Развод не повод расставаться

Глава 20

Глава 20

Ульяна

Едва выпалив нецензурное слово из трёх букв, я осознаю, как глупо облажалась.

— Щётка! — спешу исправиться, пока не отзвучало эхо моей катастрофической ошибки. — Это зубная щётка!

— Ничего не знаю, — скучающе роняет Демьян. — Слово не воробей. Так что хватит юлить, дорогая. Я в принципе готов, приступай.

— Это был не ответ! — протестую, торопливо пытаясь сообразить, что мне делать.

Я думала, он нам равные шансы даёт, а ему просто скорее заткнуть мне рот захотелось? Ну, какой ещё минет? Не стыдно так наглеть? Я всего-то мать его на чай пригласила. Не нахамила даже особо, как она того заслуживает! Хотя мадам, между прочим, активно напрашивалась. До чего же мелочный, ну надо же! Оно и понятно, от осинки не родятся апельсинки.

— Не ответ? — Скептично уточнят Демьян, с которого разом слетает весь лоск, являя мне хищника, почуявшего жертву. — А что тогда?

— Всего лишь высказала моё к тебе отношение… — Скрещиваю руки на груди и гордо отвожу взгляд в сторону.

— То есть, ты меня обозвала? — выцеживает он сквозь зубы, поворачивая моё лицо за подбородок на себя.

— Назвала вещи своими именами, — вношу существенную поправку. — И завязывай меня кошмарить. Я же девочка! Я, может, волнуюсь...

Демьян с иронией усмехается, выдыхая дым вниз, из чего я делаю вывод, что ничего мне за этот один несчастный эпитет не будет. Перегнула я, конечно, палку, но он тоже за словами не слишком-то следит.

— Может, дать тебе ещё одну попытку? — рассуждает он, прищурив один глаз, и вкрадчиво уточняет: — Последнюю. Что первым слетит с твоего языка, то и сочтём за ответ.

— Спрашивай, — соглашаюсь с азартом.

Загадки его пошленькие — туфта полная! Теперь-то примерно знаю, чего ждать. В этот раз ему меня врасплох не застать.

— Беру двумя руками, сую между ногами. Что это?

Грёбаное всё! С протяжным шумом выдыхаю воздух, стараясь включить логику, но думать, когда тебя буравят таким плотоядным взглядом, просто невозможно! Повисает напряжённое молчание. Демьян поджимает губы, пряча торжествующую улыбку, прекрасно понимая, что я опять затупила. И хорошо осознавая, кто тому виной.

Я же думаю о том, что ответ можно легко найти в интернете, на что воображение беспощадно даёт подсказку сразу искать на порносайтах. И снова облажаться. Да уж…

Это явно что-то снова настолько банальное, что на него и не подумаешь в таком ключе. Сую между ногами… что? Трусы... тампон?! Да ну, чушь какая-то!

А может, подвох как раз в этом? Ну, как в некоторых фокусах? Настраиваешь зрителя на одно, а сам мухлюешь от обратного.

Что, если в этот раз ответ именно тот самый, пошлый?

— Учти, молчание приравнивается к поражению, — сообщает Демьян, с наслаждением наблюдая за тем, как у меня от гнева перекашивается лицо. — Моё терпение не железное. А ты с самого утра его штурмуешь.

Я чётко повторяю всё то же слово из трёх букв.

Ухмылка Демьяна становится откровенно злорадной.

— Опять обзываешься? — всё так же криво улыбаясь, мрачно шутит он.

— Не в этот раз. — С вызовом смотрю в глаза позёру, иронично вскинувшему бровь.

Он придвигается ближе, чтобы убрать с лица мои волосы.

— Ульяна, Ульяна… В каком Содоме ты росла? Правильный ответ: велосипед. О чём только твои мысли, милая? Или это чисто женская уловка? Типа ты так не хотела, что аж пришлось? — Последнее предположение он выдаёт с такой ехидцей, что у меня зубы скрипят от досады.

Велик, значит? Так просто? Как можно было не додуматься? А как можно было додуматься?! Как вообще думать, когда под его жгучим взглядом мозг взрывается?

— Да пошёл ты! — Толкаю его в грудь.

— Таковы условия. Ты добровольно согласилась. С энтузиазмом, я бы даже сказал…

— Что будет, если я откажусь? — не то чтобы я не была хозяйкой своему слову. Просто интересно узнать все варианты.

— Ничего, — коротко бросает Демьян, втыкая окурок в пепельницу.

— Что, даже не назовёшь меня ханжой? — Смотрю на него с удивлением. Как-то не вяжется такой ответ с его апломбом. — Так просто откажешься от привилегий?

— Милая, я столько разочаровывался в женщинах, — усмехается он. — Разом больше, разом меньше… Как-нибудь переживу.

— Ты обязательно во мне ещё разочаруешься. Но не сегодня, — обещаю, пряча за бравадой неясную уязвлённость. Я не люблю его, а он меня, тогда откуда взялось это чувство?

Расстёгиваю на Демьяне джинсы, переживая, как бы в процессе не задеть чего зубами. Я уже и сама хочу попробовать ЭТО именно с ним. Не потому, что он какой-то там особенный, мудак он озабоченный, вот кто! Просто… меня эта игра завела не на шутку. Я своё слово держу, в отличие от некоторых. Он чувств не требует, а удовольствие я сумею доставить. Наверное.

Остаётся надеяться, что инстинкты подскажут, потому что мужчин до мужа у меня было всего... два. Паша Огнев приходил ко мне за простым дружеским сексом, без изысков, а первый, такой же неопытный, как и я в наши студенческие годы, особо не запомнился. И, честно говоря, боюсь опозориться перед Демьяном по собственной же инициативе.

Спускаю по крепким ногам джинсы вместе с бельём и в нерешительности замираю, глядя на фронт работ сверху вниз. Боевая готовность на максимуме. Вопрос, что с ней делать?

— Руки за спину! — предупреждаю Демьяна, подумав, что он вполне способен «помочь» мне подавиться.

Я обхожу его по кругу, дабы лично проверить, как он выполнил моё поручение, и выключаю свет, на случай если буду выглядеть нелепо. Подсветки вдоль рабочей зоны нам вполне достаточно. Ещё не хватает, чтоб он заржал во время ЭТОГО! Демьян особо не парится по поводу чужих чувств, он может.

Пока я мешкаю, Демьян терпеливо ждёт посреди кухни со спущенными штанами и торжественным лицом. Я что-то не пойму, он же правда серьёзен? Не насмехается?

Пусть только попробует! В последний раз иду ему навстречу.

Эх, сколько не тяни, а делать всё равно придётся! Анатомию я знаю, с остальным уж как-то разберусь.

— Надеюсь, ты не собираешься кончать мне в рот? — как можно строже спрашиваю этого любителя васаби. Позорно плеваться я хочу ещё меньше, чем вставать перед ним на колени.

Демьян продолжает стоять как вкопанный, а потом вовсе запрокидывает голову к потолку, и о выражении его лица я могу теперь только догадываться. Мне из него клещами ответ тянуть? Так не пойдёт!

— Ты там оглох от счастья? — повышаю голос. — Мог бы и помочь, — чертыхаюсь, обхватывая колючую челюсть ладонями, и опускаю его голову так, чтоб видеть глаза.

Вроде не угорает, но в полумраке мне мало что удаётся разобрать.

— Демьян? — зову уже примирительно, почти смирившись с незавидной участью. Наверно, надо начать с поцелуя.

Приподнимаюсь на цыпочках, чтобы достать до его губ, но он бескомпромиссно надавливает ладонями мне на плечи.

— Мы же договорились, милая. Удовольствие заслужил только я.

Мой взбешённый выдох, наверно, во всей квартире слышно!

Нет, он невыносим! Бесово отродье! Я ощущаю себя… пуделем! Собачкой, которую дрессируют для выступлений в цирке. И мне сейчас очень хочется показать зубки. Чтоб навсегда этот минет запомнил! Чтобы потом от одного воспоминания обо мне содрогался! Потому что заслужил, козёл!

Я встаю коленями на пушистый ковёр. Вид, открывшийся мне, впечатляет, но впечатляться я теперь из принципа не хочу. Глубоко вдыхаю и решительно открываю рот. Демьян дёргается, когда мой язык касается головки. Боится, откушу? Будь у меня в кармане положительный тест, непременно бы так и сделала! Но пока воздержусь, пожалуй.

Немного приноровившись, отмечаю, что у него начинает срываться дыхание. А когда он начинает толкаться вперёд, подгоняя меня, я ещё и нужный ритм схватываю. Не так уж и сложно доставить ему удовольствие. Больше вымахивался. Привередливый, тоже мне!

Будь я чуть в меньшей ярости, признала бы это занятие даже волнующим. Демьян, когда не строит из себя чёрт знает что, не сдерживает эмоций, а их в нём постоянно фонтан! Всё же приятное чувство, когда мужчине от тебя голову сносит. Да и физически к нему не придерёшься. Пахнет от него просто умопомрачительно! Причём везде. Чувствуется, что любит ухаживать за собой, но с таким-то тщеславием оно и неудивительно. Гордиться ему определённо есть чем, и выносливость не подкачала, и природные данные. Язык бы чуточку укоротить — вообще цены не будет!

Не знаю, сколько длится это бесконечное движение вверх-вниз. У меня губы немеют, когда над головой раздаётся приглушённый стон. Я инстинктивно хочу отстраниться, но руки Демьяна в моих волосах не позволяют это сделать.

Как давно они там?

То, что плевать Истомин хотел на мои требования, уже даже не удивляет. Не в первый раз и, чувствую, не в последний.

Я чувствую, как в натёртое нёбо ударяет густая струя. Будто в издёвку, назло мне!

— Обязательно делать всё наперекор? — Поднимаю на него сердитый взгляд.

Он смотрит на меня сверху вниз и лыбится.

— Терпеть не могу, когда за меня решают.

Ла-а-адно…

Видит бог, я не хотела идти на крайности, но… больше не сопротивляюсь. Хотел супружескую жизнь, я ему устрою. Сам вынудил!