Развод. Сын моего мужа

Глава 22

На секунду меня обжигает стыдом. Словно это я сделала что-то неправильные. Ужасное.

Потому что…

Мне-то не плевать на чувства Вити. Я же его всё ещё люблю, хоть и пытаюсь подготовиться к разводу. Я его чувства щажу.

А он мои — ни разу.

— Какая тебе разница? — я тут же вспыхиваю. — Спасибо, Денис.

Я вкладываю в голос намёк, чтобы мужчина уходил. Я не особо хочу, чтобы кто-то видел наши с мужем разборки.

Это будет некрасиво и долго. Ну и… Это Ястребов. Когда это я перед ним слабость показывала?

Лишь единожды! А значит — не считается.

Витя сгорает от ревности, взрывается. Он танком прёт на нас с Денисом, во взгляде — желание задавить всех.

— Проблемы?

Я стону. Денис не уходит, конечно же. Выпускает свой тестостерон, не готов отступать. Ещё и становится так, что частично закрывает меня своей спиной.

Этот жест защиты не укрывается от Вити. Чем раззадоривает его ещё сильнее.

— Ты кто ещё такой? — голос мужа вибрирует от ярости.

— Тебя это как касается? — Денис лишь подначивает.

— Я её муж.

— А я её…

Я практически чувствую, как слово «любовник» перекатывается на языке Дениса. Вот-вот соскочит, чтобы уколоть противника.

Но Ястребов давно не ребёнок. Вместо этого он заявляет:

— Старый друг.

— Полина, — муж переводит взгляд на меня. — Нам нужно поговорить.

— А я занята. Видишь, клиента обслуживаю. И разговаривать у меня нет желания. Ты не можешь заявляться сюда, когда тебе захочется.

— Могу. Не забывай, что мы женаты. Всё моё — твоё, не так ли?

А, и в обратную сторону тоже работает. Хорошо, что я уже всё начала менять. И новое ИП будет вскоре на папу оформлено.

Чтобы у Вити не было никаких аргументов.

Ну вот что с мужчинами не так? Не сдался мужу мой бизнес. Не полезет он в него, я знаю. Но при этом — надавить пытается.

Как Назара по лесам искать, то — пожалуйста. А в других моментах мы показываем свою силу.

— При разводе имеешь право, — парирую я. — Ты сам просил подождать с разводом. Так что: либо пошли делить, либо подожди где-то подальше.

Подальше для Вити — возле витрины с тортиками. Он всем видом демонстрирует, что это максимум, который я получу. Его поблажка.

Я нервно выдыхаю. Перевожу извиняющийся взгляд на Дениса. Неудобно получается.

— Спасибо ещё раз, — негласное «тебе пора».

— Кофе не сделаешь? — постукивает пальцами по прилавку. — За мои старания.

Вот же ж… Засранец. Специально это произносит. Сильнее раззадоривает Витю. А я не могу удержаться от подкола:

— Вот сейчас человека доведёшь… А потом проблемы у меня будут.

— Обижает тебя? — Денис мгновенно напрягается, встаёт в стойку. Словно уже готов мою честь защищать. — Да или нет, Воробьёва?

— Нет. Не так. Всё нормально.

Я успокаиваю мужчину, пока тут действительно драка не началась. Занимаю себя готовкой кофе.

Я прошла курсы бариста, когда открывала свою кондитерскую. Я хотела сама разобраться во всех процессах. Понимать, что происходит.

Отдаю Денису стаканчик с кофе и поворачиваюсь к Вите. Я не могу от него прятаться, но это уже надо заканчивать.

Он не может вечно ко мне заявляться.

Когда уже суд назначит дату развода?

— И кто это? — Витя ведёт челюстью, кивая на отошедшего Дениса. — Где ты одежду успела оставить?

— Вить, твоя ревность неуместна. Это ты мне изменил, не наоборот.

— И что? Ты решила так отплатить? Охренеть.

— А если…

Я не собираюсь возвращаться к мужу. Я просто не смогу это всё забыть и простить. Принять его сына…

А муж словно не понимает. Пытается продавить, вернуть к себе. И в голове мелькает шальная мысль. Как это всё прекратить.

— А если да? — я вздёргиваю подборок. — Если я действительно нашла себе другого мужчину?

— Вить, тебе курс у психолога подарить?!

Я вскрикиваю на мужа, а после разворачиваюсь к Денису. Укладываю на стол аптечку.

Мой муж — идиот. А я — идиотка. Только Ястребов, впервые в жизни, невинная жертва.

— Мне очень жаль, Денис.

Я едва не хнычу. Чувствую себя виноватой. Ляпнула такую глупость, а закончилось всё дракой. Я сама не поняла, как просто Витя бросился на моего «любовника».

Глаза вспыхнули, лава ярости растеклась… А в следующее мгновение я уже их растаскиваю.

Потому что у Ястребова свои тренировки и умения. Если первый удар он пропустил по глупой невнимательности, то дальше не отставал.

А всё из-за меня. Из-за глупой фразы. Я просто хотела, чтобы муж оставил меня в покое.

Позволил спокойно справиться с болью. А не продолжал щёлочью посыпать рваные раны.

За меня никогда мальчики не дрались. И Витя — не из таких классических ревнивцев. Иначе я бы с ним изначально не стала отношения строить.

Гиперревность — это не любовь. А тревожный звоночек, который может плохо закончиться.

А тут…

Что с ним вообще?

— Ты сказала, что ты с ним тра…

— Имени я не называла! — рявкаю я на мужа. — И это не твоё дело. Я даже не знаю, с какого момента. Когда Назара привёл. Или когда восемь лет назад с Марго был. Так что… У меня целый гарем может быть.

— Полина.

— Сядь!

Вскрикиваю, потому муж подниматься начинает. Денис зеркалит его движение, будто предупреждая.

Только Витю это не пугает. Замирают друг напротив друга дикими зверями. Будто доказывать собрались, кто вожаком будет.

Если муж пылает от ярости, то у Дениса злость холодная, взвешенная.

— Тебе пора, Вить, — произношу с нажимом. — Я проведу.

Он не двигается. Даже не задумывается об этом. Ему достаточно того, что «конкурента» я не выгоняю.

— Пожалуйста, — прикусываю губу. — Чем быстрее я с вами разберусь, тем быстрее останусь одна.

Я не знаю, что действует на мужа. Слова, мольба в голосе или мой усталый вид. Но он нехотя двигается со мной к выходу.

Разворачивается у двери, смиряет свирепым взглядом. Его всё ещё колотит от ревности.

— Нет у меня ничего с Денисом, — повторяю в который раз. — Но…

— Не мне судить, конечно, — с издёвкой произносит. — Только странно получается, Полюш. Я изменщик, негодяй, подлец… Но я изо всех сил кручусь, стараюсь сохранить нашу семью. Да, слажал. Тогда, сейчас. Но я хочу всё исправить. Я не могу никак исправить прошлое. Надавать себе малолетке по башке, чтобы думал. Но сейчас…

— Сейчас ты даёшь по башке другим. Бросаешься как безумец.

— Разве не понятно почему? Ты моя жена, а он к тебе полез. И да, Поль, ты всё ещё моя жена. Я хочу это сохранить. Я готов работать над нашими отношениями. Завоёвывать второй шанс. Но ты не даёшь этой возможности. Ты бегаешь от меня и про любовников врёшь.

— Я просто хочу спокойствия, Вить. И всё. Мне больно! А ты… Ты словно хочешь так много боли причинить, чтобы я совсем сломалась.

Зрачки мужа расширяются. Он моментально эту правду отрицает, делает шаг ко мне.

Тянет ладонь, чтобы прикоснуться в моей щеке, но отдёргивает. Сжимает пальцы в кулак, сдерживается.

— Это не так, — цедит он. — Я просто хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Ответь на один вопрос. Если бы не было с Марго историей, ты бы хотела от меня уйти? Планировала это, но за шанс зацепилась?

— Что? Нет, конечно! Это последствия твоих поступков.

— Я понял. Значит, с этим работать можно. Увидимся, Полюш.

— Я не это сказала!

Но Витя уже не слушает. Уходит с немного улучшенным настроением. А я стону.

Я не этого добивалась!

— Ещё раз прости.

Мне очень неловко перед Денисом. Он и получил ни за что. Потому что я взболтнула лишнего. Ещё и свидетелем семейных разборок стал.

— Это даже обидно, — мужчина усмехается. Из-за чего из его губы снова сочится кровь. — Получил бы по делу… А так, подкатить ещё не успел, а уже получил.

— Жизнь несправедлива, — я открываю аптечку. — У нас с мужем… Некоторые неприятности.

— Я, конечно, был троечником. Но даже я сложил два и два. Ты хочешь развестись, он — против.

— Так очевидно?

— В нашу прошлую встречу ты сняла кольцо. В эту — я получил по лицу. Вроде сходится.

Я отрезаю кусочек марли, протягиваю Денису. Указываю, чтобы он приложил к ране. Сама иду за чем-то холодным.

От разбитой губы ещё никто не умирал. Но лучше сделать так, чтобы лицо не опухло.

— Не крутись ты так, — качает он головой. — Нормально всё будет. Бывало намного хуже.

— Мне от этого не легче, — я вздыхаю. — Хочешь, я тебе ещё кофе сделаю? Или десерты…

— Спасибо, тараканов я уже наелся. И мне пора идти. Но за подарочным кофе я ещё вернусь. Или тебе нужно ещё немного отвлечь мужа?

— Нет-нет, иди!

Я радуюсь, что ситуация разрешилась так… Не спокойно, но нормально. Прячусь ненадолго в свой кабинет.

В тишине мне становится легче. Бешеный круговорот мыслей затихает, я прикрываю глаза.

Позволяю себе несколько мгновений отдыха. Дальше у меня разборки с репутацией кафе.

Шутки про десерт с тараканами. Попытки выкрутить всё в свою сторону. Подсчитать убытки.

После — мои малышки. С ними вечер провести.

Но в это мгновение я принадлежу только себе. И наслаждаюсь тотальной пустотой в голове.

А после — снова слова Вити обдумываю, его поступки. Как он может так себя вести? Безумно ревновать, когда сам виноват во всём.

Ещё и подозревать в том, что я себе другого мужчину нашла. Так быстро переключилась, будто вовсе не любила.

Мудак.

Я же…

Я качаю головой. Оправдываться я не буду. Пусть мои знания останутся тайной. Что я не знаю, сколько времени потратить придётся на то, чтобы из души Витю выжечь.

Вот только он же не успокаивается. Я даже не знаю, как с этим бороться. Каким образом это всё закончить.

Развод в процессе, пока суд рассмотрит заявление, пока дату слушания назначит… Мне от собственного мужа прятаться?

Только это ведь и нелегко. Он знает, где меня искать. На необитаемом острове спрятаться?

Я не понимаю, почему Витя не может просто принять то, что я хочу развода?

Что я не могу… Я не…

Почему он так себя ведёт? Разве не понимает, что я не приму ребёнка от другой?

Нет, я бы могла. То есть… Если бы это был какой-то сирота. Маленький, потерянный малыш. Которому нужна помощь. И так сложилось, что только мы с Витей можем присмотреть…

Так я могла бы, да. У меня есть знакомая, которая усыновила ребёнка своей умершей подруги. Так можно.

Но не сына от любовницы!

Не…

Я тру лицо, пока кожа не начинает гореть. Выдыхаю. Возвращаюсь к привычной жизни. Вместо сна всё обдумаю.

— Мамочка!

Алиса едва обезьянкой на меня не запрыгивает, когда я прихожу за ней. Виснет, радуется.

Я быстро её собираю, вместе заходим за Соней. Она старшая, поэтому одевается быстро.

— А мововенное? — младшая строит глазки.

— Или пирог, — тут же включается старшая. — О, пирог с мороженым. Можно, мам?

— А деда покатает? Мы снова к деде?

— Да, пока мы поживём у них. Покатает. А бабушка точно что-то готовила.

Я крепко сжимаю ладошки дочерей. Они крутятся, прыгают. Радуются тому, что будет дальше.

Своей детской непосредственностью заряжают позитивом. Так много, что каждая клеточка заполняется радостью.

А после…

После сгорает. Я торможу девочек, сама останавливаюсь. Замечаю возле моей машины женщину, которая никуда не планирует уходить.

Нехорошее предчувствие поселяется в душе. Скребёт, когда незнакомка медленно оборачивается ко мне.

Всё обрывается. Сердце булыжником падает вниз, а в горле ком появляется.

Не незнакомка. Несмотря на то что мы не виделись много лет, Марго я узнаю сразу.

Как и она меня.