Развод не повод расставаться

Эпилог

Эпилог

Демьян

Я всё-таки пригласил Ульяну в ресторан…

Стоп. Слишком банально для нашей пары, правда?

Я только сказал ей, что мы едем в ресторан — звучит уже ближе к реальности, так ведь?

На самом деле в это место мы уже приходили. Не слишком трезвые, толком мало что знающие друг о друге, не понимающие, чего на самом деле от жизни хотим. Зато уверенные, что после росписи всё сразу станет как в сказке. В общем, типичная среднестатистическая пара, впервые переступающая порог ЗАГСа.

Конечно, первое впечатление ярче второго. И чтобы придать моменту торжественности, как только мы сели в машину, я завязал Ульяне глаза. Так и веду её за руку в счастливое завтра.

Смешно, но в прошлый раз я так не волновался, как сейчас. Тогда было просто по приколу: весело, на кураже, в чём-то даже «на слабо». Теперь отношение совершенно другое. Каждый поступок тянет за собою следствие. Простая истина, такая же, как «после ночи наступает утро», но часто ли я об этом задумывался, прежде чем что-то сделать? Да где там!

Тётка при виде нас удивлённо опускает очки. Я умоляюще прикладываю палец к губам и встаю перед супругой на одно колено. В левой руке букет, в правой широкая прямоугольная коробочка из тёмно-синего бархата.

— Можешь снять повязку, — произношу отрывисто.

Ульяна моргает, привыкая к свету, обводит взглядом кабинет и с вопросом в широко распахнутых глазах смотрит на меня.

— Помнишь, как я просил твоей руки?

— Нет, — улыбается она недоверчиво. — Ты просто взял и поставил меня перед фактом.

— Я очень жалею, что пропустил такой важный момент, что лишил нас этого приятного волнения. Чёрт… У тебя тоже мурашки? — Опускаю взгляд на её руки, в каком-то трогательном, щемящем смятении прижатые к груди.

— У меня тоже, — становится шире её улыбка. — Сердце колотится как сумасшедшее!

— Так вот, я… Я предлагаю не терять больше ни одной возможности прожить на полную катушку всё то безумие, что дарит нам любовь. — Открываю коробочку, с гордостью демонстрируя наши два паспорта. — Ты согласна развестись со мной?

Счастливая до безобразия она прижимает ладони к щекам.

— Да!

— Развод не повод расставаться, правда ведь? — шепчу поднимаясь. Вручаю Ульяне цветы, а самого чувства затапливают! От избытка эмоций целую её дольше приличного, захлёбываясь в эндорфинах и окончательно теряя голову. МОЯ! Одна на миллиарды…

— Вообще не повод, — сквозь смех подтверждает она.

— Тогда за дело? У нас всего месяц на подготовку. Отпразднуем так, как свадьбы не празднуют!

Наш развод пришёлся на погожий осенний день.

Желающих отметить с нами это событие, собралась тьма. Особенно возбуждена, конечно, моя мама. Мы ей решили до поры не говорить о цели развода, чтобы она могла насладиться праздником. Это моя мудрая Ульяна предложила. Я согласился, но из других побуждений. Представил, как будет неловко отвечать на вопросы детей, что с лицом ба на общих фотографиях.

После того как нам выдают свидетельства о разводе, Кузьмиха размашистым жестом, обозначает начало торжества. Она же берёт на себя право поздравить нас первой:

— Моя дорогая, — обращается к Ульяне. — Тебе не привыкать водиться с нечистью. Хотя такую пакость не каждая ведьма стерпит. Ах, что он творил у нас летом, что творил!

После чего поворачивается ко мне, берёт за руку.

— Я помню, как перекрестила калитку, когда ты уезжал. Вместе со мной тогда полдеревни выдохнуло! И вот теперь, должна сказать какое-то напутствие. Не абы что и желательно без мата! Можешь себе такое представить? Я, честно говоря, не очень. Но вот смотрю на Ульянку, такую счастливую, румяную, сияющую… И ты рядом с ней совсем другой человек! На вас приятно смотреть и это только ваша заслуга! Продолжайте в том же духе, ребята. Молодцы!

— МаладЭц, джигит! — поддерживает жену Хабиб.

Лапин более немногословен и сдержан. Его уже подпирает неугомонный родственник.

В Херувимчике всё прекрасно: молодость, беспечность, и… отбитый мозг. В категоричном «нет» он слышит лишь аббревиатура фразы: «Ну Если Тытаксильнохочешьладно...». Поэтому с Ромой у нас с бывшей женой разговор короткий, чёткий и по делу:

— Ну, наконец-то! Демьян, Ульяна… — стреляет по ней глазами юный ловелас. — Такое событие… Еху!!! — искрится восторгом его слегка заплетающийся голос. — Мо-лод-цы! Я прямо впал в экстаз! Кстати, хотел тебя отдельно поздравить, но так и не смог дозвониться. — вкрадчиво обращается уже лично к Ульяне, не стесняясь стоящего рядом меня (с тяжёлой бутылкой в руке, между прочим!).

— Просто мы вместе с телефоном горели со стыда, — отвечаю, с наслаждением целуя в щёку свою ненаглядную. — Как будто себя до женитьбы со стороны увидел. Где-то ходит та самая, только твоя... Не теряй время парень. Найди её, потом впадай куда хочешь.

А смысл беситься? Ему до меня далеко. Пух над губой не отрос, а я… Я без восьми месяцев папа! И учусь быть терпимым к шалостям младших, чёрт побери!

— Я отвечаю только тем людям, кому сама дала свой номер, — безмятежно улыбается ему Ульяна.

Больше желающих нас немедленно поздравить пока не находится. На улице нас ждёт лимузин, рядом у фонтана фотосессия. Жених и невеста юные совсем, позируют фотографу, счастливые.

И тут мы вываливаемся орущей гурьбой.

Я на пороге выстреливаю шампанским. Вместо голубей, в небо взлетают два огромных орла. Ульяна говорит это птицы свободы. Сами голуби, облюбовавшие подступы к ЗАГСу за рис и пшеницу, которыми щедро закидывают молодых, пёстрым вихрем разлетаются во все стороны.

Приглашённые музыканты тоже добавляют красок в эту вакханалию. «Прощай, со всех вокзалов поезда уходят в дальние края...» — зычно разносится на весь район.

— ЧуЭтЭ, чЭм пахнет? — басит Хабаб и втягивает полной грудью воздух. — Да это жИ свобода! — сам себе отвечает голосом шоумена. — Дама в этом вашЭм ЗАГСе ни чЭрта нИ шарит! Прошу обмЭняться прЭтЭнзиами вмЭсто поцЭлуя!

Каких-то особых претензий у меня к Ульяне нет. Да и не слишком охота умереть молодым. Поэтому право высказаться первой уступаю ей.

Под осоловевшие взгляды моей матери и молодых брачующихся, моя теперь уже бывшая супруга упирает руки в бока.

— Наконец-то я тебе, Истомин, ничего не должна! Теперь будешь всю жизнь водить меня на свидания, — смеётся чертовка злорадно.

— Ах так? — возмущаюсь шутливо. — Наконец-то я могу не хвалить твою экспериментальную кухню! Теперь по выходным экспериментировать буду я.

— А я возьму завтра и не приготовлю тебе завтрак. Что ты мне сделаешь? Ничего!

— А я… Я уверен, мы будем гордиться каждым прожитым днём! И в старости, листая альбом, нам будет с чего улыбнуться и что рассказать. — Подмигиваю Ульяне и страстно расцеловываю в обе щёки.

— Чтоб я так разводился! — хмыкает какой-то мужик из соседней компании, судя по близкому соседству к молодым, отец невесты или жениха. За что незамедлительно получает ласковый подзатыльник и мигом исправляется: — Теоретически, ну что ты!

А потом мы разбиваем бокалы на счастье и едем развлекаться в ресторан.

— Разве может быть что-то прекраснее этого дня? — вечером шепчет Ульяна, засыпая у меня на груди.

— Ты, родная, — улыбаюсь, согревая ладонью её пока ещё впалый живот и наслаждаясь умиротворением. Теперь она моя. На самых законных основаниях. И пусть кто-то попробует меня переубедить, что штамп может быть важнее нашей любви. Только не для меня.

— Дождь накрапывает, привези ещё, пожалуйста, мой алый плащ.

В гардеробной — три красных плаща и четвёртый в шотландскую клетку.

— Их тут несколько. — Растерянно скребу затылок. — Какой?

Ульяна всё необходимое для выписки лично отобрала и упаковала в пакеты заранее. Но вот погода подкинула сюрприз и заодно мне квест на цветознание. Который мне и в лучшем состоянии не по зубам, а уж сегодня…

Нет, я не напивался на радостях, не хочу перегаром дышать на ребёнка. Вчера проставился Лапину и его верному псу. Херувимчик меня даже не сильно бесил. Я вообще стал к нему терпимее от когда он с Анютой. Они как познакомились на нашей с Ульянкой свадьбе, так и ходят неразлучные. Но для профилактики я его приструнил, Анька всё-таки племяшка моя, не чужой человек.

— Который не бордовый, — не сразу отвечает Ульяна, на что-то отвлекается. Как ни напрягаю слух, даже писка нашего первенца не слышу.

Она говорит, что Данька у нас серьёзный пацан, рот открывает только по делу. Мне и радостно, и в то же время завидно. Они там, а я здесь, пытаюсь представить портрет сыночка со слов. Пока что получается размытое пятно.

У меня вообще сейчас всё перед глазами размыто! Не каждый день у меня рождается СЫН! Как же я ждал этого момента… Сколько было переживаний… Скорее бы их увидеть!

Какой же плащ, бляха, выбрать?!

Этот бордовый я себе представляю примерно так же, как и алый — никак. И Ульяну доставать нет смысла, прошу помощь зала. Увидеть долгожданного внука напросилась моя мать, уж она-то шарит.

— Это алый? — выглядываю из гардеробной в спальню.

Она отрывается от застилания детской кроватки. Кстати, между собой они с Ульяной тоже странным образом рот открывают почтительно и только по делу. Но, это между собой. А мне словесно достаётся только так.

— Если это алый, то Ассоль ждала не тот корабль. Ты что, балбес, даже картинки в книжках не просматривал?

— Точно! — Срываюсь назад за нужным плащом.

От когда за ней ухаживает наш участковый, маме стало откровенно не до нас. Как он сам недавно пошутил мне на ухо — его кровь вкуснее. И слава богу.

Как раз в тот момент, когда я взмыленный спускаюсь во двор, подъезжает арендованный лимузин. У матери теперь личный водитель, так что не отвлекаюсь.

В роддоме Ульяне передают вещи, мне она штурмовать палату наотрез запретила. Я не спорю. Она так кричала в машине, когда начались схватки, что у меня желания командовать убавилось. Она ведь одна отдувается. Я кайф ловил только.

Жду, что поделать. Соображаю плохо, голова в тумане. Пока всё утро наводил красоту в квартире, был намного собранней. Заранее взял в аренду баллон с гелием, шарами украсил даже лестничную площадку. А теперь нетерпеливо нарезаю круги перед входом. Все мысли там, за дверью, больше нигде.

Наконец, Ульяну выписывают. Она идёт ко мне в алом плаще, как символ сбывшихся грёз. Вместе с ней из-за туч даже солнце выходит! И эйфория во мне тоже выходит из берегов.

— Знакомься, папочка, это Даниил Демьянович.

Я крепко обнимаю их. Сына и мою единственную. Богатырь в голубом конверте кряхтит, хмуря тонкие бровки. Из-под чепца выбивается тёмно-русый пушок, влажные губки задумчиво причмокивают, вызывая невольную улыбку.

Мой маленький комочек счастья.

Становится слегка не по себе, когда она, наконец, передаёт его мне. Сердце разгоняется как сумасшедшее, глаза наполняются влагой. Я чувствую себя одновременно взволнованным и неуклюжим, но, глядя на это крошечное создание, часть меня самого... продолжение нашей с Ульяной любви... испытываю невероятную гордость и чувство ответственности.

Первая встреча с сыном.

Первый взгляд на меня тёмных серовато-голубых глаз.

Первая беззубая улыбка.

Ощущение, будто это я открываю этот мир заново. Мир, в котором правит любовь.