С топором наперевес

Глава 39

Ноа

— Не верю, что согласился на это.

Вик похлопала меня по щеке.

— У тебя всё получится.

Вчера мы завалились в постель только после полуночи. Праздник затянулся, а потом надо было подготовить площадки и организовать всё к началу второго дня фестиваля.

Вик не останавливалась ни на минуту, но справлялась со всем с лёгкостью и неизменной улыбкой.

Мы стояли рядом, попивая кофе, пока рабочие устанавливали цепные брёвна для гонок по бревнам. Для детей была отдельная мелкая дорожка, но это было главное состязание.

Восемь брёвен, каждое около шести метров в длину, были сцеплены цепями между пирсом и плавучей платформой. Участникам предстояло перебежать по ним туда и обратно, не свалившись в воду, пока брёвна вращались и погружались под ногами.

Выглядело это весело, но если я грохнусь в озеро, мои братья никогда мне этого не простят.

Вик уткнулась головой мне в плечо.

— До сих пор не верится, как всё хорошо прошло вчера. Будто во сне.

Я кивнул.

— Пожертвований было просто море.

Она прижалась лицом к моей шее и глубоко вдохнула.

— Никогда бы не подумала, что мы сможем собрать такие деньги. Реми Ганьон часами раздавал автографы. Люди буквально закидывали меня купюрами. В понедельник первым делом закажу кучу подгузников, витаминов и мяса. Всё самое полезное.

Я улыбнулся и поцеловал её в макушку.

— Я горжусь тобой.

Она пожала плечами.

— Это не моя заслуга. Гордись городом. И скажи спасибо этому чёртову Реми Ганьону.

Я взял её за плечи и притянул ближе, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— Не надо. Не умаляй свои заслуги. Ты креативная, увлечённая и работаешь чертовски много.

На её лице медленно расползлась улыбка.

— Знаешь, что грустно? Да, я горжусь собой. Но мне всё равно хочется, чтобы мама это увидела. Чтобы родители увидели, чего я добилась, и тоже гордились мной.

Моё сердце сжалось. Я был отцом всего лишь год, но даже представить не мог, как можно отвернуться от Тесс или принижать её так, как это делали родители Вик.

Каждое их замечание, каждое игнорирование — причиняло ей боль. И самое обидное — ей бы хватило самой простой, скучной похвалы. Ей так хотелось поделиться с ними своей страстью.

— Они ведь приедут?

— Думаю, да. Грэм записался на соревнование, а ты же знаешь, как они обожают своего зятя, — закатила она глаза.

— Тогда они увидят всё это, — я махнул рукой, указывая на происходящее вокруг, — и будут в шоке. Ты супергероиня, Вик. Я невероятно тобой горжусь.

— Спасибо, — прошептала она, вцепившись в мою рубашку. — И спасибо, что записался на эту глупую гонку.

Я приподнял бровь.

— Нужно знать одну вещь о семье Эберт: мы опасно азартные. Можешь не сомневаться, я не дождусь начала.

— Я заметила. Резьба бензопилой от Гаса? А Финн с длинной пилой? Парни из семьи Эберт приехали показать класс.

Я выпрямился, расправив плечи.

— Может, наша фамилия уже не звучит так гордо, как раньше, но я — лесоруб в четвёртом поколении, детка. За меня не переживай.

День начался с соревнований по скоростной рубке. Из-за большого количества участников пришлось разбивать их на забеги. Толпа во второй день была ещё больше, а очередь за черничным пирогом у палатки Бернис растянулась на десятки человек.

Каждый здесь улыбался. Весь город и множество гостей из соседних районов обожали фестиваль лесорубов. В течение дня я раз за разом слышал, как люди обсуждали, что это мероприятие должно стать ежегодным. У меня уже болели щёки от постоянной улыбки. Слово «гордость» не могло описать и сотой доли того, что я чувствовал к Вик. Оставалось только надеяться, что она проснётся и поймёт, насколько она невероятна.

Я сидел в первом ряду вместе с Тесс, мамой, Адель и Тором, пока Финн и Джуд рубили дрова. Чёрт возьми, как же у них это получалось. Я тут же поклялся уступить Джуду и наконец согласиться на его уговоры научить меня. В конце концов, это как минимум отличная тренировка.

У Джуда всё шло идеально — отточенный ритм, чёткие движения. Но вдруг он поднял взгляд в толпу и замер. Меня мгновенно накрыло чувство тревоги. Что-то было не так. С ним всё в порядке? Может, он потянул спину?

Он уставился, отвисшая челюсть. Это длилось всего секунду, но за это время топор выскользнул у него из рук.

Чёрт.

Он словно очнулся, инстинктивно схватился за топор, пытаясь перехватить его.

Рука задела лезвие.

И появилась кровь.

Я молча сунул Тесс в руки маме и бросился на сцену. Я уже держал Джуда за руку, когда с другой стороны появился Финн, отложивший свой топор.

Джуд несколько раз моргнул, лицо побелело.

В ушах шумела кровь.

— Ты в порядке? Что случилось?

К нам подбежала Вилла, она была официальным медиком на соревнованиях, и тут же прижала повязку к его руке.

— Похоже, не глубоко. Сейчас остановим кровь и посмотрим, нужны ли швы.

Она повела его к ступенькам, я пошёл следом. Джуд поднял руку и показал толпе, что всё в порядке и зрители разразились аплодисментами.

— Джуд… — сердце у меня всё ещё колотилось, как бешеное.

Вилла села напротив него, аккуратно промыла и перебинтовала рану. Она оказалась длинной, тянулась поперёк всей тыльной стороны ладони, но действительно была не слишком глубокой.

— Что случилось?

Он уставился на меня.

— Ничего. Прости. Мне показалось, что я кого-то увидел. Отвлёкся.

Я фыркнул, совсем не верилось. Джуд? Отвлёкся? Этот парень держал топор с пелёнок. Кто вообще мог настолько его выбить из колеи?

— Можешь мне сказать. Всё нормально.

Мама подбежала к нам, начала суетиться и забрасывать Виллу вопросами, но я не отрывал взгляда от брата.

Он покачал головой, на лице снова появилось отстранённое выражение.

Что-то с ним определённо было не так. И у меня, как у его близнеца, уже зудели инстинкты.

Я тяжело выдохнул и поставил руки на бёдра.

— Поговорим позже.

Он кивнул.

— Тебе ведь уже пора бежать брёвна?

Я глянул на часы и у меня скрутило живот. Чёрт, мне действительно нужно было бежать к озеру. Я чмокнул Тесс в щёку и понёсся прочь, надеясь, что не пропустил разминку.

Но, как оказалось, стоило больше беспокоиться именно о гонке по брёвнам. Нам дали пару тренировочных попыток, чтобы почувствовать баланс, и каждый раз я с грохотом летел в воду. Я был быстрым и ловким благодаря тренировкам, но чего-то не хватало.

Грэм, этот ублюдок, надел специальные шипованные ботинки. Конечно, он же, мать его, Грэм. Он мчался по брёвнам, как гимнаст по бревну. Я удивлён, что он не сделал сальто — просто чтобы показать, кто тут главный.

Чёрт, я собирался опозориться перед Вик, проиграв этому напыщенному банкиру с поднятым воротником. Её вся семья тоже была здесь. Александра стояла в длинном платье, которое больше подходило для подиума в Европе, чем для фестиваля в провинциальном Мэне, но всё же приветливо мне помахала. Я ответил ей тем же.

И вот они все — свидетели моего позора. А бывший парень Вик — человек, который изменил самой доброй, самой щедрой женщине на свете — выйдет победителем.

Нет. Я этого не допущу.

Пока я сушился, заметил Гаса. Он стоял у края озера, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим.

— Что я делаю не так? — спросил я у старшего брата, подходя ближе.

— Это он? — кивнул он в сторону Грэма.

— Бывший Вик, который ей изменил, а потом женился на её младшей сестре? Да.

Он буркнул.

— Ты должен его обставить.

— Блядь. Я знаю, но не понимаю, как. У него шипы на ботинках и он весит килограммов сорок пять. Я рядом с ним как лось.

Гас покачал головой.

— У тебя техника хромает. Ноги нужно ставить под углом и наклоняться вперёд, чтобы создать импульс. И шагов делай меньше. Тут не скорость важна. Тут сила нужна.

Я прищурился, не особо уверенный.

— Но это же спринт.

— Да. Но совсем не такой, как на суше. Поверь мне. Угол ног и наклон вперёд — ключ к успеху. Он быстрый, но у него худые ноги. Когда брёвна начнут активно двигаться, он не сможет справиться с их инерцией.

Я сделал ещё две тренировки, учитывая советы Гаса.

Обе попытки — стоял на ногах, но всё равно чертовски медленно.

— Уже лучше. Теперь смотри только на финиш. Не смей смотреть вниз. Всё получится, — сказал Гас, наблюдая за соперниками.

Так как дорожек было всего четыре, нас делили на забеги.

В первой гонке я прошёл туда и обратно, не упав. Немного пошатывало, но благодаря наклону я удержался. И в итоге победил.

Гас хлопнул меня по спине, уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

Тесс сидела с мамой и весело кричала «па-па-па» раз за разом.

Её голос придал мне сил. Как и подмигивание Вик, когда я встал в линию на следующий забег.

На этот раз я был быстрее. Тренировки помогли — я начал предугадывать, как будет катиться бревно, и заранее корректировал шаг. На последнем всё-таки оступился, накренился вперёд, но успел подставить ноги и в прыжке выкатился на платформу. Красоты в этом не было никакой, но я пришёл первым.

Пока следующая группа парней выходила на старт, я залпом выпил бутылку воды и мысленно поблагодарил судьбу за то, что до сих пор не покалечился, не потерял сознание и не опозорился.

— А теперь — финальная гонка! Именно она определит чемпиона гонки по брёвнам, — донёсся голос Вик из динамиков, расставленных по периметру.

Собралась приличная толпа. Чёрт, напряжение начинало пробирать по-настоящему.

Четверо оставшихся участников выстроились в линию.

Я был на одном краю. И, разумеется, рядом со мной стоял этот грёбаный Грэм.

С другого конца один из братьев Хлои разминал руки, готовясь к старту. А рядом с ним — Джек Мосли, друг Джуда, который работал крановщиком.

Я кивнул Джеку и брату Хлои — никогда не мог запомнить, кто из них Кэлвин, а кто Седрик и начал подпрыгивать на месте, сгибая колени, пытаясь завестись.

Гас хлопнул меня по плечу.

— Хорошо идёшь. Осталась одна гонка, — он сузил глаза, глядя на Грэма, а потом коротко кивнул. Это по-гасовски означало: «Выбей из седла этого пройдоху из большого города».

Я ответил кивком. Такова была сила Гаса, ему не нужны были слова, чтобы донести суть.

— Иди, впечатли свою девушку. И не позорь фамилию. Отец уже сделал это за нас.

Как только прозвучал выстрел стартового пистолета — я сорвался с места. Первое бревно было самым простым — оно крепилось к пирсу, так что почти не двигалось. А вот середина была настоящим адом. Брёвна свободно качались и крутились, особенно когда другие участники взбаламучивали воду.

Я стабилизировал дыхание, сбавил темп, сосредоточился на том, куда ставлю ноги, и протолкнул себя через самую опасную часть.

За спиной взревела толпа, кто-то выкрикнул моё имя.

Соберись, Ноа. Никаких отвлекающих мыслей.

Я добрался до плавучей платформы, развернулся, нацелился на финиш и отбросил все лишние мысли.

Примерно на середине дистанции сквозь шум толпы прорезался голос Гаса. В тот же миг я заметил краем глаза движение. Чёртов Грэм.

Да чтоб он провалился. Он не обойдёт меня. Не в моём городе.

Сжав кулаки, я прибавил. Ноги горели, но я гнал себя вперёд, лавируя через опасную зону. Последние два бревна я прошёл в полном спринте, потом бросился вперёд и влетел на платформу.

Упал на спину, уставившись в небо, задыхаясь.

Пульс только начал стихать, как надо мной появилась она — как прекрасный ангел в клетчатой рубашке.

— Ты победил, герой, — её лицо озарилось самой яркой улыбкой.

Под овации толпы я поднялся на ноги. И, стоя лицом к ней, понял: я по уши влюблён. И не только в неё. Я влюблён во весь этот чёртов город.