Развод. Сын моего мужа

Эпилог

— Полина…

Передо мной стоит Назар. Шаркает ногой, смотрит из-подо лба. Хмурится и выпячивает нижнюю губу.

Я торможу возле него, позволяю договорить. Я заехала в дом за вещами, но не ожидала, что буду здесь не одна.

В принципе, пора к этому привыкнуть.

Мы с Витей развелись четыре месяца назад, но раздел имущества ещё в процессе. Точнее — продажа дома.

Это не так легко. Ипотечные ставки взлетели, не все готовы покупать дома. Усложняет процесс.

Поэтому мы в спокойном темпе вывозим вещи. Я — шкаф и чайный набор, который искала очень старательно. Витя — диван и свой письменный стол.

Мы особо не пересекаемся. За это время Доронин дважды взял девочек на выходные. Уже что-то.

Быть отличным отцом было легко, когда девяносто пять процентов забот я брала на себя. Поиграл час и всё хорошо. Теперь Вите приходится учиться самому.

Раньше я этого не замечала, сейчас — отношусь спокойно. Если он захочет, то разберётся.

Если нет… В обиду своих девочек я не дам.

— Так что такое, Назар? — я удерживаю коробку, в которой упакованы детские фотографии.

— Я там играл… — жуёт губу. — Я случайно разбил вазу. Не переживайте! Осколки я убрал.

— Ох.

— Ты сам не поранился?

— Не-а. Но вы не сердитесь? Она была красивой. Я не хотел, правда.

— Ничего страшного. Она мне не нравилась, — подмигиваю мальчику, успокаивая.

Воспринимать Назара стало так легко, когда я развелась. Мальчик перестал быть моей ответственностью.

Я будто выдохнула, все стягивающие резиночки лопнули. Я не буду воспитывать сына мужа от другой женщины. Я не должна буду справляться с раздирающими эмоциями.

Сейчас Назар — сын моего бывшего мужа.

И от этого невероятно легче.

У Вити получилось получить опеку. Я не представляю, чего это стоило мужчине. Но он справился.

Судя по услышанному — большую часть времени Назар проводит с бабушкой и дедушкой. Витя же старается в силу своих возможностей после работы.

Не мне судить, хотя очень хочется. Но я верю, что с Дорониным ребёнку лучше, чем с матерью «в вечных поисках любви».

На выходе я сталкиваюсь с бывшим мужем.

— Уезжаешь уже? — хмурится он.

— Да, я пока всё забрала, — направляюсь к машине. — По технике я ещё соковыжималку забрала. Не возражаешь?

— Я даже не знал, что она у нас была. Послушай, девочек…

— Вить, давай без обещаний. Ты помнишь правила. Просто позвони и уточни, свободны ли они. И забирай. Они будут рады.

Действительно будут. Они любят отца несмотря на всё. Но при этом они не скучают. У них свои развлечения.

А подбросить в воздух и Денис может. Им этого с головой, а если ещё сладкую вату купит — герой дня.

Я действительно не ожидала, что Денис настолько хорошо ладит с детьми. Он словно на одном языке разговаривает с ними, чувствует.

Видно, что с племянником он проводил много времени, знает, как нужно. И наши постоянные вылазки на прогулки становятся традицией.

Гуляем впятером постоянно.

Ох, помяни…

— Привет, — отвечаю на звонок, укладывая коробку в багажник. Улыбка сама расползается. Отправляюсь в дом за соковыжималкой.

— Я уже освободился, — у него была встреча с инвестором. — Ты где? Что по планам?

— Хочу завести кое-какие вещи домой. А потом забрать девочек. Они у родителей.

— Тогда предлагаю такой расклад. Ты пока домой, а я заберу мартышек. Я всё равно в загородном комплексе неподалёку был. И можем куда-то выбраться.

— Продано.

Я смеюсь, потому что расклад звучит действительно прекрасно. Меня всё устраивает.

Наши отношения с Денисом развиваются плавно. Нет ощущений, что кто-то спешит или перепрыгивает этапы.

Мы просто… Мы. Узнаем друг друга, влюбляемся ещё больше. Шаг за шагом. Будто в глубокую в воду входишь медленно, и совсем не страшно.

Прощаюсь с Назаром, ещё раз убеждаюсь, что ничего не забыла. Спешу на выход.

— Ты серьёзно всё ещё с этим… — Витя кривится.

— Я с Денисом, — отсекаю, захлопывая багажник.

— Быстро ты.

— Не быстрее тебя, Вить. Пожалуйста, оглянись на прошлое и подумай, что делал ты. У тебя хватает своих грешков, не ищи мои. Отношения я начала после официального развода. Не сразу с двумя.

Небольшая шпилька в напоминание, кто именно из нас крутил интриги изначальны.

Какая вообще разница — до или после брака была измена? Будто штамп в паспорте стирает прошлое.

А если не женаты, то что? Можно бегать налево через день и это нормально?

Выдыхаю.

Ладно. Это в прошлом. Всплывает только в такие моменты, когда Витя зачем-то пытается надавить и задеть.

Мне кажется, ему просто не нравится, что всё пошло по чужому сценарию. И вместо того, чтобы вернуться к привычному комфорту, приходится всю жизнь перекраивать.

Но это не моя забота.

У меня намечается свидание с чудесным, чуточку раздражающим мужчиной. И я счастлива.

Всё закручивается спиралью. Незаметно затягивает всё дальше, что даже сама не замечаю, как жизнь меняется.

— Вообще, я хорош, — ухмыляется Денис, притягивая к себе. — Выбрал отличную дату, чтобы потом не забыть нашу годовщину.

— Дурак, — морщу я нос.

— Ты меня за это и любишь.

Возразить нечего. Люблю. Говорила же! Всё незаметно. Вроде пробовали, а вроде на шесть месяцев наших отношений — я легко соглашаюсь переехать к Денису.

Девочки обожают его. Особенно, когда он вооружившись лапами для тренировок, мужчина позволяет отработать удары. Для дочерей это прям праздник. И способ выбросить лишнюю энергию.

Денис позволяет девочкам разрисовывать свои руки фломастерами, пока я готовлю нам завтрак. Отвлекает, чтобы мне не мешали.

— Блинчики готовы.

Я выдаю, едва сдерживая смех. Денис брутален и суров, но эти цветочки на его руках… Никогда не видела ничего столько прекрасного.

Мне кажется, у меня даже глаза блестят. Девочки разбегаются, а я не могу отвести взгляда от мужчины.

Он самый замечательный.

— Хочешь что-то сказать, воробушек? — с шутливой угрозой, манит к себе. — Ну?

— Не хочу ничего сказать, — кусаю губу. — Только… Дорисовать.

— Полька, блин.

— Не мешай.

Показываю ему язык, хватая зелёненький маркер. Прорисовываю стебелёк для цветочка. Я тоже в творчестве поучаствовать хочу.

Денис низко рычит, затягивает меня к себе. Я вскрикиваю, упираясь ладошками в его плечи. Случайно мажу маркером по коже.

— Ой, — от веселья всё дрожит внутри. — Тоже дорисовать надо.

— Ты… Разберусь с тобой вечером.

— Одни угрозы, Ястребов. И… Ой!

Разбираться мужчина начинает сразу. Притягивает к себе, захватывает в плен мои губы. Давит ладонью на затылок, крепко за талию держит. Не отпускает никуда.

Денис всегда держит меня крепко, сильно. Будто опасается, что я куда-то денусь. И в его руках мне очень спокойно.

Второй раз с Назаром мы сталкиваемся, когда я забираю девочек у родителей Вити. С ними девочки видятся чаще.

На самом деле, забрать должен был Витя, у них запланирован поход в театр. Но у него какой-то завал на работе. Поэтому ситуацию спасаю я.

— Бегом-бегом.

Подгоняю девочек, наматываю шарфы на них. Потому что времени у нас впритык. Бывшая свекровь помогает.

Удивительно, но у нас остались хорошие отношения. Действительно. Ворчит, поучает, но при этом помогает. И девочек она обожает, не оставила.

— Ох, билеты.

Вспоминает свекровь. Протягивает мне четыре штуки. Нервно поглядывает на дверь в зал. Я так понимаю, что там прячется Назар. Он не выходил с момента, как я приехала.

Вздохнув, свекровь забирает один из билетов. Она молчаливо понимает моё отношение к ситуации.

— Давайте сюда.

Не позволяя себе одуматься, я выхватываю билет. Потому что моё сердце просто разрывается. Я жалостливая, помните?

— Назар! — зову. — Тебе ещё долго собираться? Нам скоро выходить, опоздаем.

Мальчик вылетает растерянным и сбитым с толку. Ну а я-то что? Мне не сложно взять его с собой. И… Ну не могу я так, ладно?

Малышек-то я повезу в театр, они своё получат, не расстроятся. А Назар? Сочувствие во мне вырубает любые аргументы.

Это всего лишь кукольный театр, что особенного может произойти? В какой-то момент подъезжает Денис, и я вовсе оставляю детей одних.

Выход из зала контролируют, всё нормально. Поэтому я не беспокоюсь. Тем более, что девочки с Назаром общаются хорошо.

Они немного отстранённо приняли информацию, что Назар их брат. Не до конца понимают. Да и двоюродных-троюродных у них полно, не так важно.

Возможно, в будущем придётся объяснить ещё раз и ответить на множество вопросов, но пока я спокойна.

— Взял тебе кофе, — Денис демонстрирует стаканчик, ухмыляется как кот. — Хочешь?

— Хочу.

Я киваю, но мужчина не отдаёт. Поднимает стаканчик выше, заставляя потянуться. Конечно, это уловка. Конечно, я ведусь.

Поднимаюсь на носочки за стаканчиком, я оказываюсь в крепких объятиях. На автомате поднимаю лицо, чтобы нападать на меня с поцелуями было удобнее.

Мы целуемся. Долго, жарко. Как подростки. Со вкусом кофе и счастья на губах.

Денис распахивает свою куртку, и я прижимаюсь плотнее. Прячусь от поднявшегося ветра. Стоим в тишине. И мне очень хорошо.

— Напомни, какие у тебя планы на следующю неделю? — уточняет вдруг Денис. — По твоим тысячам курсов.

— Никаких, ты знаешь.

Я как раз закончила с испанским и маркетингом. Для ведения рекламы кондитерской мне достаточно тех знаний, что я уже получила.

А испанский я ставлю на небольшую паузу. Хочу закрепить уровень, найти носителей для общения. И тогда можно идти дальше.

Да и в кондитерской будет спокойно, о чём Ястребов знает. Мы пока не выпускаем новинки, я притормозила с идеями. Хочу небольшое затишье, чтобы взвесить всё. Решить, в каком направлении идти дальше.

Ухожу в тихий режим, как было до моего дня рождения, и устраиваю мозговой штурм. Вдохновение нужно словить.

— Да так, уточняю.

Ястребов улыбается так, что у меня сомнений никаких. Он точно что-то задумал! Эту улыбочку я знаю миллион лет.

— В кармане.

Подсказывает, и я тут же лезу к нему. Приходится обыскать всё, когда я вспоминаю, что у куртки Дениса есть внутренний карман.

А он уже довольный весь. Конечно, я его всего облапала! Жучара, а!

Ну и я не лучше. Веду ладонями по торсу, не спешу утолять собственное любопытство. Огонь в глазах мужчины будоражит куда больше.

— Билеты? — я достаю длинный конверт. — В театр приглашаешь?

— Можно и в театр, — прищуривается. — Если переводчиком подработать согласна.

Что?

Я лезу в конверт, окончательно лишаясь догадок. А после — дара речи. Смотрю на билеты в Испанию, и ничего понять не могу.

— Ты ненавидишь Барселону, — всё, что могу произнести.

— Я люблю тебя. А всё остальное пустяки, Польк.