит меня к себе пальчиком. — На дне знаешь как тепло? Я обниму тебя крепко-накрепко… напою колыбельную, где все счастливы, даже такие, как мы...

У меня от её баюкающего, обволакивающего шёпота на загривке волосы дыбом встают!

Какого хрена я тут делаю, вообще?!

— Какие «такие»? — инстинктивно отступаю на шаг от воды. Не потому, что жутко. Точнее, поэтому тоже… Потому что меня непреодолимо влечёт в эту жуть!

— Такие, кому «на суше» нет пары...

— Как тебя зовут?! — Повышаю голос, когда она начинает медленно погружаться обратно.

Тишина.

— Эй? Вернись! Поймаю — выпорю! — свирепею, срывая с себя одежду, и залетаю в озеро. Берег крутой, вода сразу по плечи... — Зараза! — кричу, задыхаясь от резкого перепада температуры.

Плаваю долго, но над водой слышен только плеск моих гребков, а с берега — стрекот сверчков.

И больше ни намёка, что я здесь не один.

Растерянный выбираюсь на сушу. Тело трясёт. Одеваюсь, не спеша, ещё на что-то надеясь… постоянно оглядываясь на безлюдный берег, бреду к машине. Чем дальше от озера, тем навязчивее начинает казаться, что моя крыша понемногу начинает ехать.

В бардачке целая пачка сигарет и коробочка с обручальным кольцом, которое я так и не вручу никогда Гале. Так и вожу с собой который месяц…

Закуриваю, пытаясь переварить своё приключение. Как выезжаю на трассу, не помню. Я весь на кураже и бодр, будто после перезагрузки. Но больше я сюда ни ногой.

На этом всё.

В некоторые истории лучше не влипать... — подумал тогда я. Но влип!

Я не искал её. Она сама меня нашла. Моё наваждение, моя загадка...

— Демьян, что такого интересного ты видишь на пустой стене, чего не вижу я? — возвращает меня в реальность её голос. С удивлением вижу, что мы остались одни и больше нет смысла откладывать наш разговор. Даже если ответы мне крайне не понравятся.

— Спрашивать буду я, русалка, — Я надвигаюсь на Ульяну, внимательно следя за её реакцией. Но… ничего. Она ничем не выдаёт, что ей есть что скрывать.

Женщины используют разные уловки, чтобы выйти сухими из воды, поэтому я не спешу делать выводы. Нас ждёт долгий разговор.

— Просто пообещай мне, что не будешь врать.

— Ты обо мне не слишком хорошего мнения, — настороженно улыбается она.

Пусть только попробует не признаться! Я мастер выводить лжецов на чистую воду. Она сама не сообразит, как всё мне выболтает. Всё-всё: как, зачем, с кем в сговоре… Я всё выясню!