С топором наперевес

Глава 41

Ноа

Я не мог, блядь, уснуть. Метался по комнате и изо всех сил сдерживался, чтобы не пробить кулаком стену.

Слава Богу, Тесс была у мамы на ночёвке. Я был в полном раздрае и точно не мог сегодня о ней заботиться.

Рухнул на пол и отжался. Потом ещё раз. Пытался вымотать себя до изнеможения. Не сработало. Натянул наушники, включил подкаст о воспитании — надеялся, что переключусь.

Но не мог избавиться от чувства, что этой ночью что-то сломалось.

Её лицо.

Я не мог выкинуть из головы её выражение.

Как у Вик на глазах ликование сменилось на чистый стыд. Как в одну секунду выключился её громкий, яркий свет.

Я лёг на диван, попытался закрыть глаза. У меня не было сил даже пройти те десять шагов до кровати. До той самой кровати, в которую мы втиснулись в первое лето — сначала в наказание, а потом она стала для нас убежищем.

Спи. Ну же. Просто, сука, усни.

Я сосредоточился на дыхании, стараясь отогнать назойливые мысли. И как только они начали утихать, на меня накатила странная дрожь.

Что-то было… не так.

Зарывшись лицом в подушку, я едва сдержался, чтобы не сорваться вниз и не прижать её к себе.

Где, чёрт возьми, Денис достал эту запись?

Братья сдержали меня, когда я хотел вбить ему череп в пол. А потом всё оттеснила тревога за Вик.

Она будто вырубилась.

Глаза потухли. В машине по дороге домой она просто смотрела в окно — пустая, молчаливая.

Когда мы добрались до здания, она зашла к себе и закрыла дверь на замок.

А я остался стоять один в унылом коридоре, рвущийся что-то сделать — и ничего не в силах.

Эти взгляды. Шёпот за спиной. Всё это.

И лицо её сестры.

Боже, эти ужасные люди считали, что победили.

И, кажется, они были правы.

Вик расцветала последние месяцы. И на этих выходных она триумфально заявила о себе. Город встал за неё горой. Она стала важной частью этого места, добилась для него невероятного.

Чёрт.

Спать было невозможно — душно до предела.

Я поднялся с тяжёлым вздохом. Налью воды, потом похожу по комнате и дослушаю подкаст. Развитие мозга у малышей — тема интересная. Раз уж я всё равно не сплю, можно хоть с пользой.

Я только поднёс стакан к губам, как почувствовал это снова.

Волосы на затылке встали дыбом.

Блядь. Что-то не так.

Я зашёл в комнату Тесс, чтобы включить кондиционер, сбить этот жуткий жар.

Как только пересёк порог, я почувствовал запах гари.

В одно мгновение в голове прояснилось.

Следующий удар сердца и сработал пожарный извещатель.

Я выскочил в гостиную, ища следы огня.

Плита выключена. Свечей нет. Что за хрень?

И тут меня обдало холодом.

Вниз.

Я втиснул ноги в ботинки, распахнул дверь, перепрыгнул через перила и понёсся по лестнице. Чем ближе подходил к квартире Вик, тем гуще становился дым. Он валил изнутри. Почему не сработали её датчики? Здание старое, но я же сам менял в них батарейки месяц-другой назад, когда проверял свои.

На первом этаже было темно и дымно. Я натянул воротник на нос и рот и приложил ладонь к её двери. Тёплая, но не обжигающая. Вцепился в ручку — заперто.

Проверил замок, навалился на дверь. Без толку. Уперся плечом — ничего. Надо было собраться. Я знал, как это сделать. Я смогу её вытащить.

Сердце колотилось, я выскочил на улицу и кинулся к своей машине. Открыл задний борт, выхватил топор и респиратор. И обратно бегом.

Я только успел надеть маску, как уже махал топором.

Плевать, что там с замком. Плевать, как заперли. Я бил изо всех сил и уже наполовину прорубился, когда услышал её крик.

— Вик! — крикнул я, разгребая щепки. Дым был такой густой, что я ничего не видел. — Я иду!

Я продолжал рубить, каждый удар чёткий, целенаправленный.

— Окна не открываются! — закричала она, голос сорванный, в панике.

Ещё один удар. Потом удар ногой — доски разлетелись, дверь поддалась. Я шагнул внутрь и наконец увидел её.

Она стояла по ту сторону кухни, обхватив себя руками. Лицо побелело, в глазах ужас, в отблеске огня, что уже пожирал старый линолеум на полу.

— Всё хорошо. Я с тобой.

На ней была простая футболка и хлопковые шорты, босиком, дрожащая всем телом.

По венам плескался адреналин. Я уже строил план. Я знал, что делать. Я спасу свою девочку.

— Встань на тот стул, — сказал я, оценивая пространство за линией пламени, которое явно вызвало что-то горючее. — Потом прыгай. Я тебя поймаю.

Она кивнула, резко и неуверенно.

Жара была невыносимой, пламя подбиралось так близко, что обожгло мне ноги. Я не обращал внимания. Сейчас всё, что имело значение — Вик.

Она забралась на стул, закачалась, закашлялась. Этот звук пронзил меня до костей. Вдыхала ли она дым? Сколько?

Нет. Сейчас не время думать об этом.

— Прыгай, — сказал я, делая шаг вперёд, распахнув руки, не замечая боли, что обжигала кожу.

Без колебаний она послушалась. Я поймал её, и жгучая боль на предплечьях заставила меня отскочить от огня как можно дальше.

Я крепко прижал её к себе и рванулся через завалы. В коридоре опустил её на пол.

— Беги на улицу и звони 911! — прокричал я, чтобы она услышала сквозь респиратор. — Я должен проверить третий этаж!

— Дилан уехал на лето, — она вцепилась в меня, пальцы вонзились в обожжённую кожу. — Его нет дома.

Я обхватил её закопчённые щёки.

— Я всё равно должен проверить.

Она кивнула и побежала к выходу. А я развернулся и понёсся вверх по лестнице, два пролёта, к квартире Дилана. Постучал, не получив ответа — выбил дверь. Щёлкнул свет, бегло осмотрел помещения. Пусто. Только пожарная сирена в потолке вопила в голос.

Раз никто не был в опасности, мысли тут же переключились на Тесс.

Я поправил маску и вернулся к себе. В её комнате достал с верхней полки в шкафу большую коробку и снял со стены над кроваткой рамку с фото — Тесс с Джеком и Эмили.

С самыми ценными воспоминаниями в руках я выбежал из квартиры. Жар усиливался с каждой секундой. Надо было выбираться.

Спускаясь вниз, я думал о Джеке и Эмили.

Я обещаю.

Обещаю, что всё будет хорошо. Обещаю, что Тесс будет любима и окружена заботой всегда.

Сирены выли уже рядом, когда я выскочил на улицу и рухнул на тротуар.

Кожа горела и я понимал, что получил серьёзные ожоги. Сдёрнул респиратор и посмотрел на наше здание. Наш дом. Он был объят пламенем, спасать уже было нечего. Резкая боль пронзила грудную клетку. Всего за несколько месяцев это место стало нашим спасением. Нашим пристанищем с Тесс.

— Ты в порядке?

Вик опустилась рядом, дрожащая, бледная, в слезах. Ладони сжимали моё лицо.

Я прижал её к себе.

— Ты спас меня, — прошептала она. — Мне было так страшно…

— Я здесь. Ты здесь. Это главное.

Мы так и остались сидеть на земле, пока подъехали машины — одна за другой. Пожарные выскакивали, разворачивая оборудование.

Как только из машины вышел начальник Митчелл, я вскочил и подбежал к нему.

— Началось с первого этажа. Там точно был катализатор. Всё вспыхнуло моментально. Внутри никого. Я проверил верхнюю квартиру.

Он кивнул, нажал кнопку на рации и начал отдавать приказы.

— Главная подача энергии — с южной стороны, — сказал я, всё тело дрожало от адреналина. — Есть риск для соседних зданий.

Позади него один из пожарных уже снимал крышку с ближайшего гидранта. Я подбежал помочь: поднёс шланг к соединению, чтобы тот мог сосредоточиться на гаечном ключе.

Только мы запустили подачу воды, как подъехала полиция.

Я отошёл, не желая мешать. Как только подошли парамедики, я вернулся к Вик и поднял её на руки.

— Она надышалась дымом! — крикнул я.

— Всё в порядке, — она заёрзала в моих руках.

— Нет. Ей нужно в больницу.

Она напряглась.

— Я не поеду.

Сжав зубы, я поставил её на ноги, но не отпустил. Удерживая за руки, глянул в глаза.

— Она пережила сильнейший стресс, — спокойно сказал я. — Она вдыхала дым, ей нужно пройти обследование.

Фельдшер посмотрел на Вик, словно дожидаясь разрешения.

— Кэмден, — сказала она. — Я в порядке. Просто испугалась.

— А как насчёт кислорода и проверки давления? — предложил он, видимо, хорошо с ней знакомый.

Я сдался, опустил плечи. Лучше так, чем ничего.

— Обоим, — добавил он.