Я пытаюсь глубоко вдохнуть, но получается так, что воздух со свистом вылетает из груди.
— Вить, — я смотрю на него растерянно. — Почему…
— Почему я такое говорю? — муж проводит ладонью по лицу. Будто стирает хищное выражение. — Потому что по-другому ты меня слушать не желаешь. Может, хоть это тебя отрезвит.
— Нет. Просто… Почему вы, мужики, всё к этому приходите? Чуть не по-вашему, так детей заберу, с голой попой оставлю. Как будто других угроз в мире не осталось.
— Про голую я ничего не говорил.
— Да неважно. Одна и та же песня.
Я взмахиваю рукой, отмахиваясь. Пальцы покалывает от острой нехватки никотина. Хочется стрельнуть у кого-то сигарету.
Я баловалась в университете, потом бросила. Не из-за здоровья (малолетняя глупышка), а потому что дорого было.
А вот сейчас снова тянет.
Но я не стану из-за какого-то мудака своё здоровье гробить. Не заслужил он.
А внутренний голос насмехается. Колет шпильками, шипит. Заслужил. Стану. Уже стрессом себя извожу.
Потому что больно. Потому что я как оголённый нерв, который каждый раз реагирует на Доронина. Вспыхивает.
— Детей тебе суд не отдаст, — я откидываюсь на спинку кресла, сползаю немного. — Со мной оставят. Даже если попытаешься переманить девочек на свою сторону… До десяти лет судья не обязан учитывать их мнения. А у тебя работа, командировки…
Я лениво перечисляю. Вспоминаю всё, что учила когда-то в университете. Общее право давало поверхностные знания, но я заучивала всё. Как и финансовое.
Потому… Ну а где ещё жизни учиться? Никто банальных вещей не расскажет. Как за коммуналку платить, как налоги считают… А в университете это всё ловить можно было.
И теперь мозг услужливо подсовывает каждый факт, который я слышала. Наконец, на моей стороне играет.
— Так что… — я пожимаю плечами. — Какая-то пустая игра получается, Вить. Кого ты напугать пытаешься?
— Ну вот, — довольно выдаёт он, чем сбивает меня с толку. — Умная же, Полюш. Такая умная у меня… А иногда такие глупости творишь.
— Глупость — не простить изменщика. Тем более, ты мне только что угрожал!
— Поль, — смеётся. — Я мог бы не угрожать, а просто это сделать. Со скандалами, взятками… Не лучшими способами, не надёжно, но мог бы. Но я этого не хочу.
— Но ты сам…
— А как с тобой ещё говорить? Ты только про развод и говоришь. Меня не хочешь услышать. Я понимаю, что тебе неприятно…
— Неприятно? Вить… А ты знал, что я с Лёней спала? До того, как мы встречаться начали?
Лицо мужа за секунду багровеет. Он вскакивает, хлопает ладонями по столу. Ревёт диким зверем:
— ЧТО?!
Мне кажется, Отелло так же выглядел перед тем, как возлюбленную удушить.
Нервно сглатываю, но взгляда не отвожу. Наблюдаю за тем, как мужа трясёт, а глаза кровью наливаются.
— Вот это, Вить, неприятно, — хмыкаю. — А если бы я в отношениях изменила… Это было бы адски больно и уничтожающе. Ты в самом начале разрушил меня. Заложил бомбу, просто таймер долго играл.
Муж мою кожу вспарывает своим взглядом. Словно не слышит ничего из сказанного мною.
— Не спала я с Лёней, — я глаза закатываю, а муж выдыхает. Только этого и ждал. — А вот ты с его сестрой — да.
— Единожды, Поль. Один чертов раз, вечность назад. Да, я поступил как ублюдок. И да, это имеет свои последствия сейчас. Но одна оплошность восемь лет назад — это не повод рушить всё, что у нас есть теперь.
— Удобно говорить, когда изменщик это ты. А если бы я сейчас призналась? М? Что уехала к родителям, а там мой старый знакомый… Вить, ты сам измену в состоянии простить?
Мне даже ответа не нужно. По внешнему виду Вити всё и так понятно. Он из-за одной мысли о другом как всполошился.
До сих пор муж гневно дышит и смотрит на меня недовольно. А при этом мне что-то рассказывает.
— Это другое, — отмахивается Витя.
— Вот только не надо банальностей. Мол, когда ты — это ты, а когда я — так всю семью.
— Не в этом дело. Мы не обо мне говорим, — предсказуемо отвечает муж. — Что ты хочешь сказать? Что ты лучше меня? Я это знаю, Полюш. Осознаю. Но это не значит, что я готов просто от нашей семьи отказаться.
— Ты будешь видеться с дочерями. Если не начнёшь творить дичи.
— Хорошо. Перефразирую. Я от тебя отказываться не хочу. Ты мне нужна. Всегда была нужна.
— Так почему же ты изменил?!
Я вскрикиваю. Не сдерживаю порыв эмоций. Внутри всё клокочет от присутствия мужа. Прожигает мою броню, от раскалённого металла — ожоги на душе.
— Потому что я был тупым идиотом, — вздыхает Витя. — Не знаю, сколько раз нужно повторить, чтобы ты поверила. Меня будто переклинило. Напугало то, как у нас с тобой всё так стремительно происходит. Пару месяцев встречаемся, а ты уже ко мне переезжаешь.
— Ты сам предложил! — я задыхаюсь от негодования. — Я выпустилась, искала квартиру, а ты… Ты сказал, что мы можем жить вместе! А теперь пытаешься меня обвинить? Я у тебя не просила повышать градус серьёзности!
— Я сам сказал, да. Это просто накрыло, Поль. Без причин. Каким-то юношеским страхом, что я спешу. И я перепил. И не отвечал за свои поступки. Это не снимает ответственности, но… Один раз. Одна измена. Остальные восемь лет я был тебе верен, не обманывал и не предавал. Так скажи мне. Разве это равноценно? Разве тот тупой поступок может перечеркнуть всё?
— Ты не ответил. Ты бы простил?
Я не позволяю эмоциям взять верх надо мной. Хотя то, как Витя говорит… Боже, как он во мне отзывается.
Как искусный паук, муж оплетает меня. Протягивает нити паутинки, сплетая рваное сердце.
Витя всегда говорил красиво. Его признания в любви пьянили меня, а комплименты… Боже, я никогда не чувствовала себя любимее и красивее, чем с мужем.
И более разбитой — тоже.
Мужчина напрягается. Его густые брови сходятся на переносицы, а лицо застывает в ожесточённом выражении.
Витя словно сереет на глазах. А после раздражённо запускает пальцы в волосы, вонзая в меня недовольный взгляд.
— Возможно, — ошарашивает муж ответом. — Смотря на миллион обстоятельств. Я бы точно прикопал того ублюдка, который тебя тронул. Я бы тебя прикопать хотел, но вряд ли бы тронул. И… Не знаю, Полюш. Нет ответа. Но я бы попробовал разобраться. А не сразу рубил.
Витя бьёт чётким ударом под дых. Пока я справляюсь с этим упрёком, который муж так идеально впихнул в наш разговор… Муж обходит стол.
Оказывается за моей спиной, сжимает мои плечи. Не позволяя подорваться и подскочить.
Его щетина колет щеку, потираясь о мою щеку. В ноздри бьёт знакомый и родной запах. Память вызывает.
— Развод без согласия займёт месяца три, — шепчет муж. — В идеальном случае. Всё, что я прошу — дать мне время всё исправить. Разобраться.
— С чем? С тем, что у тебя ребёнок от другой?! — взвизгиваю я, а муж обнимает крепче. Чтобы не вырвалась.
— С тем, как это получилось. Что дальше делать. Как всё вписать в жизнь так, чтобы вас с девочками не сильно задело.
— Нас уже задело.
— Я знаю. Но у меня есть предложение. Дай мне этих три месяца. Дай мне время всё исправить. А если не получится… Тогда через три месяца я дам тебе спокойный развод.