С топором наперевес

Глава 5

Виктория

В джинсах и футболке, с волосами, стянутыми в высокий хвост, я вскочила в машину и направилась к продовольственному банку. Пятницы у нас были самыми загруженными, потому что в выходные мы не работали. Я чувствовала странный прилив энергии, несмотря на то, что практически не спала.

Впрочем, я уже привыкла. Большинство ночей я просто не могла заставить свой мозг замолчать. Лежала в кровати, прокручивая в голове все свои ошибки, пока не отключалась или не приходило время вставать. А если и засыпала, то снились кошмары.

Но прошлой ночью всё было совсем иначе. Да, странно. Но и весело. Укачивать капризного младенца и напевать ей песни Джони Митчелла всю ночь оказалось удивительно приятно. Я чувствовала, что приношу пользу. И это было важно.

А Ноа… Боже, этот бедняга явно не справлялся. Обычно я не обращаю внимания на местные сплетни, но слухи о его возвращении ходили самые разные. А вчера он приоткрыл передо мной дверцу в их с Тесс мир. Маленькую, но важную.

Я почти его не знала, но после той ночи между нами что-то изменилось. Он доверил мне своего ребёнка. А я помогла. Может, мы и правда теперь друзья.

Хотя я и не была уверена, что вообще ещё умею дружить. Грэм годами изолировал меня. Стоило мне выйти куда-то без него — он обижался, устраивал сцены, и всё заканчивалось тем, что проще было вообще никуда не ходить.

Он сводил на нет те немногие дружеские связи, что у меня оставались. Он хотел, чтобы рядом с ним были только те, кого он сам считал достойными.

Теперь я снова могла выбирать. И если я хочу подружиться с одиноким отцом из квартиры наверху, то так тому и быть.

Свобода, которую я обрела после развода, оказалась даже лучше, чем я себе представляла.

Я могла есть, что хочу. Смотреть те сериалы, которые мне нравятся. Выходить в свет или оставаться дома. Начать глупое хобби, поехать в спонтанное путешествие. Прошло уже два года, а я всё ещё не могла до конца поверить, что это моя жизнь.

Сколько всего я отдала, чтобы быть женой Грэма.

Как охотно я отказалась от собственного «я» ради того, чтобы стать «мы».

Теперь это — будущее моей младшей сестры. Она совсем скоро станет миссис Грэм Уайтхолл. И у неё будет от него ребёнок.

Я сделала глоток кофе, пока подъезжала к зданию продовольственного банка. Чип, бывший владелец хозяйственного магазина, который он несколько лет назад передал сыну, возглавлял нашу пятничную бригаду волонтёров. В основном это были мужчины за семьдесят, которым хотелось выбраться из дома. Они сами называли себя «командой старичков» и приходили в бандажах и с наколенниками.

И надо сказать, разгружали они чёртовски хорошо.

Когда я выскочила из машины, Чип отсалютовал мне.

— Овощи приедут из Бангера через десять минут, босс.

— Спасибо. Мне надо отправить письмо, потом я выйду разгружать с вами. Я вчера почистила и продезинфицировала второй холодильник.

Он кивнул и уже отдавал указания своим приятелям по покеру, которые расставляли тележки под ящики с яблоками, картошкой и прочими продуктами, которые должны были приехать сегодня.

Внутри я поднялась по лестнице на два пролёта. Тётя Лу отремонтировала этот старый особняк на окраине города ещё в восьмидесятых. Первый этаж она переделала в просторное помещение, где клиенты могли самостоятельно набирать продукты. Там был приёмный стол, где нужно было показать удостоверение, а также мобильные полки, которые можно было легко переставлять. Старая кухня в глубине дома была оснащена холодильниками для хранения скоропортящихся продуктов, которые мы выдавали ежедневно.

На втором этаже мы хранили средства гигиены и товары для дома. Там же находилась и комната для мероприятий. Наши офисы были втиснуты под самой крышей, в мансарде. Там я принимала звонки, платила счета и заполняла всё, что только находила, — заявки на гранты.

Настоящей жемчужиной была пристройка из бетонных блоков. В прошлом году, благодаря пожертвованиям и бесплатной рабочей силе, мы её отремонтировали и починили крышу. Теперь там располагались холодильные и морозильные камеры промышленного уровня. Дополнительное морозильное пространство дало нам возможность принимать больше поставок мяса, что было критически важно для наших клиентов. Мы получили долгосрочное хранение, а значит, могли планировать раздачи заранее.

Перед зданием остановился грузовик. Я бросила сумку и ноутбук, сняла худи и рванула на разгрузку.

Сбегая вниз, я улыбнулась, проходя мимо гаража. Каждый раз, глядя на него, с правильной изоляцией, хорошей вентиляцией и новенькой металлической крышей, я мысленно благодарила Оуэна Эберта. Он, конечно, увёл у нас лучшего волонтёра, когда Лайла уехала с ним в Бостон, но сделал так много доброго для людей в этом районе.

А теперь я неожиданно завязывала странную полуночную дружбу с его братом.

Чёртовы маленькие городки.

— Ты бледная, — сказала тётя Лу, переставляя коня.

Я пожала плечами. В голове была каша. Поражение было неизбежно — и меня это уже не удивляло. Лу играла в шахматы потрясающе, и несмотря на все годы её наставничества, я так и осталась посредственностью.

— Ты о себе заботишься?

Я проигнорировала вопрос и прибавила звук на Bluetooth-колонке. Мы начинали с шашек, когда я была маленькой, и постепенно дошли до шахмат. Иногда разбавляли это карточными играми — тётя была великолепна и в криббидж.

Что бы мы ни делали, у нас всегда играла музыка. Чаще всего — Долли Партон, но иногда — Тина Тёрнер или Шер.

Лу закрыла глаза и начала покачиваться в такт Yellow Roses.

— Такая, блядь, хорошая песня.

У меня сжалось сердце, когда я увидела, как искренне она наслаждается моментом. Болезнь не отнимет у неё душу. Она держалась уже столько лет, но сейчас, в свои шестьдесят с лишним, ей нужно было больше помощи.

— Если не хочешь говорить о своём здоровье и счастье, давай тогда про работу, — сказала она, сделав ещё один ход и подбираясь ближе к шаху. — Что ты решила по поводу дефицита яиц? И отвечали тебе из Feeding America? Заявка на грант была охрененная. Ты в этом чертовски хороша.

Тётя Лу — настоящая святая. Десятилетиями она помогала другим. Не было проблемы, с которой она не готова была бы справиться, засучив рукава и ругаясь, как старшина на берегу. И она больше всего любила именно это: выпить виски и выругаться от души.

Я приподняла бровь.

— Рада видеть, что это место не притупило твой блеск.

— Ты же знаешь, моё любимое слово — «блядь», — сказала она, пока я думала над следующим ходом. — Я тут с ума схожу. Все вокруг вечно улыбаются, всё такое чистенькое и сверкающее. Что мне, блядь, тут делать весь день?

Мы это обсуждали уже миллион раз с тех пор, как она переехала сюда. Здесь она могла жить самостоятельно, но с поддержкой и в окружении людей.

— Вступи в клуб прогулок, — как всегда предложила я. — Или в бридж поиграй. Сходи в торговый центр. Подстригись. Тут же вроде есть общественный огород?

Она уставилась на меня испепеляющим взглядом.

— Я скучаю по настоящим, важным делам.

— Ты до сих пор помогаешь мне с бухгалтерией. Всё ещё вычитываешь заявки на гранты. Тебя ещё не отправили на покой.

Она выпрямилась и фыркнула. Попалась. Да, она больше не могла разгружать грузовики и весь день стоять на ногах, но это не значит, что она выпала из жизни.

— Получается привлекать новых волонтёров? Люди должны больше делать. Сообщества строятся на усилиях и труде. Если мы все сядем на жопу — общество рухнет.

Она читала мне эту лекцию всю мою жизнь. Никто не был таким энергичным и готовым помогать, как тётя Лу. В её глазах все остальные тоже должны были быть такими.

Я кивнула.

— Школа даёт академический зачёт за волонтёрские часы. Несколько будущих выпускников пойдут на летнюю стажировку.

Её лицо смягчилось, но допрос она не прекратила.

— А с подгузниками? Банк в Портленде одобрил наш запрос?

— Пока нет, но я настроена оптимистично. Мне придётся оплатить доставку, но нам могут прислать в три раза больше, чем раньше. И не только подгузники. Детский шампунь, больше смеси. Это может сильно помочь.

Нашему сообществу нужно было гораздо больше, чем просто еда. Я благодарна за каждое побитое яблоко, которое мы получаем, но нужда на этом не заканчивается. Подгузники в самом верху списка. Как и женская гигиена.

— Я подумываю об установке прачечной, — сказала я, когда Лу пододвинула ферзя.

— Шах. — Она в упор посмотрела мне в глаза. — Где и как?

— В подвале. Я делаю ставку на крупных корпоративных спонсоров. Надеюсь, смогут пожертвовать стиральные и сушильные машины.

Она хмыкнула.

— Отличная идея...

Да, идея хорошая. Но её реализация потребует много сил. Особенно после вчерашней странной и ни к чему не приведшей встречи с Хаксли.

Ночная авантюра с нянькой спасла меня от размышлений о том, насколько ужасным был вчерашний день. И как больно мне было получить тот звонок.

Я взяла стакан Лу с виски и сделала хороший глоток.

— Алекс беременна.

Она зажмурилась и зажала переносицу пальцами. Её ногти, как всегда, были накрашены в огненно-красный.

— Ты издеваешься.

Я покачала головой.

Она положила ладонь на мою, кожа у неё была тонкая, почти прозрачная.

— Мне так жаль, солнышко. Беременна? До свадьбы же ещё несколько месяцев.

Я снова покачала головой.

— Мама тебе не звонила? Они переносят всё на выходные Дня поминовения. Она купила Алексе платье за тридцать тысяч и теперь требует, чтобы свадьба состоялась, пока оно ещё на неё налезает.

— Иисусе...

— Угу. Вместо нескольких месяцев у нас теперь всего несколько недель.

— Верни мне выпивку. — Она выхватила стакан и опрокинула его залпом. — Ты справишься?

Я пожала плечами.

— Сейчас чувствую себя паршиво. Но со временем, я справлюсь.

Грэм сделал мне одолжение. Все те бесчисленные незнакомки из Tinder тоже.

Хотя, конечно, без хламидиоза я бы вполне обошлась.

Но спасибо антибиотикам. И науке.

Всё это дало мне силы уйти. Я должна была сделать это гораздо раньше, но была запрограммирована — держаться, улыбаться, делать всё, чтобы сохранить красивую картинку. С детства родители учили меня: главное — это внешний вид.

Тётя Лу встала и вернулась с контейнером мороженого с печеньем и сливками и двумя ложками. Сколько себя помню, у неё в морозилке всегда был запас специально для меня.

Именно благодаря ей я выбралась. Потому что она дала мне альтернативу всему, что вдалбливали родители. Она помогла мне понять, кто я и чего хочу.

Грэм был юристом и филантропом. Родители от него были в восторге. Он подходил им по всем параметрам.

Знал нужных людей. Играл в лакросс в престижной школе.

Из тех, кто владеет собственным смокингом.

Играл в гольф с вице-мэром.

Он был амбициозен и целеустремлён, и вместе мы построили картинку идеальной жизни: высокие должности, поездки в экзотические страны, дорогая квартира с видом на океан, элитные мероприятия.

Но день за днём я исчезала.

Он не терпел неудобств, и я научилась быть маленькой. Не занимать слишком много места. Не иметь слишком много мнений.

Когда он задерживался на работе, я молчала. Если задавала вопросы, он обвинял меня в контроле и претензиях. Я заставляла себя верить, что он важный и успешный. Жила в состоянии постоянного самообмана. Сидела одна в нашей переплаченной квартире, читала скучные нон-фикшн книги, которые он сам мне покупал, пока сам трахал половину Бостона.

— Я люблю тебя, девочка, — сказала Лу, запивая мороженое виски. — Ты сильная, щедрая и потрясающая. Даже если эти придурки этого не видят.

Слёзы жгли глаза. После всего, что я сделала, чтобы вылечить себя, собрать свою жизнь заново, найти своё дело и новых друзей… теперь мне предстояло наблюдать, как моя младшая сестра выходит замуж за моего бывшего мужа, будучи беременной от него.

Я так старалась. Так много работала над собой. А в итоге — стану печальной, бесплодной старой девой на свадьбе идеальной принцессы Александры.

Я уронила голову в ладони и расплакалась.

Лу обняла меня своей тонкой рукой и прижала к себе.

— Я знаю, сейчас всё кажется полным дерьмом. Но обещаю — вселенная готовит для тебя что-то хорошее.

Я могла только рыдать в ответ.

— Всё нормально. Выплесни это. Плачь, злись, делай, что хочешь. Потому что ты пойдёшь на ту свадьбу. И будешь выглядеть прекрасно и ни капельки не тронутой. Поняла меня?

Я кивнула. Конечно, это было невозможно, но и сил спорить не было.

— Как думаешь, Крис Эванс свободен? Тебе нужен горячий кавалер.

Я всхлипнула, почти засмеялась.

— Он только что женился.

— Вот чёрт. А я надеялась, что он приедет из Массачусетса, влюбится в тебя, а потом познакомит меня с Робертом Дауни-младшим.

Слёзы всё ещё текли, но я не смогла не улыбнуться. Боже, как же я её любила.

— Я серьёзно, девчонка. Если хочешь выжить, то тебе нужно убийственное платье и сексуальный спутник.