Развод. Сын моего мужа

Глава 16

— Естественно нет!

Витя и рычит, и кричит одновременно. Взрывается, стоит мне прямо озвучить свои подозрения.

Он расхаживает вокруг лавочки. То ерошит волосы, то гневно дышит. Кажется…

Моё подозрение сильно его задело. И я тут же чувствую укол вины.

Просто… Я словно разочаровалась в муже. Если он мог врать мне, если даже для примера угрожал детей забрать…

То как ему доверять после всего?

Это хуже всего.

Когда человек, с которым ты представлял свою счастливую жизнь через пятьдесят лет — вдруг перестаёт быть опорой.

Когда вместо слепого доверия — постоянная тревожность.

— Потопить тебя, чтобы ты вернулась?! — негодует он. — Это самый тупой способ. Это лишь оттолкнёт тебя ещё дальше. Окончательно разрушит последний шанс, что мы с тобой сойдёмся.

— Но ты не выглядел удивлённым, — привожу я аргумент. — Когда я сказала о плохих отзывах…

— Потому что я уже знал. Мне сбросили. Естественно, я держу руку на пульсе во всём, что происходит с твоей кондитерской.

— Зачем?

— Чтобы я мог вмешаться и всё разрулить до того, как станет поздно. И с этим отзывом тоже разберусь.

— Разберёшься?

Я медленно переспрашиваю, поднимаясь на ноги. В секундной попытке обдумать всё — бросаю взгляд на дочек.

Они играют на площадке. Иногда крутятся вокруг дедушки. Дают возможность нам поговорить.

В голове вспыхивает догадка. Что это ещё один повод. Витя мог создать проблемы, чтобы их решить. Быть героем.

Но судя по подтексту — Витя уже так делал. Решал проблемы с кондитерской.

Просто я об этом не знала. Радовалась в какие-то моменты, что мелкие проблемы решаются быстро.

Вроде замены неисправной техники или лёгкое продление аренды.

Получается… Это муж делал, а не жизнь мне улыбалась.

И я… Я испытываю благодарность к Вите за всё, что он сделал. Помог. Мне не нужно было просить о помощи, он сам рвался облегчить мою жизнь.

Это приятно.

Но при этом… Как будто колет внутри. Заточенным лезвием проходит по моей самооценке.

Получается, у меня даже не было шанса справиться самой. Витя всё решал на начальной стадии.

И пока я гордилась своими достижениями… В этом не было моей заслуги.

Я знаю, что многие не поймут моей горечи сейчас. Муж всё решает — чем я недовольна? А я…

Я просто хотела сама. Где-то, как-то. Почувствовать, что я способна быть не только мамой. Сама по себе я тоже чего-то стою.

А Витя… Забрал у меня возможность даже попробовать.

— Поль, что опять не так? — муж замирает. — Я вижу твой этот взгляд.

— Я просто… — качаю головой. — Я хочу разобраться сама с этой блогершей.

— Это глупо. Она потопит твою репутацию быстрее, чем ты успеешь хоть что-то сделать. Кому это надо?

— Мне, Вить! Мне надо. Хотя бы… Попытаться самой справиться, а не бежать к тебе за помощью. Хоть раз решить всё самой, а не, как оказалось, за твоей спиной прятаться.

— Ты сейчас обижаешь на это? Я как лучше хотел, а теперь виноват?

— Ты мог мне сказать. Что ты следишь за кондитерской, что это ты решаешь какие-то проблемы. Но ты ведь знал, что я не буду рада? Да? Поэтому и не говорил.

— Я просто не хотел, чтобы моя жена, мать моих детей, нервничала по пустякам. А это привело бы к ненужным спорам.

Я обнимаю себя за плечи. Становится зябко, а я не знаю, куда дела свою кофту. Но…

Холод внутри окутывает. Лёгким разочарованием в самой себе. И тем, что Витя, оказывается, совсем в меня не верил.

Я глубоко вдыхаю. Стараюсь принять эту ситуацию и забыть. Теперь я сама, я попробую. У меня есть шанс доказать, что муж ошибался.

Я не беспомощная. Я смогу хоть что-то исправить сама.

— Прости, — перевожу я тему. — Что сразу на тебя подумала. Просто это показалось самым логичным…

— Или самым простым? — хмурится муж. — Я теперь гад в твоих глазах, несмотря на все доказательства? Хотя я предупреждал тебя о конкурентах.

— Незачем конкурентам это делать, — я поджимаю губы. — Они меня легко и без такой грязи потопят. При желании. Временный демпинг цен, акции, постоянные активности… Крупная сеть может временно работать в убыток, а я — нет. При желании они честно меня потопить могут.

— Возможно, ты права.

Витя кивает, задумавшись. Напряжение витает в воздухе. Молниями потрескивает, не позволяя расслабиться.

Внутри меня постоянная неразбериха. Потому что я будто потеряла твёрдую землю под ногами. В невесомости барахтаюсь.

Витя был тем, к кому я бежала с любыми новостями. Самым важным и надёжным для меня человеком.

А теперь… Теперь я сомневаюсь в каждом его поступке.

— Я не стану лезть, — недовольно обещает муж. — Когда захочешь — сама ко мне обратишься. В случае с конкурентами — поможет вливание денег.

Я не обращусь. Я твёрдо понимаю, что могу потерять бизнес. Не из-за отзывов, из-за конкуренции.

Но это будет мой провал. Или моя победа, на что я надеюсь! Но я точно буду знать, что это результат моих поступков.

Если я сейчас снова приму помощь Вити…

То что? Потом с каждой проблемой бегать к нему? Надеяться на помощь бывшего мужа? Зависеть от него?

Казаться ещё более беспомощной, чем Витя и так меня считает?

Нет, я так не хочу.

— И есть ещё один разговор, — неуверенно тянет муж. — Но лучше его отложить. На другой день. Когда мы встретимся вновь?

— Какой разговор? — со вздохом. — Давай сейчас всё решим.

— Он тебе не понравится. Я хочу как-то забрать девочек к себе на ночёвку.

— Возможно… Позже? Но да, это можно обсудить.

— Я живу с Назаром, Поль. И детям придётся познакомиться в полной мере. Поэтому я хотел бы это сделать заранее. Чтобы мы все вместе встретились. И подготовили девочек.

Вите словно нужно меня добить. Я только что узнала, что мой бизнес потопить хотят. А он…

Он теперь хочет, чтобы я наших девочек с Назаром знакомила. Переживала ещё и этот негативный опыт.

— Нет, — я мотаю головой. Обнимаю себя за плечи, защищаясь. — Нет, я не хочу…

— Поль, не глупи, — Витя хмурится. — Назар живёт со мной. Девочки будут ночевать у меня. Что ты предлагаешь? Прятать Назара в шкафу? Или выгонять на пару дней?

— Я ничего не предлагаю. Но…

Но Назар во мне разные эмоции вызывает. И настороженность, и жалость. И меня будто разрывает.

Я понимаю, что дети ни в чём не виноваты. Никогда. И у мальчика была сложная судьба, жестокая. По приютам, с матерью, которая всё свою любовь ищет…

Но при этом он навязчивый и умный. Пугающе умный для семи лет. И это заставляет постоянно чувствовать опасность.

— Я сейчас не готова этим заниматься, — я встряхиваю головой. — Я… Давай пока ограничимся прогулками. Ты и девочки. А после, постепенно… Я обдумаю этот вариант. Сейчас не готова.

— Потому что всё о кондитерской думаешь, — Витя качает головой. — А могла бы позволить мне этим заняться. Я бы решил всё за несколько дней.

— А потом, Вить? Если повторится? Через год, через три… Я буду к тебе за помощью бегать, даже когда мы разведёмся? А мы разведёмся.

И это слово кислотой ошпаривает кончик языка. Дальше стекает, отчего горло спазмом сводит. Выкручивает.

Я знаю, что мы разведёмся! Это очевидно, невозможно по-другому просто. Но при этом… Знать и осознавать — разные вещи.

Вити больше не будет рядом, как моего мужчины. Я не смогу обратиться к нему за помощью. Не прижмусь вечером, жалуясь на какие-то глупости.

Не будет кому по утрам кофе готовить, любуясь тем, какой мужчина растрёпанный и сонный.

И кого целовать на прощание.

И…

Я судорожно вдыхаю, пытаясь заглушить эти чувства. Совсем не вовремя они проснулись. Волной нахлынули.

Наверное, так будет происходить часто. Пока всё не пройдёт окончательно.

Я восемь лет была влюблена в этого мужчину. Восемь дней — малый срок, чтобы разлюбить.

— Я справлюсь сама.

Произношу не так уверенно, как до этого. Я понимаю, что потеря кондитерской — будет крахом. Никакого дохода, чтобы детей обеспечивать.

Но я просто не могу… Не могу во всём зависеть от Вити.

— Надеюсь, Полюш, ты поймёшь, что я тебе не враг.

Не враг, просто изменщик. Но это ранит ещё сильнее.

Я смазанно прощаюсь, спеша забрать детей. Меня разрывает различными ощущениями. Но я стараюсь справиться.

Малышки-мартышки долго прощаются с отцом, не желая его отпускать. Виснуть, обнимаются долго.

И я пытаюсь придумать, как всё это организовать так, чтобы мои девочки не страдали. И Назар их плохому не научил.

— Стоило всё-таки прикопать, — цокает отец, когда мы идём к парковке. — Для профилактики.

— Свидетелей слишком много, — устало улыбаюсь. — Спасибо большое, что помог.

— Всегда, малышка. Для тебя я всегда найду и силы, и время. Ты же знаешь.

— Знаю. И очень люблю тебя за это.

— Ты сейчас домой?

— Нет, там в кондитерской проблемы возникли. Мне нужно их оперативно решить. Девочек я с собой возьму. И тебя бы тоже забрала.

— Я на машине.

— Я знаю, пап. Но мне не нравится, что ты так часто нагружаешь колено. Что врач сказал?

Отец ворчит, что ещё ого-го, и нечего дочери так сильно волноваться о нём. Но судя по всему, прогнозы хорошие. Скоро папа опять начнёт бегать похлеще молодых.

Мы с малышками провожаем отца к машине. Прошу отписаться, как доберётся домой. Ничего не могу поделать со своим беспокойством.

А после мартышки наперебой запрыгивают в мою машину. Они любят проводить время в кондитерской. Особенно когда им перепадают лишние сладости.

Я даже закрываю глаза на то, что после сахара их не успокоишь. Мелочи. Я тоже сейчас хочу убойную дозу кексов и торта.

— Драсьте!

Хором здороваются малышки, усаживаясь за стол. Через секунду — у прилавка. Заполняют помещение смехом и хаосом.

— Мы закрыли всё, как вы сказали, — отчитывается Галина. — Но… Многие отменили заказы свои на праздники. Требует возврат депозита.

— Дай мне весь список. Кому ещё не готовили — вернём, ладно. На кого время или продукты потратили — депозит не возвращается. Захотят — отправляй им заключение, что у нас всё чисто. А сложных на меня направляй.

— Мамочка! — зовёт Соня.

— Выбрали? — получаю активные кивки, от которых косички подпрыгивают. — Принесёшь им лимонад и сладости, хорошо? Я буду у себя.

В кабинете я пытаюсь быстро решить, как действовать. Заказывать рекламу сейчас бессмысленно. Оправдания не помогут.

Нужно что-то более эффективное и действенное.

Я проверяю странички в соцсетях. Их веду я сама, но сторис выкладывает персонал. Просто фото или видео готовых изделий.

Сегодня посещение страничек просто нереальны. Под постами — много негатива. Причём много от людей, которые в столице и не бывали, судя по всему.

Меня всегда поражала эта человеческая особенность. Острая потребность слиться с остальными, стать стадом.

Поддержать одну идею, повестись на слова всего одного человека. Не думать, где правда, а просто следовать.

Разве так сложно подумать? Проверить другие источники. Нет. Кто-то в сети сказал, значит — правда.

А ещё…

Ещё необходимость присоединиться. Поддержать волну хейта. Они ведь не были тут, не знают — но побежали писать «личные» негативные отзывы.

Это отличная тема для исследования психологии маркетинга, но я другим занята.

Закрываю комментарии, чем только сильнее раззадорю хейтеров. А после — и профиль. Пусть подписываются.

Пока я готовлю ответ. Обещаю, что выложу все ответы в скором времени. Нужно лишь всё правильно разыграть.

Я связываюсь со знакомыми, которые могут посоветовать специалиста. Есть ведь всякие менеджеры, которые справляются с кризисом.

Я могу таких найти и нанять, да.

Я должна справиться.

Потому что Витя уже подорвал мою уверенность. Взорвал её динамитом фактов, что все проблемы решал он. А мои попытки — были бессмысленными.

Неужели я сама ничего не смогу решить?

Я жду контакт от подруги, когда ко мне стучит Галина. Кто-то пытается попасть внутрь, несмотря на значок «закрыто».

Я выхожу разобраться с настойчивым посетителем, когда во рту пересыхает. За огромными окнами отлично видно мужчину.

Лёня. Лучший друг Вити. Брат Маргариты. Дядя Назара.

Человек, которого я считала своим другом.

И который лгал мне восемь лет.

Что он здесь забыл?