Развод. Сын моего мужа

Глава 20

Охренеть. Просто охренеть.

Мама ему помогала, чтоб её.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не потребовать у Назара ответы в ту же секунду. Но он замёрзший, испуганный…

Поэтому приходится всё отложить, пока мы возвращаемся в дом. Я нахожу хоть какие-то сухие вещи для Назара, Витя его в порядок приводит, мама готовит чай.

Я забегаю к девочкам. Малышки спят в своих кроватках, такие безмятежные и красивые.

Хочется погладить их волосы, поцеловать. Но тогда точно проснутся, поэтому несколько минут я наблюдаю издалека.

Я успокаиваюсь. Нахожу в своих девочках и силы, и гармонию. Возобновляю баланс.

Когда я спускаюсь в гостиную, там уже все. И укутанные пледом Назар, попивающий чай. И немного успокоившийся Витя. И мои родители.

— Спасибо, — я сжимаю плечо отца, улыбаюсь. — Так… Назар, а что произошло?

— Что? — он длинными ресницами хлопает, взгляд отводит. — Я упал.

— А перед этим? Ты сказал, что тебе помогли сюда добраться.

— Ну…

Мальчик начинает горбиться. Теребит уголок пледа, всем видом показывает, что говорить не хочет.

Наверное, уже пожалел, что про маму признался.

А я очень рада!

Я так и знала, что Маргарита вылезет где-то. Невозможно, чтобы осталась в стороне.

Она всё время натаскивала Назара? Говорила ему, что делать? Но поступки такие странные, непонятные…

— Мы можем обсудить это… — Витя косится на моих родителях. — Лично. Нашей семьёй.

— Ты сам нас включил, — грохочет отец. — Когда при всех новости огласил.

— Я не…

Витя пытается что-то объяснить, но после просто рукой взмахивает. Не находит объяснений своему поступку.

— Что было, Назар? — я присаживаюсь рядом с мальчиком, поглаживаю его ладонь. — Расскажи, никто ругать не будет.

— Папа будет кричать, — бухтит.

— Не будет.

Я посылаю Вите многозначительный взгляд. Я понимаю ругань мужа как мать. Когда сердца от страха останавливается.

Но вот такие всплески эмоций — они заставляют деток закрыться, бояться рассказать правду.

Почему кто-то решил, что криком или подзатыльником можно детей хорошему научить?

В нашей семье всё обычно по-другому. Всё разговорами решается. Витя никогда на девочек не кричал.

Но они и в лес не сбегали.

— Я… — Назар тяжело вздыхает. — Я с мамой говорил.

— Когда?! — с нажимом уточняет муж. — Ты сказал, что с ней нет связи. Мы же… Я не ругаюсь, я понять пытаюсь.

Витя исправляется под моим пронизывающим взглядом. Пытается взять себя в руки, спокойно поговорить.

— Она мне позвонила, — шепчет Назар. — Она просто хотела узнать, как я. И… Там ничего такого. Мы просто поговорили.

— О чём?

— О всяком, — пожимает плечами, делает глоток чая. — Мы… Мы иногда разговариваем. Вот. И я просто… Мы заговорили о тебе, Полина. И она рассказала, где ты живёшь. Название деревни. А я потом глянул, как сюда ехать.

— Ты сказал, что с ней связи нет.

— Потому что я не хотел, чтобы ты меня ей отдал!

Назар подскакивает на ноги. Шипит, проливая на себя чай. Я тянусь за салфетками, помогаю вытереться.

Мальчик подрагивает от злости и страха, с опаской смотрит на папу. А после переводит молящий взгляд на меня.

— Я не хочу к маме, — его губы дрожат. — Не хочу. Я всё сделаю, только не отдавай меня обратно, пап.

— Я не собираюсь, — Витя притягивает к себе сына. — Но ты не должен мне лгать, Назар. Мне нужно знать, где Маргарита, как с ней связаться. Нужно различные документы оформлять, а она на связь не выходит. Понимаешь?

— Угу.

— А поехал ты к Полине зачем? Тоже мама подсказала?

— Что? Нет! — он так активно мотает головой, что у меня всё кружится. — Мама Полину не любит. Она говорила, что… Что Полина мешает вам быть вместе.

Я впервые слышу, как матерится мой отец. Мама охает. А я пребываю в ступоре, услышав подобное.

Маргарита меня не любит?

Нацелилась на роль жены, а Витя почему-то выбрал меня?

Если честно, для меня это тоже непонятно. То есть… Родители у меня простые, связей или преференций нет.

Я красивая, в двадцать так вообще красоткой была. Но на мисс Мира я не претендую. Но ведь Маргарита тоже ничего такая.

И в чём тут дело?

Очевидно же, что Витя с ней общался это время! Раз она меня невзлюбить успела, ещё и сыну об этом рассказала.

— Да? — я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. Но он всё равно подрагивает от негодования. — А когда твоя мама это говорила?

— Когда-то, — Назар забавно хмурится, задумываясь. Не врёт сейчас. — Мы о папе говорили… А потом о тебе.

— Ага. Значит, я мешаю быть маме с папой?

Я взгляд на Витю поднимаю. И вот для него — у меня целый спектр эмоций. Не скрываю гнева, испепеляю его.

На лице мужа желваки играют, когда он понимает, о чём именно я думаю. Да-да, никаких лет в разлуке у них не было!

А я идиотка, которая в это почти поверила.

Настолько убедительно все врали.

— Назар, — Витя явно планирует прервать сына, но я не даю.

— Расскажешь, — перебиваю, делая мой голос максимально ласковым. — Мне нужно знать, Назар.

— Нет! То есть… Мама тебя не любит. Но я думаю, что ты хорошая! Ты меня не бросила.

— Не бросила?

— В лесу. И из кондитерской не выгнала. Ты очень хорошая. Такие, как ты не бывают плохими.

— Такие, как я? Назар, мы с тобой раньше виделись? До того как папа, — как же это слово сердце царапает. — Привёл тебя в наш дом?

— Нет!

Назар отвечает слишком бойко. Его тон мгновенно меняется, повышается на несколько октав.

Мальчик для своих лет умеет выкручиваться и лгать. Но я замечаю мелочи, которые его раскрывают.

И вот сейчас — он точно врёт.

— Точно? — я прищуриваюсь. — А мне кажется, что я тебя где-то видела…

— Нет, точно нет, — он активно мотает головой. Взгляд бегает по помещению, пока не останавливается на моей маме. — Извините, — Назар округляет глаза. — А можно мне ещё немного чая?

— Ох, конечно.

Взгляду Назара невозможно противостоять. Мама тут же соглашается, суетится. У меня не получается её одёрнуть, остановить.

А что мне сказать? Не давай этому ребёнку чая, он врушка?

В угол я отправлюсь первой.

Я чуть усмехаюсь своим мыслям. Стараюсь хвататься за всё хорошее, чтобы не взорваться. Мне нужен покой.

Не взрываться. Не устраивать скандалы. Они меня саму вымотают сильнее, чем Витю.

Он-то горой стоит на своём.

— Пошли-ка, — мама зовёт Назара. — Сам выберешь, какой мёд положить тебе.

— А их несколько бывает?

Мальчик заинтересованно спешит за моей мамой. Может, радуется возможности сбежать.

А может, как и любой ребёнок, любопытный.

Мы с моим отцом переглядываемся. Он недовольно кривится, но выходит из комнаты. Принимает то, что я сама могу за себя постоять.

— Ты — мудак, — выплёвываю я, подскакивая на ноги. — Убить бы тебя, но жалко маникюр портить.

— Поль, — Витя качает головой. — Ты серьёзно веришь в слова Назара? Может, Маргарита тебя и не любит, не знаю. Но это не из-за моей с ней связи.

— А, ты думаешь, это меня так разозлило? Это тоже, но ты… Ты неблагодарный ублюдок. Мои родители всё делали, чтобы Назара найти! А ты сделал вид, что они никто.

— Они не никто. И я благодарен. Но у нас — своя семья. Вряд ли бы ты была рада, что я своих родителей втягиваю.

— Своя семья? Отлично. А в этой семье принято правду говорить? Что ты от меня скрываешь?

— Ничего.

— Ты мне врёшь. Врёшь! Я тебя, мудака такого, восемь лет знаю. Я знаю, когда ты обманываешь. Почему?!

Я всё-таки не выдерживаю. Полукрик вырывается из груди, вдалеке хлопает дверь на кухню.

Нам даруют уединённость.

Хорошо, свидетелей не будет. Как я мужа задушить пытаюсь. Потому что выдержать это невозможно!

— Назар тебя знает, — перечисляю я. — Ты заботишься о нём как о родном. Марго обо мне говорит! Тебе мало, чтобы признаться? Я должна вас в постели застать?

— Не застанешь, — режет суровым взглядом. — Мы не спим с ней.

— Всё. Проваливай. Не говоришь правды — проваливай. Я больше это терпеть не намерена!

— Хорошо. Да, я соврал. Я виделся с Марго.