Развод. Сын моего мужа

Глава 2

— Нет ничего такого? — я не сдерживаю нервный смех. — Серьёзно? А если бы я тебе изменила… М? Насколько это «ничего»?

— Поль, это было давно, — муж прижимается лбом к моему. — Одна глупая и случайная ошибка. Кто в молодости не совершает их?

— В молодости или сейчас? Любовница или нет? Ты в своих показаниях путаешься.

Я отталкиваю руку мужа, он это позволяет. Раздражённо выдыхает, пропуская волосы сквозь пальцы.

Отворачивается, облокачиваясь на перила. Смотрит вдаль на лес, а у меня в ушах эхо собственного сердцебиения.

Каков был план Вити?

Просто свалить на меня бомбу и ждать, что я её поймаю? Приму всё, что муж сделает, потому что люблю его.

Люблю. И любить его сейчас — больно.

Смотреть на знакомый профиль, беспорядок тёмных волос. Как сжимает челюсть, от чего ещё острее становятся скулы, спрятанные под щетиной.

Витя выглядит растерянным.

А я…

Я просто разбита.

— Один раз, — разрушает тишину муж. — До брака. Это было в самом начале наших отношений. Ты уехала к родителям, я остался в городе…

— И заскучал? — мой голос пропитан ядом. — Я бросила тебя, а ты…

— Давай я расскажу, а после ты будешь обвинять меня. Нет нужды набрасывать свои варианты. Мы с парнями пошли в бар. И ещё в один. И в итоге всё закончилось на квартире одного из них. Там была она . Я был пьян и напряжён, и… И всё случилось как случилось.

— То есть, твои друзья всё знали.

Я прикрываю глаза, откидываясь спиной на стену. Это кажется самой незначительной проблемой, но всё равно неприятно.

С некоторыми из своих друзей Витя сохранил общение и до сих пор. Мы часто компаниями выбирались, общались.

Они улыбались мне, а сами знали, что весь мой брак построен на лжи. Никто не удосужился сказать.

Просто…

Можно ведь было намекнуть, предупредить. Не быть соучастниками этого чертового обмана!

— Нет, не знали, — Витя качает головой. — Не все. Она собиралась домой, я хотел проветриться, вызвался её проводить…

— Просто так? Так не бывает. Ты уже когда выходил из квартиры — ты уже думал об этом. Иначе бы не пошёл.

Я прижимаю пальцы к губам, стараясь не всхлипывать. Не хочу сейчас плакать, для этого ещё будет время.

И слушать его оправдания не хочу, какая разница? Измена есть измена. И срока давности не существует.

Но не могу двинуться. Врастаю в кирпичную кладку, гипнотизирую взглядом мужа.

Будто мне нужно всё это услышать. Будто полный рассказ поможет вытравить любые чувства и не позволит дальше медленно умирать.

Вызвался проводить.

Классика Доронина, его фирменный штрих.

— У меня день рождения, не убивай меня!

Это было первое, что я сказала мужу при нашем знакомстве. Глупейшая фраза, но ничего другого я не придумала.

Я застряла в незнакомом районе, телефон сел. В руках был маленький торт, а день рождения я собиралась праздновать в одиночестве. На скамейке в каком-то парке.

Там меня и нашёл Витя.

Он рассмеялся на мою фразу. Боже, какой у него красивый смех был. Низкий и хриплый, заразительный.

— Такую красавицу разве что похитить хочется.

Может, я должна была испугаться и этой фразы, но улыбнулась. А парень лишь уточнил, не нужна ли мне помощь.

Остался со мной, мы разговорились. А после Витя вызвался проводить меня до общежития.

Вызвался проводить и затянул в отношения.

Вызвался проводить и изменил мне с какой-то девкой.

— Я не планировал, — отрезает муж. — Не планировал на самом деле изменять. Я просто был молодым и тупым. Это не оправдывает меня. Но с тех пор — я был тебе верен. Никаких измен, походов налево, мыслей. У нас семья, и я её ценю.

— Мне должно стать легче? У тебя сын!

— Я не знал о нём. Иначе бы давно рассказал. Придумал, что делать, а не тащил к тебе на день рождения.

— Но что? Ты увидел его и осенило?

— Ты ведь сразу поняла, Поль. С одного взгляда — мне ничего говорить не нужно было. Сходство невероятное. С ним документы были. Свидетельство о рождении, и имя… Я узнал его, да.

— Как всё сходится красиво у тебя.

— А твоя версия? По-твоему, я бы притащил сына на твой день рождения, чтобы… Что? Не нашёл другого варианта? Это всё случилось резко и неожиданно. Я не успел ничего обдумать.

— Мамочка! Ты где? Там сюрприз!

На балкон выглядывает малышка. Тут же бежит ко мне, хватая меня за ладонь. Соня настойчиво тянет за собой обратно в дом, а я не двигаюсь.

Не могу просто вернуться и делать вид, что всё в порядке.

Не хочу!

И что мне делать?

Продолжить разборки при гостях. Устроить скандал, выпроводив их?

Или закончить праздник, а после уже разбираться со всем?

— Мама сейчас придёт, — заявляет Витя, хватая меня за руку. — Минутку.

— Но пап! — Соня недовольно ножкой топает. — Сюрприз. Мама должна пойти и удивиться.

— Малая, мама уже удивилась.

Я цежу, посылая мужчине злой взгляд. Выдёргиваю руку из ладони мужчины, двигаюсь за дочерью.

Она подскакивает, смеётся, рассказывая, что это секрет. Выглядит такой довольной, словно это у неё праздник.

Сонечке пять, и она сейчас в восторг от всего приходит. Всем хочет поделиться, может часами болтать. И это даже без лишней порции сахара. А уж со сладостями…

Маленький светловолосый бог Хаоса.

За минуту, что мы идём, Соня успевает мне весь сюрприз пересказать. Выглядит воодушевлённой. И я не могу…

Сейчас не могу просто остановиться и всё прекратить. Не ради репутации Вити или его оправданий. А потому что мои малышки…

На Алисочке колпачок праздничный. Плакат держит. Соня радуется. Если я резко прекращу всё, крик подниму — им от этого плохо будет.

Я собираюсь себя по кусочкам. Фальшивую радость натягиваю, когда свекровь торт выносит.

Мои доченьки в ладоши хлопают. Размахивают мишурой, которую непонятно где взяли. Всего минуту.

Минуту я смогла сделать вид, что не раздавлена.

Задуваю свечи под чужие выкрики. Всё в один сплошной гул смешивается. Лишь об одном мечтаю.

Пусть это всё окажется кошмарным сном. Пожалуйста, мне больше ничего не нужно.

Но, конечно, это реальность.

— Здорово, да? — Соня прыгает вокруг меня. — Я глазурь сама рисовала. Скажи, ба?

Свекровь кивает. Неровные, но такие прекрасные линии пытаются склеить моё сердце воедино.

Я присаживаюсь на корточки возле детей. Обнимаю их. Напоминаю себе, что расклеиваться нельзя.

Я обязана быть сильной. Хотя бы ради них.

А потом уже свой брак оплакивать буду. Сейчас не до этого.

— Мамочка, с днём рождения, — пытается чётко выговорить трёхлетняя Алиса. — Я сама рисовала!

Протягивает мне листок, где изображена наша семья. И чёрный щеночек, которого малышка очень хочет.

Витя говорил, что раз мы в дом переезжаем, то можно подумать…

А о чём теперь думать?

Господи, что делать-то?

Я обвожу взглядом гостей. Присутствие Вити затылком чувствую. Ясно, что никакого праздника не будет. Не до того сейчас.

Меня уже офигенно поздравили.

Максимум я сделала. Поддержала сюрприз дочерей, чтобы они порадовались. Не разрушила их сказку. А теперь…

— Идите в детскую, — прошу я сипло. — Ладно? А потом мы поедим тортик с вами. Но сейчас взрослым надо поговорить отдельно.

— Но…

— Сонь, не спорь, — авторитетным тоном заявляет Витя. Рядом с нами останавливается. — Идите. Тут взрослый разговор.

— Ладно. О! Мы тогда Назару покажем детскую? Он классный!

Я судорожно вдыхаю, автоматом находя Назара у стены. Прислонился, жуёт бутерброд.

Я всего на несколько минут ушла, а мои дочери уже успели подружиться с ним? Конечно, детей тут немного, но…

Меня передёргивает от мысли, что они общаться будут. Это чисто моё, женское, наверное. Но скручивает сильно и не отпускает.

— Вдвоём, — прошу. — Вперёд, малышки.

— Но мы хотим! Он смешные звуки делает. И истории рассказывает. А ещё…

— Соня! — я произношу резко и строго. — Нет. Идите вдвоём. Сейчас же. С вами…

Я обвожу взглядом притихших гостей. Пытаюсь понять, кого отправить. Все уже заинтересованно поглядывают то на меня, то на Витю.

Скандал в воздухе витает.

Я стараюсь игнорировать тех, кто с Витей дружит. Сразу ощущение, что они обо всей этой грязи знали, но молчали.

Даже лучшую подругу не хочу ни о чём просить. Она замужем за лучшим другом Вити. Вдруг знала?

Господи.

Я теперь ни к кому доверия не испытываю. Мерзко из-за того, что из меня столько лет идиотку делали.

— Бабушка и дедушка с вами пойдут, — взглядом прошу своих родителей.

Родители Вити… Пусть с ним и уезжают. Я не верю, что они не знали о внуке. И мужу тоже не верю.

Невозможно такое, чтобы спустя восемь лет ребёнка подбросили. Да и сам Назар чувствует себя непринуждённо, не боится чужой компании.

— Иди, Марусь, — просит отец, отправляя детей с моей мамой. — Я останусь. Чувствую, есть что обсудить?

Я благодарно улыбаюсь отцу. Он всегда чувствовал, когда мне поддержка нужна. И сейчас не уходит, чтобы подхватить в случае чего.

Я целую дочерей в щёки, смягчая свою грубость. Они нехотя уходят, а я поднимаюсь.

Меня впервые такие сильные негативные эмоции одолевают. Хочется кричать и разрушить что-то. Гнев дерёт когтями, заставляя ужасаться собственной реакции.

Несмотря на это — мой голос звучит уверенно:

— Праздник окончен. Я попрошу всех уйти.

— Полька, ты чего? — присвистывает Лёня. Лучший друг мужа. Он уж точно был в курсе. — Случилось чего?

— Случилось. Восемь лет назад, Лёнь, случилось.

Мужчина хмурится, не понимая. А после его глаза расширяются. Он всё понимает. Значит, знал. А теперь ещё и головой крутит, пока не замирает, смотря на Назара.

Гадкие ощущения.

Будто застряла в театре лицемерия. Всех актёрами подозреваю.

— Если не хотите стать свидетелями драмы — попрошу уйти, — повторяю я. — Так будет лучше для всех.

— Поль, не пори горячку, — просит Витя, подходя ближе. — Мы можем обсудить это позже и…

— Мы всё обсуждать будем сейчас. Хочешь при гостях, как ты непонятно кого тр…

— Полина!

Перебивает меня Витя, смотрит, не веря. Удивлён, что я действительно готова грязное бельё перед всеми вывалить.

А мне…

Мне плевать. Я просто хочу, чтобы мой дом оказался пустым. Не давил присутствием людей, мне и так плохо. Мне надо…

Что? Вещи собрать? Нет. Пусть Витя сам собирает! И проваливает со своим сыном. А я… Я буду к разводу готовиться.

Гости начинают собираться, но не все. Конечно, наши с Витей родители остаются. Моя сестра тоже. Но дом пустеет.

Становится тихо и блаженно.

— Ой, — спохватывается моя сестра. — Кто-то сына забыл? Мальчик, а ты…

— Забыл.

Перебивает меня Витя, не давая мне и слова сказать. Утаскивает меня за собой, грубо сжимая предплечье.

На ходу бросает Назару, чтобы тот пошёл на втором этаже поиграл. Меня возмущением топит.

— Ты уже с ума сходишь, — цедит Витя недовольно, захлопывая за нами дверь кабинета. — Решила цирк устроить?

— А ты? Ты что решил, Вить? Что я буду праздновать?

— Можно было по-другому всё решить. Поль, ты же не такая. Я понимаю, что ситуация ужасная… Но… Это ведь не повод вести себя неразумно.

— А как бы ты себя вёл, если бы я тебе изменила и ребёнка тебе притащила? Восемь лет скрывала, а теперь…

— Хватит!

Бьёт ладонью по двери, заставляя меня вздрогнуть. Дерево словно трещать начинает, а я испуганно отхожу от мужа назад. Он в бешенстве.

Часто дышит, взглядом пронизывает.

— Тебе больно, но всему есть предел, Полина, — выплёвывает слова. — Прекрати перекручивать всё. Я тебе сказал, как всё было. А ты упрямо не слышишь.

— Незнакомый мальчик, которого ты сразу домой повёз. И который вдруг тебя слушается и не боится?

Я качаю головой. Не понимаю, сколько ещё Витя будет повторять одно и то же, когда правда ясна.

Просто он пытается своё продавить. А вот я не могу никак мужу в лицо ткнуть, что вот факт его лжи. Но…

— Не знал? Не видел? — повторяю я. — Тогда покажи его свидетельство о рождении.

— Что? — муж как-то теряется. — Зачем?

— Посмотреть хочу.

Уверена, что любовница с радостью бы вписала мужчину в графу «отец». Это хоть какой-то гарант, когда мужчина занят.

И вряд ли восемь лет терпела бы…

Так что свидетельство о рождении всё расставит по местам.

— Нет, — заявляет муж, ощетиниваясь. — Свидетельство я тебе не дам.