Развод. Сын моего мужа

Глава 13

— Назар, — спохватываюсь я. Вижу, как Витя выходит из машины, дорогу перебегает… — Последний вопрос, ладно?

— Ладно, — спокойно соглашается.

— Если ты с папой раньше не виделся, то и на детские площадки с ним не ходил?

— Эм… Нет?

Недоумение на лице мальчика такое сильное, что его не подделать. Его бровки забавно изгибаются, а на губах — растерянная улыбка.

Можете называть меня идиоткой, но в этот момент я верю этой реакции. Растерянности и тому, что Витя никуда не водил сына.

Если бы не одно но…

— А Соня, моя дочь, она говорит, что вы с ней играли, — звенят колокольчики на входе.

— Ага, в доме, — Назар улыбается мягче. — И…

— Нет. Раньше. На детской площадке. Не помнишь этого?

— А? Нет. Нет, не помню? Как это? Не-а. Ты приехал!

Назар едва стол не сбивает, так быстро он выскакивает. Бросается к отцу, пока я удивлённо смотрю ему вслед.

А вот это было странно.

Вот тут слепой увидел бы ложь.

И что это за чертовщина?!

— Привет, Поль, — Витя останавливается рядом. — Хм, спасибо тебе, что присмотрела за ним.

— Я не присматривала, — отвечаю я сухо. — Мне пора.

— Поль…

— Нет. Сейчас… Сейчас я не могу говорить с тобой. Я позвоню.

Если кто-то и странно косится на меня за поспешный побег — мне всё равно. В голове вихри, а я пытаюсь не упустить одну мысль.

Она словно летает, не могу рассмотреть, а поймать очень надо. Потому что…

Такое впечатление, что мальчик и врёт, и говорит правду одновременно. И это чувство зудит в висках.

Он… Был на той площадке. Но без ведома отца. И это всё обрастает ещё большими загадками.

Уже в дороге я набираю подругу. Кира отвечает. И выслушав мою просьбу, недолго молчит.

— Я не прям могу это сделать… — заминается она. — Так нельзя. Но… Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо тебе большое. С меня причитается.

— Пустяки.

Я никогда за собой не замечала любви к детективам. В детском мультике преступников угадывала и всё.

Но мне хочется разобраться. Потому что… При любом раскладе Назар будет пересекаться с моими девочками. А мне хочется оградить их от плохого влияния.

Мы с Витей разведёмся. Он будет видеться с девочками… И они так же начнут общаться с этим мальчиков. Я не смогу запретить это.

У Назара было сложное детство, это очевидно. И объясняет многие «взрослые» поступки. Хранение документов, бережное отношение к деньгам, манера речи…

Но там ещё что-то есть! Я это чувствую. Странное, не сходящееся. Очень много вопросов.

— Мамочка!

Соня подскакивает, когда я захожу в её группу. Мгновенно несётся ко мне, прихватив свою куклу.

Я собираю дочь. Переплетаю её косички, потому что там от причёски только резинки остались. Вся растрёпанная.

— Где уже лазила, мартышка? — целую её в нос. Достаю листик из волос.

— Везде! — радостно отвечает дочь. — Вапще везде!

— Я вижу.

— И Алиса со мной!

Группы обычно гуляют в одно время. А Соне очень нравится быть старшей сестрой. Она всегда берёт шефство над Алисой.

Судя по всему, на прогулке тоже за собой водила. Потому что «причёска» у младшей такая же.

— Мы к папе? — хлопает ресничками младшая. — Он дома?

— Нет, он… — я вздыхаю. — Очень хотите с ним увидеться?

— Да!

— Завтра? Мы спросим у папы, нет ли у него секретных заданий на завтра.

Малышки улыбаются. «Секретные задания» звучит намного интереснее встреч. Девочки не понимают, почему папе надо ехать на работу, вместо того, чтобы с ними поиграть.

А вот на секретные задания можно.

Я пристёгиваю малышек. А сама стараюсь не думать, как завтрашняя встреча пройдёт.

Я… Я могу же с мужем не видеться? Но это будет по-детски. Нет, надо всё нормально обсудить. И про «тётеньку» узнать. Просто сегодня у меня переизбыток информации.

Мозги взорвутся. И так уже в затылке покалывает.

— А позвонить? — суетится Соня. — Можно?

— Мона? — эхом Алиса спрашивает.

— Когда приедем на дачу, хорошо? Чтобы я не отвлекалась от дороги.

Девочки часто кивают, переглядываются между собой. Но разговор случается раньше.

На выезде из города я попадаю в пробку. Мы едва двигаемся. В это время все возвращаются домой в соседних городках.

— Вить, — начинаю я без предисловий. — Мартышки с тобой поговорить хотят. Но ты мог бы…

— Что? — ловлю недоумение в голосе мужа. — А, думаешь, я лишнее что-то скажу? Что я мог бы? Конечно, я не стану ничего выдумать и не буду плохое про тебя говорить. Вряд ли ты так делала, да?

Я прикусываю губу. Да, не делала. Я вообще кое-как дочкам объяснила, что происходит. Для этого лучше, чтобы двое родителей были.

Вот завтра и сделаем это, да?

Если Витя пойдёт мне навстречу. А не будет дальше про прощение говорить.

— А у тебя задание есть? — лепечет Соня, получив телефон.

— Мы гулять?

— Или в кафе!

— Ты приедешь, пап?

Девочки заваливают Витю разными вопросами. Тот хрипло обещает, что обязательно найдёт время.

Мы договариваемся, что завтра заберём дочерей из садика раньше. И куда-то пойдём. Я волнуюсь и не знаю, как это пройдёт.

Но это оказывается такой мелочью. Куда больше волнующую информацию я получаю на следующий день.

Мне перезванивает подруга.

— Слушай, такой Назар в системе есть, — подтверждает Кира. — Он несколько раз попадал в семейный центр. И раз в приют. Как я поняла… Документов не было или такое что-то.

Значит, он не соврал. Настолько всё ужасно с мамой было, что Назар попадал в такие учреждения…

— Но, — я слышу неуверенность в голосе знакомой. — Судя по записям — он и сейчас там должен быть.

Я не в состоянии это осмыслить. Поэтому, стоит увидеть Витю у садика, как я тут же налетаю на него. Хорошо, что сегодня муж без своего сына приехал.

— Кого ты притащил к нам в дом? — я рычу вместо приветствия. — Что за мальчик с сюрпризом.

— О чём ты, Поль? — хмурится муж. — Я не понимаю.

— Да? Твой сын где сейчас?

— Он остался под присмотром моей секретарши…

— А должен быть в семейном центре!

Я выпаливаю, потому что… У меня различные идеи. От побега Назара до того, что это вообще какой-то чужой мальчик.

Я тысячу раз повторяла себе, что не хочу в это лезть. Но теперь я просто обязана знать, куда муж втягивает меня и моих детей.

Витя тяжело вздыхает. С сожалением оглядывается на детский садик, а после возвращает мне уверенный взгляд.

— Ты знаешь! — вскрикиваю я. — Ты знаешь об этом.

— Естественно я знаю, — муж зажимает переносицу. — Ребёнок не может просто пропасть из такого учреждения. И я не знаю, что ты успела себе надумать, но… Мы можем переговорить в спокойной обстановке? Не посреди улицы.

Я сейчас согласна почти на всё. Потому что меня распирает желанием узнать и понять.

Тревога ворошится в груди, не отпуская ни на секунду. Кольцом стягивается вокруг шеи, мешая дышать.

Я оказываюсь в машине Вити, обнимаю себя за плечи. С нетерпением жду его рассказа.

— Назар рассказал мне, — оповещает муж. — Сразу. Что его забрали туда на время, а он сбежал. Первым делом отправился к матери, а после — та его ко мне отвела.

— И?

— И я отправился в этот семейный центр. Там всех на уши поставили, что ребёнок пропал. Но, конечно, официально не заявляли так быстро. Для них это тоже провтык. Мы договорились.

— Договорились, Вить?

— Дал взяток, чтобы закрыли глаза на отсутствие Назара. Я ведь не могу забрать его официально. Я пока ему никто. Поэтому… Вот так как-то.

Муж разводит руками, а после сжимает руль. На меня не смотрит, словно сложно со мной такие темы обсуждать.

И я тоже не смотрю. Комкаю край юбки, рассматриваю отросший маникюр. Отвлекаю себя мелочами, чтобы не нырнуть в пучину боли.

— Ты не сказал, — обвинение соскальзывает с языка. — Про Назара и…

— А ты слушать готова? — хмыкает муж. — Не просто слушать, а вникать. Я могу, как попугай повторять. Ты можешь до последнего не верить. Но это реальность. Полюш, я не знал. Я… Я себя сволочью чувствую. Не только из-за измены. Я про сына столько лет не знал. А при этом… Где-то в глубине души я этому рад. Потому что иначе у меня не было бы тебя и девочек. И это… Паршивое чувство, потому что… У Назара хреновое детство было.

Я сжимаю челюсть, выслушивая это. Не хочу! Но и выйти из машины не получается.

Будто к сидению приклеивает. В каждое слово Вити вслушиваюсь, пытаюсь во лжи уличить.

— Ты ведь собираешься? — неловко начинаю я. — Ты сказал, что пока ему никто. Но…

— Да, — решительно заявляет муж. — Я собираюсь всё оформить правильно. Но это сделать непросто. Потому что Маргарита просто исчезла. Ты спрашиваешь потому, что…

— Просто.

Я дёргаю плечом, сжимаюсь, словно от холода. Каждое слово хуже делает, горло сдавливает. А остановиться не получается.

Это напоминает мазохизм. Всё сильнее и сильнее погружаться в это болото. Но мне хочется узнать всё. Понять…

Как мне с этим работать.

Строить жизнь после развода. Как девочек к отцу отпускать, если там Назар непонятный.

Хотя… Теперь более понятный. Мальчик постоянно по приютам, с матерью всё очень плохо. И ему пришлось повзрослеть довольно быстро. Выучить «правила игры».

Только одного не понимаю.

— Ты сказал ему, чтобы меня преследовал? — уточняю я. — Вить, мне не нравится, что Назар…

— Я уже с ним поговорил, — кивает муж. — Он… Мне кажется, ты просто ему понравилась. Хотя я не понимаю. Назар болтает много, но по делу… Ничего. Но он обещал, что не будет со школы к тебе сбегать.

— Как ты вообще его в школу пристроил? Снова взятки?

— Нет. Он ходит в школу при центре том. Но там и не следят особо, поэтому он сбежал. Я понимаю, Полюш, что ты сейчас меня не можешь простить. Понимаю. Но… Не направляй свою ненависть на ребёнка, ладно? Назар ведь не виноват, что родился.

— Не виноват. И я его не ненавижу. Я ненавижу тебя.

Витя спокойно это воспринимает. Даже с улыбкой. Будто ничего другого не ожидал. А в следующую секунду…

Тянется ко мне. Пытается обнять. Игнорирует то, что я отталкиваю. Тянет к себе. Прикосновениями обжигает.

— Я звиздец как скучаю по тебе, — выдыхает в мой висок. — Ты не представляешь как.

— Пусти! Ты обманщик, подлец и…

— Ага. И ещё хуже. А ещё — я обманщик и подлец, который любит тебя.

Я рычу от бессилия. Царапаюсь даже, но мужа это не останавливает. А я не могу! Ни секунды в его объятиях не могу провести.

Словно в тисках. Меня сдавливает бетонными плитами, раздавливает. Каждое прикосновение — яд в кровь добавляет.

Я изворачиваюсь, и Витя, наконец, отпускает. Ведёт ладонью по лицу, и резко блокирует двери, когда я выскочить хочу.

— Выпусти меня, — требую я. — Прекрати это, Вить. Просто уже дай мне спокойно жить. Пожалуйста.

— Нет, — мотает головой. — Мы договорились на три месяца.

Муж тянется к своему кожаному портфелю. Достаёт планшет и мне протягивает. Буквально заставляет взять.

— Вот, Полюш, посмотри, — просит муж. — Там видео… Доказательство того, что я тебе не врал.