Развод. Временное перемирие

Глава 6

Подъездная дорожка к нашему дому была залита мягким светом автоматических фонарей.

Все было как всегда: идеально подстриженный газон, дорогие машины на парковке, большие окна, в которых горел теплый свет. Фасад идеальной жизни.

Фальшивка.

Я заглушила мотор, но еще несколько минут сидела в машине, собираясь с силами. Возвращаться сюда, в эпицентр своей разрушенной жизни, было физически больно. Но я думала о бабушке, о ее слабой улыбке и доверчивых глазах, и это заставило меня сделать шаг.

Я вышла из машины и пошла к двери. Она открылась прежде, чем я успела к ней прикоснуться. Кирилл. Он, видимо, увидел свет моих фар.

Он выглядел так, словно я и не уезжала. Свежая рубашка, идеально уложенные волосы. В руке — тяжелый хрустальный стакан с жидкостью янтарного цвета. Он не выглядел виноватым или растерянным. Он выглядел как хозяин, который ждет запоздавшего гостя.

— Вернулась, — констатировал он, а не спросил.

— Мне нужно с тобой поговорить, — мой голос прозвучал глухо, безжизненно.

Я вошла в дом и прошла прямо в гостиную. Он пошел за мной, неторопливо, отпивая из своего стакана. Я остановилась посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Сесть? Остаться стоять? Каждое движение казалось неправильным в этом доме, который я перестала чувствовать своим.

— Я была в больнице, — начала я, и слова давались мне с трудом. — У бабушки. Врачи сказали… ей осталось недолго. Она хочет провести это время здесь. С нами.

Я сказала это и замолчала, совершенно опустошенная.

Я не знала, о чем просить. Что предлагать. Я просто констатировала факт, не имея ни малейшего представления, что делать с этой чудовищной реальностью.

Я ждала, что он удивится, может быть, даже проявит сочувствие. Но он лишь кивнул, как будто слышал то, что и так уже знал.

— Я знаю. Мне уже позвонили из больницы.

Я замерла. Он знал. Он все знал и просто ждал, когда я приеду. Когда я сама приду в его ловушку. Вся моя решимость, вся моя злость, которая кипела во мне всего несколько часов назад, испарилась, оставив после себя только липкий, холодный страх. Я была в его власти.

Он увидел растерянность на моем лице. Увидел и сделал шаг вперед, ставя стакан на каминную полку. Он медленно, с расстановкой начал говорить, и каждое его слово было как удар.

— Будь благоразумна, Катя. Твоя бабушка не переживет наш развод.

Я смотрела на него, и от бессилия хотелось кричать. Он использовал мою единственную слабость против меня.

— Мы сыграем в идеальную семью, — продолжил он, и его голос не допускал возражений. Он не предлагал. Он сообщал о принятом решении. — Ты будешь жить здесь. И делать все, что я скажу. Это не просьба. Это единственно верное решение.

Я сжала кулаки до боли в костяшках. Предатель был прав. Он был прав, и от этого осознания стало еще тошнее. У меня не было выбора. Он загнал меня в угол, и единственным выходом было подчиниться.

— Ты привезешь ее завтра, — сказал он так, будто отдавал распоряжение секретарю. — Я подготовлю для нее комнату внизу, чтобы не подниматься по лестнице. Найму лучшую сиделку с медицинским образованием. Обеспечу все необходимое оборудование. Все будет на высшем уровне.

Он говорил о моей бабушке так, будто это был очередной бизнес-проект. Четко, по пунктам, без эмоций. А я стояла и понимала, что он только что распланировал не только последние месяцы ее жизни, но и моей.

— И еще одно, — добавил он, и его голос стал еще тише и жестче. — С завтрашнего дня ты передаешь все дела по компании мне. Полностью. Ты будешь заниматься бабушкой. Изображать любящую внучку и жену. А я буду заниматься бизнесом. Без твоего вмешательства.

Это был удар под дых. Компания. Дело моего отца. Единственное, что у меня оставалось.

— Ты не можешь… — прошептала я.

— Могу. И сделаю. Это часть сделки. Ты ведь хочешь, чтобы у твоей бабушки все было на высшем уровне? — он усмехнулся. — Тогда веди себя соответственно.

Он подошел ко мне почти вплотную. Я не отступила, только потому что ноги меня не слушались.

— А теперь иди спать, — сказал он тихо. — В нашу спальню.