Развод. Сын моего мужа

Глава 34

Принимать решения за других, когда остальные и не особо хотят помогать — это очень сложно.

И часто задаёшься вопросом: насколько это вообще нужно. Но…

Это вопрос безопасности и счастья моих девочек. Поэтому я сама делаю то, чего вообще не хотела бы. Спешу на встречу к мужу.

Перехватываю его в перерывах между двумя переговорами. Я не собираюсь говорить долго, но оставлять это так не могу.

— Вот уж не ожидал, что ты сама захочешь встретиться, — Витя мягко улыбается, встречая меня в ресторане. — Я очень рад, Поль.

— Я не планировала, но…

Нервно дёргаю плечом. Разговор с Назаром до сих пор жив в моей голове, прокручивается. Добивает.

Одновременно поражает, ужасает и расстраивает.

Не каждый взрослый додумается до схемы мальчика. Это действительно надо иметь рабочие мозги. Да, в семь лет это ещё не злодейские планы, но всё может быть.

А ещё больно. Вот больно мне за ребёнка, который настолько нелюбим и одинок, что научился настолько выкручиваться.

Я приезжала в детские дома, мы с девочками часто отдавали игрушки и вещи, поддерживали. И там тоской накатывало, да.

Но в случае Назара…

Тоска прямо-таки душит.

— У меня есть несколько вопросов, — я потираю кончики пальцев.

— Давай что-то закажем сначала, — Витя подзывает официанта. — С самого утра ничего не ел. Ничто не заменит твоих завтраков.

— Обычная яичница это исправит, я уверена. Вить, я здесь по делу.

— Я понял.

А мне кажется, что не до конца. Муж использует любую возможность, чтобы поговорить, побыть со мной.

Это должно задевать, да? Должно тешить разбитое сердечко тем, что Витя всё ещё хочет вернуть меня.

Но мне всё больше и больше кажется, что вернуть он хочет для привычного уклада. Он, может, и любит меня. Но делает это так, как удобно ему.

— Во-первых, — я возвращаюсь к главному. — Ты не предупредил меня, что у твоих родителей Назар. Мы не обсуждали его общение с девочками. Мы должны договориться.

— Поль, ты чего от меня хочешь? — муж начинает раздражаться. — Я его из жизни не выкину. Живёт со мной, будет со мной. И девочки когда будут у меня — я же не выпру парня на улицу? Им придётся подружиться.

— А девочки будут у тебя? Вить, ты с ними не видишься. Ты упрекал меня, что я не даю, я увезла… Но ты сам не особо стремишься с ними проводить время. Поэтому определись, пожалуйста. Ты будешь участвовать в их жизни? Или мне их готовить к тому, что папа будет по праздникам?

Я произношу всё сухо и без упрёков. Хотя внутри всё клокочет. Ну почему после развода дети вдруг становятся лишь детьми матерей?

Сколько таких случаев? Как часто происходит подобное? ДНК 50/50 делится, а вот обязанности…

Потому что жена должна заботиться о детях, а муж — ну как повезёт.

И хуже всего-то, что я ведь никогда бы такое Вите не подумала. Девочки любят его, он не отмахивался от них. У них отменные отношения.

Но час в день не равно полноценной заботе, да?

— Что ты начинаешь? — муж взмахивает рукой. — Естественно, я буду с ними видеться. Не планируй забрать у меня опеку.

— Я не планировала. Я сейчас думаю лишь о детях, Вить. Они скучают, им плохо. Им пару часов с тобой — радость огромная. И расстраиваются, когда у них не получается.

— Я работаю, Поль.

— А я нет? Я тоже работаю, Вить. У меня кондитерская. Я девочек отвожу-забираю, слежу за ними. Я успеваю ещё десятком других вещей заниматься. Поэтому не пытайся оправдаться работой.

Витя недовольно ведёт челюстью, отвлекается на официанта, принёсшего напитки. Муж не сильно доволен, что не получилось так просто съехать?

Но ведь работа — не оправдание!

Многие женщины тоже с девяти до шести, но от «семейных обязанностей» их никто не освобождает.

— Мы можем обсудить дни или выходные, — я поджимаю губы. — Но выбери дни, когда ты можешь. Или просто скажи, что нет времени. Я это не с претензией. Я пытаюсь защитить детей.

— Окей. В субботу я могу, — соглашается, чуть подумав. — Но Назар будет со мной. Ты же за это тоже будешь ворчать?

— Я… Да, ладно, буду ворчать, как обиженная жена.

Мне несложно принять на себя эту роль. Если Витя хочет видеть это так, не чувствуя вины, то пусть. У меня другая цель.

— И по поводу Назара…

Я прикусываю губу. Я не буду рассказывать мужу про то, что натворил мальчик. Он сам должен.

Видимо, доверие между ними не настолько прочное, чтобы Назар покаялся. А расскажи я…

Он и мне больше ни в чём не признаётся. А учитывая всё — это тоже важный фактор, хоть я лезть в жизнь мальчика не собираюсь.

— Вить, у него проблемы, — выдыхаю я. — Нет, послушай! — повышаю голос, когда муж пытается меня перебить. — У него мать, которая всё любовь ищет. То приюты, то соседи, то вот папа забрал. У него страх, что его бросят. Что он плохой. Много страхов, много моментов. С этим работать нужно.

— Я…

— Занят, да, я поняла. Найди хорошего детского психолога. Моя подруга Кира работает в социальной службе, у неё есть контакты. Всё в игровой форме, не в напряг для ребёнка. Займись этим.

— Это твоё условие? Серьёзно? Хочешь из пацана психа сделать, чтобы не оставлять его с девочками?

— Сегодня я оставила. И ты меня не слышишь? Неужели тебе настолько плевать на собственного сына, Вить?

Можно ли разочароваться ещё сильнее в собственном муже?

Я сказала Вите всё, что могла. Присушиваться или нет — его дело. Заставить я не могу.

Но со встречи я ухожу разочарованная. Очень горько и обидно. Потому что всё больше складывается впечатление, что Витя был идеалом только в моих глазах.

Да, любит меня. Любит детей. Но так как удобно ему. Не в ущерб собственным амбициям и желаниям.

Стоит ли говорить, что я не удивлена, когда в субботу у него не получается забрать мартышек?

А ведь он уже пообещал сводить их в планетарий. Там будет какое-то представление для детишек, рекламы было много.

— У папы командировка, — объясняю я. — Он… — о нет, про «сожалеет» я не буду врать. — Он поехал по работе.

— Но папа обещал! — Соня выпячивает нижнюю губу. — Так нечестно. Мы же хотели! Мы платьишко мне купили…

— Ну раз платьишко… Тогда пойдём втроём?

— Без папы?

— Без, мартышка. А потом зайдём ко мне в кондитерскую? Там новый торт-мороженное в наличии.

— Торт с мовоженным? Да-да-да!

Алиса принимает решение за всех, начиная активно кивать. Соня тоже сдаётся, милостиво соглашаясь.

Она грустит не так долго, а после я увлекаю её рассказами о звёздах и сказках. Собираемся мы впопыхах.

Я не думала, что мне придётся ехать куда-то сегодня. Планировала день по-другому. Снова отменять занятие?

Решаю немного по-другому. Послушаю во время представления, когда будут заняты детки. Как раз успею.

Мне самой хочется успевать всё-всё. Я посвящала себя семье, и, конечно, не буду пренебрегать малышками.

Но мне нужно научиться думать о самой себе. Свои увлечения поддерживать, заниматься собой. Развиваться, а не тормозить на месте.

Ведь если бы я изначально ударилась в развитие кондитерской, то успеха бы добилась намного раньше.

Сейчас всё идёт активно, несмотря на постоянный хейт и жалобы. Кто-то даже полицию вызвал раз, без повода. В общем, весело. Но при этом и доход, и чистая прибыль — всё растёт!

— Алиса, не убегай, — ловлю младшую у кассы. — Сонь, не трогай. Умницы мои.

Перехватываю ладошку дочки, чтобы не стащила всю упаковку флаеров. Покупаю нам билеты.

Выхватываю последние лучшие места. Получилось приехать заранее, поэтому мы даже успеваем выпить молочные коктейли.

Первая часть представления — как зарождалась Вселенная. Рассказывается просто, но красочно. То, что нужно.

Даже я сама залипаю на картинках, как звёзды мелькают на потолке. Что уж говорить о малышках?

Мне приходится их одёргивать, чтобы не слишком громко визжали, но сама улыбку сдержать не могу. Классно!

Отгоняю грустную мысль, что Витя — козёл. Такой праздник мог испортить детям. А ведь своему сыну и испортил. Назару бы тут точно понравилось.

Надеюсь, муж додумается это исправить. Или свекровь… Мария Владимировна всегда была чуткой женщиной. Хоть она должна подумать о мальчике.

— Это классно так! — Соня подпрыгивает от переизбытка эмоций. — Вау! А ещё можно?

— Да! Есё! — требует Алиса, хлопая ресничками. — Повалуйста, мамуль. Мовно? Пять минут!

— Можно ещё столько же.

Я подмигиваю дочкам, отчего они, кажется, любят меня ещё больше. А всего лишь нужно не озвучивать всю правду сразу.

Ведь мы вышли просто на перерыв. Пятнадцать минут на отдых, а потом вторая часть.

Но пусть я просто буду крутой мамой. Это приятно.

— Сонь, не бегай!

Крутой, но строгой, ладно.

Но вокруг много детей, все смешиваются между собой. И если Алису я держу за ладошку, то старшая дочь сама проталкивается между ребятишек. Спешит.

— Сонь, не пей на ходу, — прошу в который раз. — Ты сейчас в кого-то… Врежешься.

Я стону, когда малышка именно это и делает. Налетает на крупного мужчину, обрызгивая его водой.

Я принимаюсь извиняться, но его это не останавливает. Разворачивается ко мне, его ноздри недовольно раздуваются.

Ох, сейчас начнётся…

— Вы мать или кто? — рявкает. — За детьми следить будете? Понарожают…

— Успокойтесь, это обычная вода. Она скоро высохнет.

— Ты мне будешь говорить, когда я успокоиться должен? Твоя дочь прыгает как обезьяна, а остальные терпеть должны?!

— Мужик, у тебя проблемы?

Знакомый бархатный голос раздаётся за спиной. А после на моё плечо опускается крупная ладонь, к спине прижимается мужское тело.

— Прости, родная, я опоздал. Что тут у вас?