С топором наперевес

Глава 29

Виктория

Даже когда я подняла большой палец в знак благодарности Анри, голова у меня шла кругом. Всё это казалось сном. Самым странным сном на свете. Я снова ущипнула себя, уверенная, что сейчас проснусь. Нет. Пока я стояла на широкой подъездной дорожке, тщетно пытаясь осознать происходящее, Анри уже разгружал грузовик. Поддоны с деревом, проволочный забор, кровельные материалы. Просить было неловко, но у меня не было выбора.

Позвонили из приюта два дня назад. Девчонок забрали из дома, где их держали в ужасающих условиях, и им срочно требовалось новое место. Они были здоровы, привиты и несли яйца. Я не могла отказаться. Я не откажусь от бесплатных яиц.

Ноа помогал Такеру нести какие-то крупные части. На нём была до смешного обтягивающая футболка, подчёркивающая каждую мышцу. У меня возникло дикое желание облизывать его кубик за кубиком. Вид был откровенно неприличным.

За какие-то пару дней я снова превратилась в озабоченного подростка. После лет скучного, не приносящего удовольствия секса и последующего полного отсутствия интереса — теперь я была неутолима. Я не хотела спугнуть Ноа, ведя себя как маньячка, но, чёрт подери…

Ноа оказался сладким заботливым отцом при всех и… властным, неумолимым жеребцом в постели.

Хватит, Вик. Прекрати фантазировать о своём фальшивом парне, настоящем друге, возможной интрижке. Соберись. Будь профессиональной.

Элис подошла ко мне и обняла за плечи, вырывая из разгула мыслей.

— Итак. Сорок кур?

— Тридцать восемь, — поморщилась я. — И, если быть точной, это куры, не петухи.

Она покачала головой, но улыбка у неё была сияющей.

— Тебе повезло, что я тебя люблю.

— Я порчу тебе выходные. Прости.

— Нисколько. Мы, Ганьоны, любим помогать. Я тебе должна как минимум миллион одолжений. Плюс я могу понаблюдать, как мой муж строит что-то своими руками. — Она подмигнула и кивнула в сторону мужчин, укладывающих доски.

— И ещё… есть условие…

— Мисс Вик! — Голди Ганьон влетела в меня на полной скорости. Джинсовый комбинезон хлопал по ногам, светлые кудри развевались. Настоящий ураган в теле восьмилетней девочки.

— Мама сказала, ты нуждаешься в нашей помощи и мы должны слушаться и работать вместе! — выкрикнула она на одном дыхании. — Но. — Она уперла руки в бока. — Я хочу назвать курицу!

— Конечно. Только одну? — удивилась я. Я ожидала, что Голди и Кали захотят раздать имена всей стае.

— Мама сказала, просить больше — это невежливо.

Элис поправила хвостики дочки.

— Иди помоги папе.

Голди тут же сорвалась с места и снова помчалась.

Элис посмотрела на гору стройматериалов.

— Мы справимся, — в глазах её сверкал азарт.

Я не удивилась. Эту женщину ничто не могло остановить.

Она была не местной, мы познакомились уже после моего возвращения в Лаввелл. Быстро сдружились, и она не отставала — вытаскивала меня на девичники, когда я едва держалась на плаву.

Её забота, домашняя еда и бесконечное упорство подействовали.

Потом она пришла волонтёром в продовольственный банк.

Привела детей.

Привела мужа.

А так как Анри — совладелец и генеральный директор лесозаготовительной компании, его помощь трудно переоценить.

Отсюда и бесплатные материалы на куриный особняк.

Ноа подошёл ко мне, стряхивая пыль с джинсов. Обнял и поцеловал в лоб.

— Не переживай. Всё под контролем.

Я старалась. Правда. Но мысль, что у нас всего два дня на строительство курятника с вентиляцией, насестами, ящиками для яиц и дверцей для уборки, была пугающей.

Не говоря уже о вольере с крышей и защитой от хищников.

— Надо было сказать «нет».

— Нет, — сжал он мне бок. — Ты поступила правильно.

— Анри немного изменил чертёж, что ты нашла в интернете. Я удивлюсь, если это не будет куриный пентхаус.

— Это слишком большая просьба…

Мои друзья жертвовали целыми выходными ради меня.

— Не слушайте её, — сказал Ноа. — У неё инстинкт: угождать всем подряд. Но мы её всё равно любим.

Слово «любим» странно кольнуло. Он явно не вкладывал в это ничего серьёзного, но я не могла не зацепиться. Тем более мы так и не обсудили, что у нас.

Я прогнала мысли и сосредоточилась на курах. На том, что они могут значить для продовольственного банка. Начала в уме прикидывать.

— Ребята! — Я задышала чаще от возбуждения. — Каждая курица будет нести по четыре-пять яиц в неделю. Это более ста пятидесяти яиц! Каждую неделю! Для раздачи!

Ноа смотрел на меня, светясь от счастья, пока я вела свои «куриные расчёты».

Анри поманил Элис, но перед тем как уйти, она ткнула пальцем в грудь Ноа.

— Мы с тобой не особо знакомы, но знай: я за неё горой. Она — невероятная. Не облажайся.

Когда она ушла, Ноа усмехнулся.

— Она классная.

Я хлопнула его по груди.

— За работу.

Утро мы провели за измерениями, распилом, укладкой фундамента и планированием.

Ближе к полудню подъехал здоровенный грузовик, из него выскочила сестра Анри и жена Финна — Адель.

— Кто-то заказывал экскаватор? — спросила она, а её светлый хвост весело подпрыгнул.

— Как раз вовремя! — Элис махнула в сторону размеченного участка. — Мы всё подготовили.

— Экскаватор? Зачем? — нахмурившись, я перевела взгляд с Анри на Элис.

— Нужно закопать металлическую сетку, — объяснил Анри. — Чтобы хищники не могли прокопать подкоп.

Подкоп?! Чёрт. Я даже не подумала об этом. Господи, да я уже отвратительная куриная мать.

— Анри всё изучил, когда строил наш курятник, — просияла Элис, глядя на мужа. — Хотя у нас всего шесть курочек. Ну и ты же знаешь Адель. Эта женщина не может пройти мимо тяжёлой техники.

Сама Адель подошла к нам с широкой улыбкой. Голди бросилась к ней, за ней — Такер, двигаясь быстрее, чем обычно движется тринадцатилетний парень. Элис рассказывала, что он был большим фанатом Адель. Она часто позволяла ему приходить к ней в мастерскую и работать с инструментами.

Через несколько минут она уже сидела в кабине экскаватора и рыла землю, пока Анри давал указания, а Голди восторженно подбадривала.

— У тебя отличная команда, — заметил Ноа, осматривая происходящее.

Я прикусила губу, внезапно захваченная нахлынувшими чувствами. Эти люди, мои друзья, пожертвовали своими выходными, чтобы помочь мне. Эта мысль ударила в самое сердце. Так долго я чувствовала себя одинокой. Думала, что так будет всегда. Что мне придётся справляться самой.

Но в этот момент я знала — это не так. Просто я не встречала своих людей… пока не вернулась в Мэн.

И, как бы ни сложилось, жители Лаввелла — это мои люди.

Анри, Ноа и Такер натянули и закрепили сетку, потом Адель засыпала её землёй и проехалась экскаватором зигзагами, утрамбовывая. Я восхищалась их слаженностью.

Потом мы все вместе держали столбы, пока Анри прибивал каркас. Было сложно стоять спокойно. Я так давно мечтала о курах, и с каждой минутой, с каждым новым этапом, я всё больше не могла сдерживать волнение.

Я следила за замерами и сверялась с чертежами. Элис удивительно ловко орудовала молотком, а дети отлично справлялись с поиском нужных досок.

Иногда футболка Ноа задиралась, обнажая мускулистые плечи и отвлекая меня. Я ведь тоже человек. Он без усилий управлялся с тяжёлыми балками, подшучивая над Анри.

Анри, который обычно улыбался только жене и детям, подшучивал в ответ. Сердце у меня сжалось — наблюдать за ними было больно и сладко. Ноа так пренебрежительно относился к себе, будто не понимал, сколько даёт другим. Хотелось, чтобы он увидел это сам.

После обеда подъехал Джуд — в кепке, с ящиком инструментов и циркулярной пилой. Он обнял Ноа, крепко пожал руку Анри.

Пока мы заливали бетон и устанавливали крышу, Джуд взялся за чертежи и смастерил шесть ящиков для кладки яиц в рекордные сроки. Этот парень — машина.

— Позови Гаса, — сказал он, показывая Такеру, как пользоваться пилой. — Он электрик.

— Точно! — вскинул кулак Ноа. — Я забыл. Он может провести свет, обогрев, камеры — всё, что нужно.

Он достал телефон и стал набирать номер.

— Да, — подхватил Такер. — Камеры точно нужны. И датчики движения. Еноты испугаются.

Этот долговязый подросток с добрыми глазами не был похож на отца-гориллу, но держался и двигался так же. В Лаввелле он был местным техно-гением: поддерживал компьютеры в библиотеке и помогал пожилым осваивать смартфоны.

— Ага, — добавила Голди. — Еноты — мерзкие засранцы. — Она подошла ближе и уставилась на меня. — А про цвет ты думала? Можно сделать с блёстками? Курам нужно что-то с изюминкой.

Я покачала головой. Проект развивался стремительно и становился всё масштабнее с каждой минутой.

К вечеру каркас был готов, забор установлен. Все фонтанировали идеями, а Анри и Ноа уже обсуждали, где построить теплицу. Похоже, пора было задуматься о выращивании овощей.

Мой желудок заурчал, когда Бекка и Кали приехали с пиццей.

— Ужин прибыл! — Бекка вышла с несколькими коробками. — Вы, ребята, просто чудо. Я переживала, что не смогла помочь, но, похоже, вы и без меня справились.

Элис отряхнула старый столик и жестом позвала Бекку.

— Где ты достала пиццу?

В Лаввелле не было пиццы. Увы. Но мы выживали. В Хартсборо пиццерия была так себе, но на безрыбье…

— В пиццерии, — спокойно ответила Бекка.

— Она ведь ещё не открыта, — я приоткрыла коробку и вдохнула аромат расплавленного сыра и теста. — Окна всё ещё заклеены.

Слухи ходили давно — с тех пор, как в пустующее помещение въехали строители. Поставили вывеску, начались работы, но приезжие мастера держали рот на замке. Даже городские сплетники ничего не знали.

Бекка улыбнулась.

— Марко — мой сосед. Он уже разжигает печь и экспериментирует с рецептами.

Элис удивлённо повернулась.

— Марко?

Бекка проигнорировала взгляд.

— Да. Его помещение рядом с моим салоном. Познакомились пару недель назад. Он делает невероятную пиццу.

— Ты её пробовала?

— Да. Он приносит нам с Кали на дегустацию. Он учился в Италии. Это настоящая пицца.

Я глянула на Элис. Та уже сверлила меня взглядом. Этот разговор был далёк от завершения, но дети уже столпились вокруг коробок, радостно хватая куски, так что обсуждение пришлось отложить.

Бекка достала бумажные тарелки, Анри сбегал на заправку за пивом и лимонадом. Дети носились по двору, визжа от счастья, пока солнце садилось и воздух становился прохладным.

Я смотрела на всех этих людей, собравшихся помочь, и испытывала невыразимое чувство благодарности. Это мои друзья, самые дорогие мне люди. И они пришли. Не ради меня — ради сообщества. Ради того, чтобы построить нечто полезное для соседей.

— За кур! — поднял пиво Ноа. — Пусть снесут миллион яиц!

— Думаю, я сделаю их звёздами нашего Instagram и сайта. Назначу их талисманами продуктовой помощи, — задумчиво произнесла я. — Совмещу пиар с фондрайзингом. Ну и с яйцами, конечно.

— Можно продавать право на имя, — предложила Элис.

Бекка оживилась.

— В обмен на пожертвование!

Гениально. Мы могли бы использовать эти деньги на корм и уход. Сейчас нам были нужны все средства, какие только можно достать.

Мы работали экономно, полагаясь на волонтёров и помощь от штата и федерального бюджета. Как уже не раз говорили Элис и Бекка, я имела право на зарплату как директор. Но после оплаты счетов, поддержания здания и обеспечения продуктами нуждающихся, оставалось только на мою страховку.

Так долго я не смогу. Но каждый день я разговаривала с теми, кому нужна помощь. С детьми, матерями, пожилыми. И мне казалось неправильным думать о себе.

Пока что я жила на деньги, полученные от Грэма за квартиру и в виде алиментов. Я не просила многого, и, к счастью, он не сопротивлялся. В основном потому, что спал с половиной Бостона.

В какой-то момент мне придётся разобраться со своими финансами, но только не сегодня. Сегодня я не собиралась портить этот тёплый, светлый вечер тревогой и паникой.

Нет, сегодня я собиралась наслаждаться любовью и поддержкой, которыми славилось это сообщество.

Есть пиццу, шутить с друзьями и чувствовать объятия Ноа и его тёплые, надёжные объятия. И ловить те самые мурашки, которые появлялись каждый раз, когда он целовал меня в висок. По моим подсчётам, сегодня это случилось уже семь раз.

— Отвезти тебя домой? — спросил Ноа, когда друзья начали собираться, разъезжаясь по домам и пообещав вернуться завтра, чтобы закончить начатое.

Он помог мне подняться, но не отпустил моих рук, когда я уже стояла на ногах. Господи, какой же он был красивый. Даже вспотевший, грязный и в старой бейсболке. У меня подкашивались ноги, стоило мне встретиться с этим горячим, пылающим взглядом.

— Да, герой. Отвези меня домой.