Развод. Сын моего мужа

Глава 38

— Полина, вы в порядке?

Мой администратор обеспокоенно наблюдает за тем, как я влетаю в кондитерскую.

Я киваю на ходу. Нет, совсем я не в порядке. Меня трясёт. Разрывает гневом так, что вопить хочется.

Я пыталась и кричать, и плакать, пока ехала на машине. Кажется, даже правила дорожного движения нарушила.

Плевать на штрафы. И на косые взгляды мне тоже всё равно. Сейчас мне просто разрывает.

Как будто электрошокером разрядили. Не отпускает. Агония становится всё сильнее.

А болевой шок всё не наступает. Не уменьшает моих эмоций на разрыв.

Я залетаю в кабинет. Оглядываюсь. Будто хоть что-то здесь может помочь, успокоить.

На кухню, что ли, пойти? Там коньяк используют для пропитки коржей. Можно найти что-то.

Нет.

Нет, я не опущусь для этого. Не достоит он того, чтобы я окончательно расклеилась.

Но и собраться не получается. Я чувствую себя разбитой вазой, по которой сверху ещё и прыгают.

И…

— Галина! — я вылетаю обратно в зал. — Где наша посуда?

— Посуда? — женщина окончательно теряется. — Ну, на кухне…

— Нет, разбитая которая. На выброс.

Мы держим непригодную посуду отдельно. Не будешь ведь подавать клиенту торт на треснутой тарелочке.

Мы копим несколько месяцев, а после я одним махом всё завожу в специальный пункт приёма. Это дешевле, чем заказывать вывоз.

И последний раз я ездила давно.

— Там ещё мало… — администратор замечает мой взгляд. — На кухне, возле посудомойки. Вынести? Но всего две коробки.

— Мне хватит, спасибо.

Галина помогает мне уложить коробки в багажник. С сомнением поглядывает, но ничего не уточняет.

Обожаю её.

— Веник и совок ещё!

Я метеоритом бросаюсь к кладовке, где хранится всё для уборки. Хватаю нужные вещи, лечу обратно.

В дверях с посетителем сталкиваюсь, протолкнуться пытаюсь. Меня не пускает.

— Аккуратнее, Полька. Ты чего? Эй, всё хорошо?

Денис сжимает мои плечи, не давая вырваться. Наклоняется, в очередной раз демонстрируя свой большой рост.

Мужчина заглядывает в моё лицо, а мне стонать хочется. Почему именно сегодня он зашёл в кондитерскую?

Я растрёпанная. Злая. Меня колотит так, что я убивать готова. Совсем не миленькая девочка.

И вроде плевать, что обо мне Ястребов подумает. Но…

Не плевать.

— Не в порядке, — цежу.

— Окей. Чем я взбесить тебя успел?

— Не ты. Денис, прости, но я сейчас не в состоянии говорить. Я нагрублю, а ты не заслужил. Только не ты. Просто мне надо… Надо ехать.

— Я бы решил, что ты на пожар мчишься, но скорее на… Уборку?

— Вроде того. Я правда…

— Никуда ты не поедешь.

Мои руки заняты совком и метлой, поэтому мужчина легко делает свой манёвр.

С мастерством карманника достаёт ключи от машины из моих брюк. Мимолётном мажет пальцами по талии, заставляя меня вздрогнуть от тепла.

— Я тебя отвезу, — и снова как приказ.

— Я…

— Отвезу. Польк, у тебя будто припадок. Без обид. Ты бледная, дрожишь… Непорядок это. Я отвезу без проблем. Но вряд ли ты сейчас в состоянии вести машину.

— Я сама могу решить.

— И не в состоянии принимать адекватные решения. Польк, потом меня обматеришь, ок? Но я себе не прощу, если отпущу тебя сейчас. Поехали.

Припечатывает, открывает для меня пассажирскую дверь. А я смотрю на свои дрожащие пальцы и со вздохом соглашаюсь.

Я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы что-то решать. В голове сумбур, сердце горит одним желанием.

За которое меня точно посадят.

Поэтому я сублимирую.

— Куда нужно?

— Это далеко, — предупреждаю.

— Без проблем.

Я вбиваю адрес дома, в котором должна была жить с мужем. Где планировала счастливую жизнь.

Как Соня и Алиса расти будут, а мы сделаем зарубки на дереве. Установим детскую площадку.

А летом будет загорать в саду. И…

Я надеюсь, что хоть немного успокоюсь, но завожусь лишь сильнее. Денис не лезет ко мне с расспросами, и я за это очень благодарна.

Даже если не могу выразить это словами.

Я прикрываю глаза, часто дышу. Пальцами тереблю ремень безопасности, сжимаю их в замок, прикусываю.

Пью воду, стараясь успокоиться. Но это как бензин для подпитки моей злости. Всё подначивает.

Я агрессивно жму на кнопку для открытия ворот. Денис только затормозить успевает, а я уже выскакиваю.

— Мы пришли чей-то дом громить? — спрашивает без осуждения. — Тогда для начала надо охранную систему проверить. Нельзя следы оставлять, Польк.

— Это мой дом. Частично. Свою половину и буду громить.

— Глупо. Лучше уж чужую.

Денис чуть усмехается, но даже не думает останавливать меня. Действительно готов поддержать.

И это немного снимает груз с души.

Ястребов достаёт коробки с багажника, я прошу занести их на задний двор. Там как раз длинная каменная дорожка.

Нет, я не собираюсь громить дом. Будь у меня такая тяга к вандализму, я бы мужу машину поцарапала.

— Есть такой способ, — я опускаю рукава блузки пониже. — Знаешь, как разбить что-то. Куда ругаешься и бьёшь посуду — это как выплеснуть эмоции.

— Предположим, — Денис медленно кивает. — Но зачем ехать сюда?

— Я не знаю места, где будет безопасно это сделать. Этот дом — ближе всего. А посуда — из кондитерской, непригодная. Стану я ещё на него тратиться!

— На кого? Что такого случилось?

— О, всё просто. Мой муж изменщик, — бью тарелку о дорожку. — И он, — хватаю чашку. — Решил погубить мой бизнес.

Разбиваю. Ещё и ещё.

Будто в агрессии пытаюсь выплеснуть собственную боль.

Окончательное падение в пучину оттого…

Что это Витя заказал хейт на мою кондитерскую.

Я до сих пор это осознать не могу. Готова поверить в жёсткую шутку. Но перед глазами имя отправителя.

Доронин В.

Отправил этой Лоле деньги за то, чтобы оставить негативный отзыв на мою кондитерскую.

Дважды.

Сегодня и в первый раз. Оба раза — его рук дело. Не придумка, не подстава. Очень просто.

Это уже дно? Или глубже? Или как?

Он…

Я до побелевших костяшек сжимаю тарелку, смотрю в никуда. Вот почему Витя сегодня спрашивал, ничего ли не случилось.

Он знал про новый пост хейта. Он был в курсе всего. Сам это организовал. Зачем?

Чтобы я сломалась? Прогнулась? Или…

О, ну конечно.

Ведь в первый раз Витя сам открыто предлагал свою помощь. Говорил, что сможет разобраться. Будет моим героем.

Я всегда обращалась за помощью к Вите. Все проблемы с кондитерской решал он.

Был моим мужчиной, которому я доверяла.

Муж просто пошёл по протоптанной дорожке. Я в беде — он спасает. И тогда бы мы… Что? Снова сошлись?

Я понимаю, что не могу справиться без Вити. Он благородно помогает спасти кондитерскую.

Все счастливы.

Мудак!

Рычу, разбивая тарелку. С замаха, чтобы осколков как можно больше было. Представляю, что запускаю в машину Доронина.

Действительно немного легчает.

— Так, тихо.

— Денис!

Возмущаюсь, когда мужчина вдруг оказывается рядом. Он перехватывает меня со спины.

Обнимает, прижимая к себе. Лопатками врезаюсь в широкую грудь. Теплом его тела обжигает.

Я подумать не могла, что Денис настолько крупный и накачанный. Он не выглядит таким в одежде.

Не то, чтобы я без одежды планировала увидеть!

Просто теперь, когда я прижимаюсь к нему, я всё могу почувствовать. Бугрящиеся мышцы, напряжённое каменное тело.

— Ты себе навредишь, — цокает он. — Осколки в лицо отлетят, поцарапают. И ручки свои повредишь, не сможешь тараканов делать.

Мужчина ладонью касается моей, накрывает мягко. Будто на уровне ощущений пытается вернуть мне здравый смысл.

— Я не сама тараканов делаю, — признаюсь рвано.

— Всё равно. Есть что-то в доме? Маска, шарф, перчатки…

— Возможно.

— Возьми, Польк. А затем круши тут всё, хорошо?

Голос Ястребова обладает какими-то магическими свойствами. Я слушаюсь.

Принимаю, что в этой ситуации он явно думает трезвее меня. Возвращаюсь с ощущением, что я клоун.

Ладони в перчатках длинных, на лице шарф и очки. Но Денис не смеётся и не подтрунивает.

Вместо этого он ближе подступает. Касается воротника моей блузки. Застёгивает до последней пуговицы.

Прикасается к шее, поправляя. У него кожа такая горячая, что испарина выступает.

— Вот теперь, воробушек, разнеси тут всё.

И шутит, и мотивирует, и поддерживает. И раздражает немножко.

Денис очень многосторонняя личность.

Я вздыхаю. Немного успокаиваюсь, перебираясь дальше. Тут всё залито бетоном, но беседку мы поставить не успели.

Отлично, биться будет легко.

Я с размаху разбиваю посуду. Легко роняю её. Случайно выпускаю из рук.

У меня нет системы, не цели. Я просто пытаюсь выпустить накопившиеся эмоции.

Разбить свою злость и боль как керамику. Пусть всё разлетается, исчезает. А я сама снова стану цельной.

Странно, но практика действительно помогает. На каждый кусочек посуды — новые внутреннее обвинения.

Измена. Подстава. Витя не приезжает к детям. Назара пытается подсунуть. Никого, кроме себя, не любит. Не ценит.

Подонок.

Моё дыхание постепенно выравнивается. Я устало прислоняюсь к забору, чувствуя себя опустошённой.

Выпотрошенной.

Всё. Кончилась я. Мои эмоции к мужу тоже закончились. Нет ничего больше.

— Порядок?

Денис засовывает ладони в карманы джинсов, перекачивается с носка на пятку. Внимательно наблюдает.

— Да. Прости, — я пристыженно прикусываю губу. — Ты не должен был этого увидеть. Я…

— Не ты, — перечит. — Я. Я сам предложил. Всё в порядке. Главное, чтобы тебе лучше стало.

— А мне стало. Я будто… Не знаю, как объяснить.

— Я понимаю. Я часто спарринги с друзьями устраиваю, когда эмоции клокочут. Помогает. Поэтому я тебя прекрасно понимаю. Не переживай.

— Хорошо. Полагаю… Я должна тебе ещё один кофе?

— Ничего ты мне не должна.

Денис отвечает так строго, что у меня аж дыхание перехватывает. Очень непривычная строгость от мужчины.

Он напился кофе? Или решил, что дружить с неуравновешенной одноклассницей чревато?

Я хмурюсь, а вот Ястребов — улыбается. Уголком губ, ласково и тепло.

— Не должна, — повторяет мне мягче. — Но я с радостью угощу тебя обедом. Раз мой перекус сорвала одна птичка.

Я прыскаю, чувствуя неясное облегчение. И стыд. Денис перекусить заехал, а я его отвлекла.

Поэтому соглашаюсь на обед. Только поэтому, конечно же.

Я пока не уверена, что будет дальше. И внутри пустота никуда не делась.

Но я опустошена. А значит, теперь в моей душе достаточно места, чтобы заполнить её чем-то новым.